8 хайповых и негромких номинантов на «Оскар-2026», про которые мы еще не рассказывали

Арко — имя десятилетнего мальчика из далекого будущего, 2932 года, где путешествия во времени стали возможны с помощью радужного плаща и драгоценного камня. Используя их, Арко переносится в 2075-й — и, потеряв волшебный артефакт, оказывается заперт в прошлом. Помощь приходит со стороны его ровесницы Айрис, а проблемы — от трио безумных конспирологов. 

Полнометражный дебют француза Уго Бьенвеню очаровывает высоким уровнем анимации и почти забытой в наши мрачные дни добротой. Фильм, в котором человечество совершает полный круг (от зависимости от роботов в 2070-х до возвращения к корням в 2930-х), источает уют и почти слепую веру в окружающих. Видимо, именно это и покорило Натали Портман: актриса не только озвучила несколько ролей в англоязычной версии мультфильма, но и в качестве сопродюсера стала настоящим локомотивом проекта в США, дотащив «Арко» до номинации на «Оскар-2026». 

Однако при всех параллелях с Хаяо Миядзаки и его исполненными любовью мирами (в городке Айрис вполне себе могла поселиться и Кики из «Ведьминой службы доставки»), а также при обилии умных референсов (от засмотренного до дыр «Интерстеллара» и «Господина Никто» до финала, будто бы позаимствованного у «Времени» М.Найта Шьямалана) Бьенвеню не удается полностью избежать дебютантских промахов. Будучи серьезной, почти что взрослой анимацией, к финалу «Арко» неожиданно скатывается в царство радужных пони, что заметно притупляет остроту его месседжа. Увлекшись построением мира и копанием в собственном лоре, сайфай оставляет после себя слишком много вопросов из серии «парадокс убитого дедушки». С ними и Кристофер Нолан не всегда справляется — что уж говорить о маленьком, но при этом уверенном французском мультфильме. Д.Б.

Пока Уилльям (Пол Мескал) делает сумасшедшую карьеру драматурга и режиссера в Лондоне, его жена Агнес (Джесси Бакли) занимается воспитанием детей в Стратфорде. Их и так не то чтобы идиллическое существование дает трещину, когда в семье происходит трагедия, из которой потом вырастет другая великая трагедия мировой драматургии — «Гамлет».

Как это часто бывает у Хлои Чжао, пересказ сюжета «Гамнета» занимает всего несколько предложений, потому что пробелы между ними в самом фильме заполняют поэтические паузы. Чжао — постановщица большого, да что там, огромного таланта, ранее работавшая на стыке игрового кино и постдока («Песни, которым меня научили братья», «Наездник», «Земля кочевников»), в начале 2020-х ушла в мейнстрим, чем не нашла понимания как у зрителей, так и (особенно) у критиков. Несмотря на то что в марвеловских «Вечных» была масса характерных для нее поэтических ретардаций, этот блокбастер был воспринят в штыки. Для зрителей он, очевидно, оказался слишком артовым, а критики посчитали, что негоже принцессе инди-кино продаваться большой «мышиной корпорации» и становиться принцессой диснеевской. В итоге, выдержав (уже не поэтическую) паузу в несколько лет, Чжао вернулась с «Гамнетом» — работой, застрявшей между артом и мейнстримом, иными словами арт-мейнстримной. 

Первые полчаса фильма — это типичная Чжао: главные герои проводят много времени на природе, даром что Агнес все считают потомственной ведьмой, время растягивается как жевательная резинка, на экране царит настоящий poetic cinema имени Тарковского. Но потом Агнес уходит рожать в лес (ведовство в картине имплицитно противопоставляется прогрессу) и начинаются кринжовенькие «Сцены из супружеской жизни», а также «Умри, моя любовь» на минималках — то есть снова пытка, но не такая изощренная, как у Линн Рамзи. Герои — особенно дети — остаются ходячими функциями, а олдскульная шекспировская драматургия оказывается не коньком Чжао. Поэтому, когда происходит сюжетный твист, он, вместо того чтобы дать под дых, не вызывает никаких эмоций: слишком уж он сконструированный. 

Чжао как будто и сама это понимает, поэтому в последние 15 минут двухчасового фильма предпринимает попытку спасти ленту за счет проживания горя с помощью театра и, говоря шире, искусства. А чтобы под занавес стопроцентно выбить из зрителей слезу, врубает композицию «One the Nature of Daylight» Макса Рихтера, звучавшую и в «Прибытии» Дени Вильнева. Подлый, запрещенный прием, потому что на ней не расчувствуется только человек с каменным сердцем. Таким образом, в жанре «драматург становится героем собственных произведений» «Гамнет» проигрывает не только своему ближайшему побратиму — оскароносному «Влюбленному Шекспиру», — но и позабытому ослепительному «Мольеру» Лорана Тирара. Определенно, фильм Чжао надо было завершить зажигательным танцем под Рианну: так хотя бы получилось неожиданно. Е.Т.

Пожилая асоциальная женщина сосет энергию из соседей, по два раза в неделю вызывая полицию из-за шумных детей. Полиция не штрафует ее за ложные вызовы, а терпеливо раз за разом выслушивает манипулятивные байки, после чего пытается по-человечески убедить соседей избегать любого контакта со специфической женщиной. Вся эта ситуация, вероятно, знакома каждому человеку, живущему рядом с другими людьми в этом мире, однако, поскольку действие происходит в США, история заканчивается самым чудовищно трагичным образом из возможных.

Это было неминуемо: главный документальный хит Netflix за год, а теперь еще и фронтраннер в документальной категории «Оскара» под названием «Идеальная соседка» — не что иное, как выход большой студии на территорию жанра документальных видеоэссе с ютуба, целиком построенных на найденных записях с полицейских видеорегистраторов и камер наблюдения в кабинетах для допросов. Как ни удивительно, но одних этих материалов оказывается более чем достаточно, чтобы фильм идеально вписался в формальные рамки популярной документалистики — драматургически выверенной, информативной и общественно значимой.

Весь секрет в том, что по состоянию на середину 2020-х четкости миниатюрных пиксельных матриц оказывается достаточно для того чтобы зритель начал различать жителей тихого пригородного района по лицам. Мог сам заметить неискренность в глазах злодеев, а в нужный момент в полной мере ощутил глубину таких невыносимых эмоций, спонтанно переживаемых обывателями, которые ни одна документальная съемочная группа, работающая по заранее подготовленному плану, запечатлеть бы банально не успела. Словом, на этот раз из банальной тру-крайм-истории, благодаря беспрецедентной ясности взгляда цифровой камеры, получается на редкость страшное и душераздирающее зрелище. Остается только дождаться, пока продюсеры Netflix не поймут, что в архивной документалистике «меньше» почти всегда значит «больше» и без шаблонной фоновой музыки и духоподъемного эпилога весь этот ужас, царящий на американских улицах, на наших глазах проваливающихся в ад ежедневного насилия, транслировался бы еще эффектнее. Н.Л.

Испокон веков охотницы на демонов защищают народ Кореи от чертей, похищающих души для своего господина Гви-Ма. Их волшебное пение создает над городом ханмун — магический щит, через который не могут пробраться злые силы. Охотницы передавали свои знания из поколения в поколение, и в современном Сеуле эта честь защищать город выпала кей-поп-группе Huntr/x из трех девушек: Руми, Миры и Зои. Дела у сверхпопулярной группы идут хорошо: и денежки сыпятся, и ханмун с каждым днем все крепчает — до тех пор, пока демонический король Гви-Ма не решает дать охотницам отпор и не приводит пруф, что пацаны — это зло, создает бойз-бенд Saja Boys из пяти равных, как на подбор, чертовски красивых мальчиков-айдолов во главе с Джину. Теперь девушкам придется сражаться с демонами как внешними, так и внутренними, потому что нет ничего более слабого, чем девичье сердце, когда дело касается корейских красавчиков. Предводительнице же охотниц Руми, которая все это время скрывает свои демонические корни, придется и вовсе несладко: Джину попытается переманить ее на темную сторону. 

«Кей-поп-охотницы на демонов» — режиссерский дебют канадско-корейской художницы-раскадровщицы Мэгги Кан в соавторстве с Крисом Аппельханцем. Кан говорила, что «Охотницы» — это ее любовное послание корейской культуре. Режиссерка переехала из Сеула в Торонто в возрасте пяти лет и еще в детстве заметила, насколько ее родная культура остается в тени в этническом сообществе. «Помню, как прятала свои кей-поп-альбомы от белых друзей, потому что они считали это увлечение странным и глупым», — вспоминает Кан. И хотя в мультфильме режиссерка не планировала изначально фокусироваться на кей-попе и хотела сделать что-то, связанное с традициями и мифологией, Крис Аппельханц предложил ей объединить два пласта. 

Казалось бы, кому нужен полнометражный мультфильм про кей-поп, тем более когда жанр стагнирует и уже несколько лет никого крупнее BTS и Blackpink не появлялось? Оказалось, что много кому — получился мировой хит, который не устает ставить новые рекорды до сих пор. Сначала «Охотницы» стали самым просматриваемым фильмом в истории Netflix, затем — самым просматриваемым за полгода, преодолев отметку в 500 млн зрителей. Главная песня, «Golden», провела полгода в топ-10 издания Billboard, ранее это удавалось только саундтреку драмы «Звезда родилась». А журнал Time объявил мультфильм прорывом 2025-го. Даже новая мемная гифка от Леонардо Ди Каприо с «Золотого глобуса» связана с этой картиной: выяснилось, что он передразнивал коллегу по «Битве за битвой» Тейяну Тейлор, которая не знала, «что за кей-поп взял статуэтку». Тем временем «Кей-поп» номинировали на «Оскар» в двух категориях и сиквел уже запланирован на 2029 год. 

Возможно, секрет такого успеха в том, что мультфильм удивляет на каждом этапе — от оригинальности идеи (кей-поп-охотницы на демонов? серьезно?) до совмещенной двух- и трехмерной анимации и образцово прилипчивых кей-поп-хитов. Сценарные ходы тоже обманывают ожидания: ситуации, которые изначально строятся по типичным лекалам дорам, оборачиваются чем угодно, только не привычной романтикой. Получился увлекательный экскурс в современную корейскую культуру, где можно все: и на бодрый экшн посмотреть, и добавить пару песен в плейлист, и на 2D-красотуль залипнуть. А.А.

Дочка бельгийского дипломата проживает беззаботные дни накануне своего трехлетия в Японии. Никакой другой страны она еще не знает, поэтому жадно всасывает японские сказки, традиции и даже один иероглиф с подачи любимой няньки. Особенно по душе маленькой Амели обычай, согласно которому дети ее возраста в Японии считаются богами. Со сверстниками, в частности с братом и сестрой, у нее отношения, напротив, не ладятся. Вместо этого она предпочитает наедине с собой воображать себя покорительницей водных глубин и лесной чащи. До отъезда в Бельгию гиперактивной девочке предстоит пережить первое чувство потери, сразу два несчастных случая и впервые в жизни закрадывающееся сомнение, что, может быть, она все-таки не бог в центре этого мира.

«Маленькая Амели и метафизика труб» — скромная европейская анимация, которая отныне на «Оскаре» способна составить серьезную конкуренцию студийным голливудским проектам: по крайней мере, в прошлом году аналогичный по масштабу латвийский мультфильм «Поток» выиграл статуэтку в этой категории. Как и в случае с «Потоком», бюджет «Амели» дает о себе знать, когда выясняется, что мультфильм гораздо лучше выглядит на скриншотах, чем в движении. При просмотре и герои, по всей видимости обрисованные поверх 3D-моделек, быстро начинают выглядеть ходульными, и в символьных эмоциях на их лицах оказывается сложно увидеть что-то живое. 

Мультфильм — адаптация романа «Метафизика труб» Амели Нотомб, и нужно отметить, что проза Нотомб ложится на жанр. Детям наверняка будет трудно выдержать этот чересчур заумный нарратив, построенный на бесконечном внутреннем монологе откровенно бесячей героини, а взрослые заскучают от излишней гиперактивности действия. Конечно, разнообразию номинированных Американской киноакадемией анимационных работ можно только порадоваться, но это не значит, что язык повернется кому-то рекомендовать все их смотреть. Н.Л.

1977 год. В Бразилии военная диктатура, а бывший ученый Марсело (Вагнер Мора), которого на самом деле зовут Армандо, бежит в родной город Ресифи, где с родителями его покойной жены живет сынишка Фернандо. Пока мальчик грезит о том чтобы посмотреть спилберговские «Челюсти», а в брюхе у акулы находят откушенную ногу, вокруг Марсело, селящегося в дом, где живут такие же политические беглецы, как он сам, смыкаются челюсти режима: по следу мужчины пускают двух отбитых наемных убийц. 

Прежде чем посвятить себе режиссуре, Клебер Мендонса Филью («Бакурау») работал кинокритиком и программным директором на кинофестивалях — и это чувствуется, прежде всего благодаря тому, как прихотливо с точки зрения нарратива устроен «Секретный агент». Без всяких преамбул, совсем как в жизни, мы оказываемся внутри мутной интриги, которая за 2 часа 40 минут хоть и становится яснее, но все равно оставляет после себя массу вопросов. Но не в ключевых образах, будь то двухмордая кошка (которая олицетворяет беглецов от режима, вынужденных притворяться другими людьми) или же откушенная конечность (кажется, символ ковыляющей на одной ноге страны). Не секрет, что если румыны все время снимают про ужасы правления Чаушеску, то бразильцы — про военную диктатуру, которая изрядно потрепала страны Южной Америки. Только в прошлом году была драма «Я все еще здесь» Вальтера Саллеса, тоже номинировавшаяся на «Оскар» (и получившая его в категории «Лучший международный фильм»). Что касается «Секретного агента», то его шансы на статуэтку кажутся минимальными: слишком уж это сложноустроенный фильм. Такой скорее оценят кинокритики, чем киноакадемики.  

Как любой экс-кинокритик, Мендонса Филью пытается перепридумать устоявшийся жанр — в данном случае шпионского триллера. В отличие, скажем, от Netflix, который переносит зрелищные экшн-сцены в самое начало фильма, самая саспенсная часть «Секретного агента», наоборот, расположена ближе к концу. Но она искрит таким напряжением и разражается такой кульминацией, которых подписчики стриминга никогда не увидят. Это слишком умный, слишком неспешный и, чего уж там, слишком выпендрежный триллер, который невозможно смотреть фоном, но поклонникам серьезного кино он в финале гарантированно подарит катарсис. Ведь, несмотря на сложную систему рифм и метафор, суть высказывания фильма режиссер вкладывает в уста выросшего Фернандо, говорящего «Когда я был маленьким, я очень хотел посмотреть фильм „Челюсти“, но мой дед-киномеханик не давал мне это сделать, потому что я боялся одного вида плаката с огромной пастью акулы. Но однажды дед все-таки показал мне его — и с тех пор у меня больше не было кошмаров, связанных с акулами». Иначе говоря, чтобы перестать бояться, нужно заглянуть злу в глаза. Е.Т.   

«Секретный агент» выйдет в российский прокат 26 марта.

Удивительно, конечно, но в прошлом году по разные стороны океана вышли два очень похожих фильма, в центре которых — жизнеописание «маленького человека» на фоне большой истории. В «Бесконечном апреле» Антона Бутакова, снятом по пьесе Ярославы Пулинович, главный герой переживает все крупные трагедии XX века (войну, блокаду, репрессии), а действие не покидает пределы ленинградской коммуналки. В «Снах поездов» Клинта Бентли, снятых по повести Дениса Джонсона, протагонист — лесоруб Роберт Грейниер (Джоэл Эджертон) — тоже становится свидетелем и опосредованно соучастником больших событий, а действие, как правило, не покидает пределов лесной чащи, которая приходит герою во снах, как и поезда.

Несмотря на то что Клинт Бентли и его постоянный соавтор Грег Кведар (в прошлом году их «Синг-Синг» тоже номинировался на «Оскар») сгладили многие острые углы книги Джонсона, у них получился фильм не в пример более талантливый и завораживающий, нежели «Апрель». По форме это практически Терренс Малик: сенсорное кино с поэтическим монтажом, благодаря которому повествование закручивается в бесконечные эллипсы, как память, которая устроена нелинейно. Воспоминания превращаются в воспоминания о воспоминаниях — кажется, словно оказался в голове главного героя, который видел сон о чем-то важном, но он ускользнул от него. Вскоре, впрочем, этот сон оборачивается настоящим кошмаром, а жизнь Грейниера становится похожа на кольца внутри деревьев: он бесконечно ходит кругами, не в силах выбраться из леса, который стал могилой для его близких. Грустное, элегическое кино о том, что жизнь прожить — не чащу перейти. Е.Т.

В городишке под названием Парадайз (на русском — Рай) случается настоящий ад. Начинается страшный пожар в тот самый момент, когда побитый жизнью водитель школьного автобуса Кевин МакКей (Мэттью МакКонахи) собирался ехать домой к сильно захворавшему сыну. Вместо этого он отважно берется спасти детей и их учительницу (Америка Феррера). Фильм основан на реальных событиях, но смотреть его, к сожалению, невозможно.

Даже больше: в принципе, это один из худших фильмов прошлого года, который поставил ветеран франшизы про Джейсона Борна англичанин Пол Гринграсс, после «Новостей со всех концов света» взявший пятилетнюю паузу. Непонятно, что хуже в «Школьном автобусе» — его пафосный и из-за этого страшно комичный апломб, благодаря которому картина практически скатывается в самопародию (уморительно-героический пафос и МакКонахи, похожий на себя из мемов), или его просто чудовищные спецэффекты, благодаря которым он был номинирован на «Оскар» (в этот огонь, в этот пожар не веришь ни секунды). В том, что картина в соответствующей категории на полном серьезе соревнуется с третьим «Аватаром», видится какой-то пранк — вы это сейчас серьезно? «Автобус» является олицетворением всех проблем стриминговых блокбастеров: халтурного сценария (видно, что автор «Мейр из Исттауна» и «Задания» Брэд Ингелсби решил заработать, не напрягаясь), служебной режиссуры (Гринграсс не демонстрирует вообще никакого видения) и жутких спецэффектов, которые должны сгореть в аду. Е.Т.