«Владимир»
«Vladimir»
Кокетливая 50-летняя профессор литературы (Рейчел Вайс) в небольшом гуманитарном колледже в штате Нью-Йорк переживает среднего масштаба кризис в своей уже давно разложенной по полочкам обеспеченной интеллигентской жизни. Дело в том, что несколько бывших студенток обвинили ее мужа (Джон Слэттери), профессора в том же вузе, в неподобающих отношениях. Скандал рискует не только его лишить пенсии, но и помешать карьере героини. О непосредственных проступках супруга она, впрочем, особенно не переживает, ведь и так все знала и к тому же уверена, что видит студенток-оппортунисток насквозь.
Вместо вынашивания плана мести женщина решает впервые за много лет воспользоваться условиями открытого брака, после чего при каждой возможности предельно агрессивно флиртует с приглашенным лектором — писателем Владимиром Владинским (Лео Вудолл), небритым и задумчивым. Как и полагается флирту между двумя писателями, значительная его часть происходит в воображении героини, которая с достойным уважения постоянством визуализирует секс с молодым коллегой буквально в каждой локации, где они оказываются вместе. А ее самоироничный монолог с обращением в камеру занимает чуть ли не столько же времени, сколько диалоги, — словом, физической кульминации романтической линии придется сильно подождать.
Поразительно, но под обложкой сериала от Netflix, продающегося как микс «Дряни» и «Пятидесяти оттенков серого», помноженный на русскую экзотику «Жаркого соперничества», скрывается вполне умный, тонкий и безжалостный — там, где требуется, — академический ромком. Да, если смотреть глобально, это все еще не обязательное жанровое упражнение, но Джулия Мей Джонас очень уж старательно, с расстановкой адаптирует собственную книгу, да и артисты играют с заразительным вдохновением.
Подробные (вероятно, даже слишком подробные для аудитории «Бриджертонов») отступления, посвященные внутриакадемическому квазисудебному процессу, неконвенциональным семейным отношениями и макиавеллистским махинациям внутри кафедры, лишь немногим уступают в остроумии и аутентичности сценариям «Кафедры» и «После охоты» — двух отличных кампусских драм эпохи #MeToo. Оказывается, что и за глянцевой нетфликсовской картинкой время от времени может скрываться не бесполезный тайм-киллер, а достойное развлечение для взрослой аудитории.
«Рустер»
«Rooster»
Никогда не учившийся в колледже автор детективов в мягкой обложке (Стив Кэрелл) про сыщика по прозвищу Петух (в английском языке rooster звучит скорее комплиментарно) каким-то чудом оказывается приглашенным лектором в гуманитарном колледже в Новой Англии. Здесь на кафедре уже работает его дочь (Чарли Клайв) — впрочем, и с другими профессорами, и с ректором (Джон К.МакГинли) писатель тоже моментально находит общий язык.
Во второй серии дочь, приревновав своего мужа-профессора к магистрантке, устраивает пожар на территории кампуса. После чего по туманной логике автор «Рустера», дабы сохранить должность дочери, соглашается на просьбу руководства остаться работать гостевым лектором до конца семестра. Случайные студенты окрикивают скромного писателя не иначе как по имени заглавного героя его книги (помогает обложка, где персонаж срисован с автора), что, по идее, в следующих сериях может привести к забавным недоразумениям.
«Рустер» — новый сериал Билла Лоренса, и разбирающихся зрителей одна эта фамилия заставит либо немедленно бежать смотреть шоу, либо ни за что на свете никогда его не включать. Все (раздражающие) приемы шоураннера налицо. Половина бюджета явно сразу ушла на рок-саундтреки, которые он, как всегда, использует в качестве костыльного способа обеспечить как бы приятную, расслабленную атмосферу повествования: уже в первой серии звучат New Order, Yazoo и Violent Femmes, во второй появляется заставка с оригинальной песней от вокалиста R.E.M.
В программе также и детская непосредственность фамильярных диалогов, когда герои не могут удержаться от того, чтобы прокомментировать в лицо собеседнику только что сказанное (писатель в первом же разговоре с профессорами заявляет: «Я только что сказал это, потому что не хотел, чтобы вам было неловко»), и стремительное нарушение личных границ, которое, по идее, должно восприниматься зрителями как согревающая душу ода новой искренности (в дебютном эпизоде писатель ходит в баню с ректором).
Все то же самое Лоренс ранее практиковал в ситкомах про врачей, футболистов, психологов и сыщиков — теперь очередь дошла до профессоров. Надо ли уточнять, что к тому, о чем и с какой интонацией общаются на самом деле работники академической сферы, это не имеет ни малейшего отношения. Каждый из здешних персонажей разговаривает исключительно как Билл Лоренс, и все драматурги из сценарной комнаты, пишущие серии после пилота, исправно копируют манеру мастера.
Единственная новая особенность — тот факт, что этот сериал выходит на престижном кабельном канале HBO (есть подозрение, что он был бы более уместен в качестве эксклюзива стриминга HBO Max, но для него студия Warner в последнее время нечасто заказывает оригинальный контент). Об этом в первую очередь сигнализирует операторская работа «под пленку» с глубокими тенями и теплыми пересветами (за режиссуру отвечает Джонатан Крайсел, когда-то снявший все серии выдающегося сэдкома «Баскетс», от интонации которого в «Рустере» ни следа). Остается только надеяться, что до сериала HBO от Райана Мерфи, другого главного многостаночника современного американского телевидения, мы не доживем. Все-таки никакая пленочная стилизация сути не меняет.
