«Я не нажимал на спусковой крючок»: первое большое интервью Болдуина после трагедии на съемках

Актер Алек Болдуин дал телеканалу ABC первое большое интервью после трагедии на съемочной площадке независимого вестерна «Ржавчина».

21 октября на съемках Болдуин выстрелом убил оператора Галину Хатчинс и ранил режиссера Джоэла Соузу. Источники Deadline сообщали, что актер взвел курок во время репетиции, не зная, что в оружии были боевые патроны (стоит отличать курок от спускового крючка. Первый — это небольшой молоточек, который ударяет патрон для выстрела. На второй нажимают, чтобы выстрел произвести).

Собрали самое главное из интервью Болдуина.

Актер рассказал, что в день съемок встретился с Хатчинс, чтобы обсудить предстоящую сцену. В ней он играл загнанного в угол и раненого персонажа, который должен был направить оружие на двух врагов.

Во время репетиции, по словам Болдуина, первый помощник режиссера Дэвид Холлс передал ему старинный кольт 45-го калибра, утверждая, что он «холодный» (либо полностью пустой, либо заряжен холостыми патронами).

«Что там произошло, почему он так сказал и как было на самом деле, я понятия не имею», — сказал Болдуин.

Адвокат Холлса Лиза Торрако заявила, что проверка оружия не входила в обязанности Холлса и «ожидать от помощника режиссера проверки огнестрельного оружия — это все равно что просить помощника режиссера проверить ракурс камеры или просить помощника режиссера проверить звук или освещение». Она также не подтвердила, что именно Холлс был тем человеком, кто передал оружие Болдуину.

По словам Болдуина, во время репетиции Хатчинс контролировала каждое его движение. «Все по ее указке», — сказал он.

«Это была генеральная репетиция. И она говорила мне: „Держи пистолет ниже. Иди направо. Хорошо, вот так. Хорошо, сделай это. Теперь направь его немного ниже“. В итоге револьвер был направлен куда‑то в район под ее подмышкой. Она заставляла меня держать его», — сказал Болдуин, добавив, что взвел курок, а затем «отпустил курок пистолета» (в оригинале — let go of the hammer of the gun), и пистолет выстрелил.

На вопрос журналиста Джорджа Стефанопулоса, нажал ли все-таки актер на спусковой крючок, он ответил: «Нет, нет, нет, нет, нет. Я бы никогда не направил пистолет на кого‑либо и не нажал бы на спусковой крючок».

Адвокат Торрако подтвердила слова Болдуина, ссылаясь на заявление Холлса. Он с первого дня говорил ей, что «все время, пока Болдуин держал палец за спусковой скобой параллельно стволу… Он не нажимал на спусковой крючок».

По словам Болдуина, сразу после выстрела «все были в ужасе и в шоке от того, как громко это было». «Хатчинс упала. Я подумал: „Неужели она потеряла сознание?“ Мысль о том, что в пистолете был боевой патрон, посетила меня, наверное, только через 45 минут или час», — отметил он.

Актер рассказал, что на съемках случайные выстрелы холостыми патронами — это обычное дело. Тем более до этого на площадке произошло два случайных выстрела, отмечает ABC. Поэтому когда прозвучал выстрел, Болдуин и все остальные не сразу поняли, что произошло. Дополнительную путаницу внесли слова Холлса, который говорил, что в оружии нет боевых патронов.

Хатчинс была ранена в грудь, та же пуля задела и режиссера Соуза, который стоял позади нее. Болдуин вспоминает, что стоял над ней в шоковом состоянии в течение минуты, пока съемочной группе не сказали покинуть территорию. «Команда не могла свести глаз с вертолета скорой помощи, который прибыл через полчаса», — добавил он.

По словам актера, он не знал, что случилось, до тех пор, пока не пришел в офис шерифа, где офицеры показали ему снимок свинцовой пули, извлеченной из тела Соузы. Тогда они сообщили и о смерти Хатчинс.

«В самом конце моей беседы с шерифом они сказали мне: „Мы с сожалением сообщаем вам, что Хатчинс не выжила“. Они сказали мне об этом прямо там», — отметил актер.

В настоящее время против актера подали два гражданских иска, в одном из которых его обвиняют в том, что его поведение было сравнимо с «русской рулеткой, когда он выстрелил из ружья, не проверив его и не попросив оружейника сделать это в его присутствии».

Актер утверждает, что на съемках он следовал такому же протоколу безопасности, что и на протяжении всей сорокалетней карьеры в кино и на телевидении. По словам Болдуина, он доверял профессионалам, которые отвечали за безопасность.

«Что касается обращения с оружием, то в тот день я делал то же самое, что и каждый день на съемках этого фильма. Ответственность актера заключается в том, чтобы делать то, что ему говорит оружейник. Когда человек, которому поручили эту работу, передал мне оружие, я доверился ему. До этого у меня никогда не было проблем», — рассказал он.

Актер также заявил, что никогда бы не стал злоупотреблять оружием на съемках. По его словам, он лишь следовал указаниям Хатчинс и доверял словам Холлса о «холодном» оружии.

Журналист возразил, что актер никогда не должен направлять оружие на кого‑либо на площадке. «Если только этот человек не кинооператор, который указывает мне, куда направить пистолет, чтобы получить нужный ракурс», — ответил Болдуин.

Действия Болдуина раскритиковали коллеги-актеры. Так, Джордж Клуни недавно сказал: «Каждый раз, когда мне вручают оружие на съемочной площадке — каждый раз, когда у меня есть оружие, — я смотрю на него, открываю, показываю его тому, на кого направляю. Мы показываем его съемочной группе».

Болдуин не согласился с «тонко завуалированной колкостью Клуни», назвав ее неуместной. «Было много людей, которые посчитали необходимым оставить свой комментарий об этой ситуации, что на самом деле совсем не к месту. Если по вашему протоколу вы каждый раз проверяете оружие, что ж, хорошо. Рад за вас», — сказал он.

На вопрос журналиста о том, какова ответственность актеров, Болдуин заявил, что теперь она сильно изменилась. «В тот день я делал то же самое, что и во все остальные дни съемок», — повторил он.

Стефанопулос спросил актера, чувствует ли он свою вину за произошедшее. «Нет, нет. Я мог бы покончить с собой, если бы думал, что несу ответственность, и я не говорю это легкомысленно», — заявил Болдуин.

По его словам, этот инцидент «оставил у него шрамы», и это продолжает на него давить по сей день. «Теперь я постоянно думаю об этом. Я проживаю свой день, а потом в конце дня падаю в обморок. В эмоциональный обморок», — сказал актер.

Смерть Хатчинс также поставила под вопрос, будет ли он снова сниматься в фильмах. Актер сказал, что «не может представить, чтобы когда‑нибудь снова снялся в картине с оружием».

После трагедии Болдуин встретился с мужем Хатчинс Мэттью и их девятилетним сыном. «Я не знал, что сказать. Мэттью обнял меня и сказал: „Я полагаю, мы с тобой пройдем через это вместе“. И я подумал: „Ну не так, как ты“».