Центральный московский ипподром закроется на реконструкцию 31 марта. Памятник обещают обновить впервые с его создания в 1834 году. На это потребуется около двух с половиной лет. В течение этого времени на ипподроме не будут проводиться испытания лошадей, и коннозаводчики таким раскладом не довольны.
Судьба лошадей
Владельцы лошадей неоднократно проводили протестные акции, некоторых из них даже задерживали. По мнению протестующих, выселение рысаков на столь длительный срок скажется на их поголовье и поставит под угрозу существование самой коннозаводческой отрасли.
Администрация столичного ипподрома предложила перевезти лошадей в Раменское, Тамбов, Ульяновск, Саратов, Воронеж или другие города. Однако коневладельцы жалуются на плохие условия содержания животных на ипподромах других городов.
«Говорят, места много на Барнаульском ипподроме. Конечно, много — оттуда все уехали в Новосибирск из‑за невыносимых условий. Предложили Ульяновск, только там дорожек толком нет, конюшни рушатся», — пояснил наездник Александр Несяев.
Специалистов также беспокоит дороговизна переезда. По их словам, многим владельцам лошадей и наездникам придется покинуть отрасль. При этом арендаторы конюшен согласны, что ремонт ипподрому нужен. Только вот зачем ради него полностью закрывать комплекс, они не понимают.
План реконструкции
В АО «Росипподромы» рассказали, что реконструкция коснется всех объектов ипподрома. При этом их исторический облик пообещали оставить неизменным. Работы будут масштабными и интенсивными. А первые мероприятия — испытания племенных лошадей — планируют устроить уже в сезоне 2025 года.
«Лошадей на ипподроме не будет полтора года. Меньше нельзя. Бытует ошибочное мнение, что можно прыгать с места на место во время ремонта, сохранив поголовье. Но ведь планируется построить несколько тоннелей под дорожками, то есть дорожки разберут, и профильным лошадям делать на ипподроме будет нечего. А оставить непрофильных прокатных лошадей, которые бы катали детей на стройплощадке, — это проигнорировать элементарные нормы безопасности», — заявлял гендиректор АО Дмитрий Зайцев.
В планах работ — реставрация главного здания, которое ремонтировали последний раз после пожара 1949 года, восстановление фонтана и статуй на Беговой аллее, изменение логистики ресторанов и залов тотализатора, создание комнат отдыха для персонала, проведение современного освещения и замена инженерных сетей, обновление и частичное остекление трибун, адаптация ипподрома для телесъемки.
«У нас появится профессиональный свет стадионного характера, который позволит при сумерках проводить как бега и скачки, так и тренировки. Кроме того, два экрана, которые у нас сейчас есть, расположены неверно, они дают тень на рысистую призовую дорожку», — поделился Зайцев.
Предполагается, что после реконструкции ипподром полностью сохранит свой функционал. Кроме того, там можно будет обучаться верховой езде, а также прогуливаться вдоль трибун, наблюдая за лошадьми.
Критика проекта
Тем не менее специалисты по конному спорту утверждают, что «реконструкция будет делаться исключительно под нужды уважаемых людей». По мнению наездника Владимира Былова, после открытия на ипподроме можно будет увидеть конкур и выездку, однако значительную часть лошадей «выгонят в пустоту».
«200 лет Московскому ипподрому будет через 11 лет, и вот все это время люди поколениями работали, в войну закрывалось предприятие на два года, с 1942 по 1944 год, потом открылось. Это единственный раз, когда ипподром заканчивал свою работу, его и строили, и перестраивали, и ничего, это никому не мешало. А сейчас почему‑то мы должны закрыться и уехать», — сетует Былов.
Национальная ассоциация заводчиков и владельцев лошадей орловской рысистой породы выступила за поэтапную реконструкцию ипподрома, отказ от строительства второго конноспортивного комплекса и обеспечение доступности содержания лошадей для всех категорий владельцев.
Организация назвала подготовку реконструкции «непрофессиональной» и обвинила АО «Росипподромы» в игнорировании мнения профессионального сообщества. Ассоциация подчеркнула, что региональные площадки для переезда лошадей с ЦМИ необходимо было готовить своевременно и качественно.
Ранее в Общественной палате РФ прошел круглый стол «Рекорнструкция ЦМИ и важнейшие проблемы рысистого коневодства как культурного наследия». На нем замруководителя Департамента культурного наследия Москвы Юлия Логинова заявила: «Лошади — это, конечно, да, но сохранение памятника, с моей точки зрения, первично».
«ЦМИ — это наше национальное достояние, это символ, это уникальное и самобытное сооружение, это первый рысистый ипподром мира, поэтому утратить его мы не должны. Мы потеряем и орловского рысака, и русскую тройку», — парировала ей коневладелец и архитектор Марина Великанова.
Ее мнение поддержал директор Московского конного завода № 1 Юрий Прохоров на пресс-конференции в Доме журналиста 28 марта. Он подчеркнул, что без испытаний лошадей на ипподромах сохранить орловскую рысистую породу будет невозможно, и выразил обеспокоенность, что простой Московского ипподрома может привести к уходу из профессии многих специалистов.
«Орловская рысистая порода — это визитная карточка нашего коневодства. И, пожалуй, не только коневодства, а в какой‑то мере государства Российского. Это уникальная лошадь, потому что это чисто наше российское изобретение. <…> И это единственная порода, которая сохранена в достаточном количестве, в приличном качестве. <…> Мы потеряли орлово-ростопчинскую породу полностью, многие другие породы в минимальном количестве присутствуют, или их след уже тоже простыл. Потерять еще и это — непростительно, преступно», — заявил Прохоров.
Другие участники пресс-конференции отметили, что в плане реконструкции первого в мире рысистого ипподрома не учли нормы технологического проектирования коневодческих предприятий. Это, по словам коневладельцев, скажется на качестве будущих конюшен и безопасности эксплуатирования ипподрома для лошадей.