Допинг-тест российской фигуристки Камилы Валиевой дал положительный результат из‑за лекарств, которые принимал ее дедушка. Об этом пишет Reuters со ссылкой на председателя дисциплинарной комиссии Международного олимпийского комитета (МОК) Дениса Освальда.
По словам Освальда, на слушаниях Спортивного арбитражного суда (CAS) возникли сложности по вопросу о том, следует ли Валиевой разрешить продолжить участие в Олимпиаде в Пекине. Во время заседания фигуристка заявила, что ее положительный допинг-тест вызван тем, что она приняла лекарства своего дедушки для сердца.
«Она аргументировала это тем, что заражение произошло из‑за препарата, который принимал ее дедушка», — сказал Освальд.
Отмечается, что эту же версию озвучивала мать спортсменки Алсу Валиева на заседании Российской дисциплинарной антидопинговой комиссии 9 февраля. Тогда же центр «Досье» со ссылкой на эксперта писал, что эта теория звучит неубедительно: триметазидин растворяется только в кишечнике, и передать его бытовым путем нельзя.
8 февраля WADA объявило о временном переносе награждения российских фигуристов, которые взяли золото в командном турнире, из‑за положительного допинг-теста Валиевой. Международное агентство тестирования (ITA) сообщило, что в крови спортсменки нашли триметазидин.
Как отмечал журналист Василий Конов, триметазидин — препарат для улучшения работы сердца и снижения колебаний артериального давления. «Нет никакого допинга в общепринятом понимании. Нет! Этот сердечный препарат никак не влияет на спортивные показатели», — сказал он.
Фигуристка была временно отстранена от соревнований. Российское антидопинговое агентство (РУСАДА) сняло отстранение, чтобы Валиева смогла принять участие в индивидуальных соревнованиях в одиночном катании. МОК подал апелляцию на решение РУСАДА.
Заявление было рассмотрено выездной панелью Спортивного арбитражного суда (CAS) до старта индивидуального турнира. Камилу Валиеву допустили до участия в личном турнире Олимпиады.
«Отказ спортсменке в участии в личных соревнованиях в этих обстоятельствах нанес бы ей непоправимый ущерб», — заявили в CAS, отметив, что «разрешение на отмену временного отстранения было уместным».