Уполномоченный по правам человека в Чечне Мансур Солтаев назвал участвовавших в отъезде Лии Заурбековой из России правозащитников «мошенниками» и обвинил их в похищении девушки. Об этом говорится в посте в его телеграм-канале.
«Псевдоправозащитники начали похищать людей. Мошенники, назвавшие себя кризисными группами, активно взяли на вооружение права кавказских женщин», — говорится в публикации Солтаева.
«О стиле, о явных и скрытых целях всех этих „озабоченных“ деятелей нам уже более чем известно — побольше нагнетать ситуацию, стремиться вызвать максимально широкий общественный резонанс. Одним словом — ложь и провокации, а говорить об ущемлении прав девушек в их семьях — это работа, бизнес под прикрытием правозащитной деятельности», — пишет он.
Омбудсмен уверен, что «всякого рода кризисные группы и иностранные агенты со своими шпионскими играми — это инструменты, нужные для глобальных мировых задач» и «перед этими людьми поставлены совершенно другие задачи, нежели правозащитные».
Он отметил, что ситуация в семье Заурбековой поставлена на контроль депутата Госдумы Адама Делимханова.
Солтаев также выразил сомнение в том, что чеченские семьи могут ущемлять права дочерей: «Лично для меня слухи об ущемлении и притеснении дочерей в их семьях всегда очень сомнительны. Такие действия по отношению к своим родным очень строго осудили бы в чеченском обществе. Настолько строго, что на это вряд ли пошли бы в чеченской семье».
«Пугает, что к этому делу проявляет внимание Делимханов. Очень боюсь, что меня будут искать, найдут и насильно вернут обратно. Прошу оставить меня в покое, а также не настраивать против меня чеченские власти», — говорила Заурбекова в ролике.
Делимханов тогда же заявил, что девушку «ввели в заблуждение», и тот, кто это сделал, «понесет заслуженное наказание по всей строгости закона».
В апреле этого года Следственный комитет возбудил дело по статье об убийстве Седы Сулеймановой. Девушка сбежала от родственников осенью 2022 года, спустя год стало известно, что чеченские полицейские задержали ее в Петербурге и увезли обратно в республику. Правозащитники опасались, что ей может грозить «убийство чести».