Зачем учиться на оперную певицу: монологи студентов неперспективных направлений

Но нельзя сказать, что я учусь в консерватории ради одного предмета. Полезны все они, включая те, которые терпеть не могу. Надо уметь распознавать, сравнивать, анализировать искусство. А то напишешь: «Вася Петечкин придумал гениальный ход» — а такое уже было у Штокхаузена, но ты этого не знаешь, потому что лекцию прогуляла. На Западе специалисты по musicology учатся не с исполнителями, а в обычных вузах, с математиками и физиками. Мне кажется, наша система намного продуктивнее при всей ее инертности.

Один из самых удачных вариантов трудоустройства выпускников за последнее время из моих знакомых — это менеджер в концертном агентстве. Она организует концерты, пишет программки. Не для этого, конечно, стоило учиться пять лет в одном из лучших вузов мира, но она хотя бы осталась в музыке. Зачем 20 лет жизни отказываться от детства, по 12 часов пиликать на скрипке, только в 25 лет получать диплом? Чтобы пойти работать в банк, как это многие у нас делают?

Есть еще человек, ставший кем-то вроде концертного директора в культурном пространстве ЗИЛ. Кто-то остается на кафедре и выбирает путь ученого. Некоторые приезжие возвращаются домой. Исполнители сколачивают квартеты и обслуживают свадьбы, идут играть на скрипке в шоу «Голос» — это все хорошо оплачивается, но не дает развиваться. Из 1,5 тыс. человек, учащихся сейчас в консерватории, наверное, у одного есть шанс стать солистом. Многие девочки стремятся выйти замуж и вообще ничего не делать. Конечно, работы не хватает. Если исполнители могут подрабатывать, то у нас, теоретиков, выбора еще меньше. Я с ужасом ожидаю клинической смерти, которая ждет меня через полтора года с получением диплома: куда идти? Где жить?

С другой стороны, консерватория — это фильтр. В музыке после нее остаются те, кто реально готов двигать искусство из его нынешнего состояния. Иногда, когда в театре после спектакля все хлопают и восторгаются, мне хочется взбежать на сцену и крикнуть: «Лю-юди, опомнитесь!» Почему-то сейчас популярны плохие, халтурные вещи. Неужели мы перестали отличать хорошее исполнение, режиссуру, музыку от плохого? В постановке «Cosi fan tutte» (комическая опера Моцарта. — Прим. ред.) девушки бегают в теннисных юбках вокруг унитазов — они делают этот спектакль богаче? «О, спектакль получил премию, его поддержало Министерство культуры, вчера о нем говорили по Первому каналу… Я ничего не понял, но браво!» — думает зритель. Или вот был дикий ажиотаж вокруг фильма «Ла-Ла Ленд» — это, что, так уж оригинально и свежо? Это просто добротно сделанная картина. Есть фильм «Все песни только о любви» с Луи Гаррелем в главной роли — сюжет один в один и та же проблематика.

Мне кажется важным говорить и писать об искусстве, чтобы помогать разбираться в нем. Я хочу, чтобы у настоящего искусства появились шансы выйти из тени.