Блогер Даня Милохин уже два года занимается боксом и мечтает о мировой славе на ринге. Издание Sports.ru поговорило с ним о ежедневных тренировках, отношении к насилию и образе жизни.
О росте в боксе
«Еще остались ребята, которые считают, что у них есть шансы. Ха-ха, ужасно говорю, будто я супербоксер. Но наступит момент, когда блогеры не захотят со мной драться. Тогда в размен пойдут ребята из поп-ММА. Я готов. Но пока искать соперников несложно. Мы готовимся к профессиональным ребятам. В мечтах — профессиональная карьера. Конечно, не такая большая, как у профи, но тоже хочется выступать в MGM Grand (арена в Лас-Вегасе. — Прим. ред.). Смешно звучит, но, бро, нет ничего невозможного. Я это докажу — и люди такие: „Да ну на фиг“. Конечно, скажут, что он богатый, ему помогли, но на самом деле все в голове. Мы делаем это не ради блогеров. Нужна мировая популярность».
Почему выбрал бокс, а не ММА
«Останусь с более чистым лицом, потому что хочу не только заниматься боксом, но и сниматься в фильмах, попадать на обложки. Мое личико мне пригодится. Те же локти в лицо — небезопасно».
О слезах и насилии
«После боя… Когда я победил в Молдавии, лежал с девушкой в гостинице и увидел фотографию разбитого лица соперника — клянусь, заплакал. Мне стало жалко парня, что я так агрессивно его забил. Грустновато. Я же никогда не дрался на улице. У меня вызывало дрожь кому‑то причинить вред или поссориться. Один раз ударил друга и столько перед ним извинялся. Я неконфликтный, но это спорт, тут все по-другому: выхожу бить соперника, он выходит бить меня, не имею права распускать слюни».
О том, кто его кормит
«Не зациклен на деньгах, в этом деле они для меня не самое главное. Хочется набрать популярность в боксе, показать людям, что я могу. Я же сейчас даже не трачу деньги на еду. Есть мама [тренера] Зорика, каждый день после тренировки ем у нее. И так уже год — да, мой рацион строит мама тренера. Когда мы познакомились с Зориком, у меня не было денег, контракты отменили, потому что только-только поссорился с Россией. И он сказал: „Буду тебя тренировать бесплатно“. А еще я в одних и тех же футболках ходил. Он это заметил и сказал: „Дань, вот адрес, заезжай, там моя мама, она тебе приготовила поесть — забери и поешь“. Подумал: „Что‑то не так“. Сначала было неловко, но потом привык: иногда называю ее мамой, а сейчас даже ем у них дома.
Конечно, первое время у меня были деньги. Жил на то, что осталось от Москвы. Но потом деньги закончились. Жил и ел у друзей: сначала — у Никиты Ефремова, потом — у Алишера [Моргенштерна*], потом — снова у Ефремова, потом — у его друга Камала. Что еще нужно? Еда и крыша над головой — больше ничего. Ну и понемногу приходили деньги, которые еще оставались в России».
О нагрузке
«Каждый день по два раза — это наш стандартный режим. В 11.00 — первая тренировка. Приезжаю за полчаса до начала, чтобы размяться. А вечером, в 20.00, — вторая. Правда, в субботу проводим одну тренировку и вечером ходим в баню, в воскресенье отдыхаю. В апреле прошел кэмп в Казахстане — 21 день. Три дня работаешь, один отдыхаешь. Тренировались по три раза в день. Я ненавидел Зорика. Мы уехали в горы, там вообще не видел людей — только тренера и лошадей».
О стрессе
«Нервничаю, хожу весь раздраженный. Хорошо, что тренер меня понимает: он проходил то же самое и, думаю, даже жестче. Бывало, что агрессировал на него, без настроения приходил домой. Сначала хорошо засыпал, а потом было тяжеловато: организм не понимал, что происходит. Хотя, когда вышел из тиктока (Милохин чуть не потерял аккаунт из‑за проблем с номером телефона. — Прим. ред.), был психологический срыв, а тут — нет. Просто это моя цель. Понимаю, что нет смысла ныть. Конечно, в моменте ругаюсь с тренером: „Это очень много“. Он говорит: „Понимаю, но нужно делать“. Я злюсь, краснею, но делаю».
О хейтерах
«Хейтеры присутствуют всю жизнь, это никогда меня не парило. Но пишут много, хоть это и необоснованно. „Ну ты по лапам только и умеешь бить“, „В спаррингах будешь ловить кулаки лицом?“ Или вообще: „Это не он, а монтаж“. Но я много спаррингую, езжу в разные залы, нервничаю. А хейтерам не отвечаю: это бессмысленно. У меня есть цель и люди, которые помогут до нее дойти. Все замечательно, я захожу в прайм. Ничто не может меня обидеть».
О будущем
«Нет ничего бесконечного. Но я готов отдать этому 7–8 лет. Может, даже больше, если понадобится. Я не пью и не курю уже полтора года, мой разум чистый, я свободен, никто меня не тревожит. Что мне может надоесть? Дело идет в гору».
О взрослении
«Замечаю, что взрослею. У меня появилась дисциплина. Если есть дело, я не скажу: „Ой, оставлю на завтра“. Могу сделать его сейчас, что не составит никакого труда. Самое сложное — тренировка, а все остальное — мелочь. До этого я даже дома не мог убраться. В комнате грязь, а я думаю: „Все завтра“. Ну и мне нравится, как я начинаю выглядеть. Спорт делает меня мужественнее. Становлюсь мужиком».
* Алишер Моргенштерн внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.