«Голубые глаза, белые волосы, крестик». Почему пропадают дети и как их искать

«У нашей группы было ощущение, словно нам бог ангела послал»

Я давно знала про отряд «ЛизаАлерт», но никогда активно не участвовала в поисках. У меня, как и у многих людей, было предубеждение, что этим должны заниматься специально обученные люди. Но в августе 2021 года я получила СМС от мобильного оператора, что на поиск маленькой девочки Люды нужны добровольцы. К тому моменту ее искали уже третий день. Картина рисовалась довольно страшная: совсем маленький ребенок, уже не первый день в лесу. Я видела много сообщений, что уже работающим добровольцам нужна еда, вода, батарейки, и подумала, что чем‑нибудь смогу быть полезной. На следующий день рано утром мы с коллегой поехали на место поиска.

Мы, естественно, были совсем не подготовлены. Ничего не знали, не умели. Тут же стала формироваться поисковая группа, которая направлялась на задачу в лес. Мы решили присоединиться к ней, но у нас даже одежды подходящей не было. Девчонки, которые регистрировали поиск, дали мне обувь и сказали: «Если сможешь в них идти, то пошли». Чудесным образом все подошло, и мы выдвинулись.

Сначала мы долго шли по дороге до места, откуда начинался поиск. Там старшая группы дала все инструкции: что делать, как встать, какой держать интервал между участниками цепочки, где мы сейчас, докуда идем. Нам выделили определенный квадрат, который мы должны были прочесать вдоль и поперек: каждый куст, овраг, завал, ручей.

Но напряжение-то все равно ощущалось, все-таки шли уже четвертые сутки поиска, ребенок очень маленький [нет и двух лет]. Накануне прошла страшная гроза, повалило деревья, температура ночами стояла прямо не летняя, несмотря на август.

На задачу мы вышли с утра и где‑то к четырем часам дня подустали. Решили сделать привал, во время которого обсуждали дальнейший план действий. В этот момент вдалеке заголосила как будто какая‑то птица. Потом поняли, что вроде не птица и не животное, больше походило на плач ребенка. Побежали на звук, и это оказалась она — Люда.

Мы с выпученными глазами начали ее успокаивать, говорить, что все хорошо, сейчас поедем к маме. Ребенок был совершенно раздет — только крестик на груди висел, и больше ничего из одежды. Она [в таком виде] три ночи провела в лесу. Страшно было даже представить себе [каково это]. Тем не менее зрелище [предстало перед нами] потрясающее. Люда — девчонка такая необычная. Глазища голубые, светлые-светлые волосы, крестик этот и солнышко светит. У нашей группы было ощущение, словно нам Бог ангела послал.

Мы сразу же завернули Люду в кофту, она согрелась и начала закрывать глазоньки. Добровольцы испугались, мало ли что, девочка все-таки столько времени провела в лесу без еды и воды. Стали контролировать сознание, чтобы она не засыпала. Разговаривали с ней. Люда нам «Муху-цокотуху» рассказывала. Все расспрашивали, как ей удалось так долго продержаться одной в лесу. Люда сказала нам, что видела «мемедя». Но надо понимать, что ребенок маленький, и насколько это правда, сложно сказать.

Параллельно мы сообщили другим группам, что девочка нашлась, и вызвали машину, чтобы транспортировать Люду и часть поисковой команды. Я добиралась до штаба пешком, к моему возвращению девочка уже сидела на руках у мамы и пила водичку. Естественно, по окончании поисков всех накрыла волна [эмоций], даже мужчины всплакнули. Когда напряжение отпустило, уже никто не мог сдержаться. Руки дрожали, а еще ехать обратно из Смоленской области в Москву. Дороги толком не видишь, потому что слезы льются.

Через некоторое время я поняла, что мне точно нужно вступать в этот отряд. Осознала, что даже ничего особо не зная и не умея, ты можешь принести пользу здесь и сейчас. Потом были уже разные поиски — и детские, и взрослые. К сожалению, некоторые заканчивались печально. Но поиск Люды совершенно точно запомнился мне сильнее всего, потому что стал переломным в моей судьбе. Детские поиски всегда ощущаются острее и тревожнее, потому что кажется, что взрослый дольше может продержаться один в городской или лесной среде. В силу опыта и возраста он какие‑то вещи знает, умеет или они отложены у него автоматически. У ребенка этих навыков еще нет.

«Я был твердо уверен, что дети не должны умирать в лесу»

Когда я узнал, что пропала Лиза Фомкина, моей дочери было меньше двадцати дней. Возможно, поэтому у меня не возникло никаких сомнений и вопросов, что нужно ехать на поиски, пусть даже за сотню километров.

Тетя Лизы, Мария Фомкина, была взрослой женщиной с ментальными особенностями. Но так как родители Лизы работали, то оставляли дочку с ней. Иногда они ходили в ближний лес рядом с домом. Часто с ними гуляли две собаки, которые живут в их дворе. Собственно, и в этот раз они ушли с Лизой и Марией.

Мы начали проверять от дома Фомкиных. Обошли все вокруг, залезали в заброшенные строения, обходили заводские постройки, искали дыры в заборах, разговаривали со всеми подряд. По лесу тоже ходили, разумеется. Я помню сцену: ночь, большая луна, мы с моим другом Колей и с начальником уголовного розыска Орехово-Зуева копаем. Мы нашли маленькую свежую могилу.

В один из дней кто‑то из добровольцев проехал по деревне Федорово и получил три свидетельства, что девочка, тетя и две собаки двигались в сторону леса. Мы начали действовать в этом лесу. Сначала нашлись Машины следы. Потом нашли саму Машу, погибшей в жестком буреломе. У нее с собой была не вся одежда, значит ну как минимум есть шанс, что что‑то из этой одежды у Лизы и ей не так холодно, как могло бы быть.

Весь световой день отдан кинологам МВД. И они попросили, чтобы им не мешали в лесу. И день был потерян. К вечеру мы начали трубить везде, что нам нужна помощь, и наконец нас услышали СМИ. По телевизору и везде появилась информация, что пропал ребенок. Вечером начали приезжать сотни людей, и мы добились результата. Утром нашли Лизу. Я тогда был на краю леса — там горел костер, какие‑то люди вышли и пытались высохнуть, передохнуть. Лизу нашли метрах в четырехстах от этого места. Началась какая‑то суета: женщины плачут, все куда‑то бегут, едут. Из леса выходит какой‑то человек, открывает ноутбук, вставляет какой‑то модем, что‑то печатает. Оказалось, что это журналист, а у него на экране — фотография погибшей Лизы, накрытой.

Для меня это был, конечно, этап очень сильного стресса, глубокого погружения в себя, в ощущение того, что я не могу исправить то, что произошло, не могу изменить ситуацию.

Тем не менее я был твердо уверен, что дети не должны умирать в лесу. Сначала начал помогать группе товарищей, которые решили создать некий поисковый отряд, чтобы не допускать таких ситуаций. Людей было мало, потом стало чуть больше. И у меня все время была мысль, что я сейчас там немножко ребятам помогу, и все будет нормально, мы все изменим.

Я пытался заниматься своим мебельным магазином, но как‑то так вышло, что все больше времени тратил на организацию этого поискового отряда. А потом вдруг неожиданно выяснилось, что другого времени-то у меня и нет. Жертвой пали сон, встречи с друзьями. Осталась только эта добровольческая история. Но есть обратная сторона: в твоей жизни появляются люди, которые готовы услышать простую мысль о том, что дети не должны умирать в лесу. Так и появился поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт».

«Им было страшно и холодно. Они грелись друг об друга, спали по очереди, периодически питались снегом»

Каждый поиск, особенно детский, оставляет шрам в душе. Но особенно хотелось бы выделить поиск в Свердловской области. Несколько лет назад двое мальчиков, десяти и одиннадцати лет, пошли в лес погулять с собаками и заблудились. Была зима, мороз минус двадцать. Дети легко одеты, костер развести не могут, потому что с собой у них не было никаких необходимых средств, телефоны мальчики тоже не взяли. На счету был не просто каждый час — каждая минута. Дети могли просто замерзнуть и погибнуть. Когда в «ЛизаАлерт» поступила информация об этом поиске, мальчики были в лесу уже больше десяти часов. Их искали пешком, но лесной массив был слишком большой, поэтому ситуация могла разворачиваться множеством разных способов. Например, собаки могли разбежаться в лесу, дети могли потерять друг друга.

Поэтому мы решили подключить авиацию. Местные частные пилоты оперативно отреагировали на наши просьбы о помощи, но по погодным условиям удалось вылететь только утром следующего дня.

Ребята заблудились. Никаких навыков выживания в природной среде у мальчиков не было, несмотря на то что они местные. Им было страшно и холодно. Они грелись друг об друга, спали по очереди, периодически питались снегом. Собаки были вместе с ними, не разбежались. Когда мальчиков нашли, они уже получили легкую степень обморожения, но благодаря врачам и всем остальным ребята живы-здоровы, продолжают жить и наслаждаться жизнью.

Поиск ребят из Свердловской области для меня особенный, потому что все происходило зимой. Как правило, часто приходится искать людей в весенне-летний и слегка осенний периоды, когда они уезжают на дачи, берут с собой детей или оставляют с бабушками и дедушками. А там начинается сезон грибов и семьи ходят в лес. Но летом гораздо больше шансов найти ребенка. Зимой у тебя такого запаса времени нет. Как я уже говорила, здесь важна буквально каждая секунда.

Уже много лет у нас в отряде действует негласное правило: на поиски детей, особенно в природной среде, всегда привлекается авиация. Потому что это шанс, пусть даже один процент из ста, что ребенок может быть найден с воздуха. Дети малопредсказуемы. Незнакомый до этого звук самолета или вертолета может заставить ребенка двигаться, даже просто из интереса. Движение в лесу, особенно зимнем, сразу видно. В весеннем или летнем лесу звук авиатехники может спровоцировать ребенка выбежать на полянку или на тропинку, которую он до этого не замечал. Например, так было с ребятами из Свердловской области: когда они услышали непонятный им звук с воздуха, случайно выбрались на одну из пешеходных тропинок, где, собственно говоря, экипаж вертолета их и увидел.

Когда пропадают дети, это всегда напряженно и очень эмоционально. Поиск Лизы Фомкиной стал для меня отправной точкой, когда я осознала, что не хочу, чтобы дети терялись, погибали. И я буду делать все, чтобы предотвратить это.

Почему дети теряются?

Сейчас отряд «ЛизаАлерт» насчитывает более 40 000 человек и представлен в 64 регионах страны. С 2010 года отряд получил 63 526 заявок на поиски детей. Из них живыми найдены 58 452 ребенка, погибли чуть больше тысячи. В 2024 году в «ЛизаАлерт» поступило 10 769 обращений: 9993 ребенка найдены, живы; среди погибших — 97 детей. Все поисковые мероприятия организуются силами добровольцев «ЛизаАлерт» на безвозмездной основе. Мы попросили председателя отряда Григория Сергеева рассказать, почему теряются дети и что делать родителям, если их ребенок пропал.

Что делать, чтобы минимизировать риски пропажи ребенка?

Он должен знать свое имя, возраст и домашний адрес. Положите ему во внутренний карман одежды визитку со своим номером телефона, адресом, а также номерами членов вашей семьи и друзей на случай, если ваш телефон окажется недоступен.

Научите ребенка пользоваться мобильным телефоном. В списке контактов должны быть не только телефоны родителей и родственников, но и воспитателей, учителей и других взрослых, которым вы доверяете.

Обязательно расскажите ребенку, что нужно делать, если он потеряется. Объясните, что за это его никто не будет ругать — дети часто боятся реакции взрослых, и поэтому могут растеряться или решить не выходить на связь.

Что делать, если ребенок пропал?

Сохраняйте холодную голову

Важно постараться держать себя в руках, чтобы давать поисковикам всю необходимую информацию и действовать максимально холодно и расчетливо.

Тщательно обыщите дом, участок, квартиру

Частая история, когда ребенок заснул или почему‑то спрятался в шкафу, на чердаке, под кроватью, в чулане, а все его ищут. Один из наших самых благополучных поисков — когда ребенок спал на садовых качелях, пока мимо бегали взвинченные взрослые. Проверьте, если на территории участка есть постройки, колодцы, септик, погреб, подвал, чердак и уличный туалет, нет ли его там.

Немедленно обратитесь в полицию, если ребенка нет больше получаса

Правила подождать трое суток не существует. Вы можете подать заявление в ближайшем ОВД — при себе необходимо иметь документы, подтверждающие вашу личность, а также по возможности документы пропавшего и фотографию ребенка, желательно самую свежую. Заявление обязаны принять сразу в любом отделении полиции (однако процесс пойдет быстрее в отделе по месту жительства), независимо от ваших родственных связей с пропавшим. То есть заявить может бабушка, няня, друг семьи и так далее. Никто вас не оштрафует, если пропавший ребенок найдется через час у друга.

Если заявление отказываются принимать, звоните по номеру 112. Этот звонок — уже заявление о пропаже, можно вызывать наряд на дом. Возьмите контакты сотрудника, который будет заниматься вашим делом, чтобы в случае необходимости оперативно с ним связаться — пропавший может вернуться домой или появятся новые свидетельства.

Не размещайте в открытом доступе (в уличных объявлениях, в СМИ и в социальных сетях) свои номера телефонов. Звонков может быть немало: любопытствующие, сочувствующие, осуждающие; звонки от СМИ и экстрасенсов, звонки от мошенников, лжесвидетелей и прочих людей, никак не помогающих поиску.

Позвоните на горячую линию «ЛизаАлерт»

8 (800) 700 54 52

Горячая линия работает круглосуточно, вызов бесплатный из любой точки России. На линии одновременно работают несколько операторов, и на ваш звонок обязательно ответят. Оператор горячей линии задаст несколько основных вопросов и передаст заявку в нужный регион тем, кто будет ею заниматься.

После с вами свяжутся инфорги для уточнения деталей. Давайте достоверную информацию: важны любые обстоятельства и подробности. Добровольцы задают вопросы для формирования максимально полного представления о пропавшем и об обстоятельствах его исчезновения. Личная информация о пропавшем конфиденциальна, и доступ к ней есть у строго ограниченного числа лиц. Не скрывайте даже то, что, возможно, выставляет вас не в лучшем свете как родителя — это необходимая для эффективного поиска информация.

Обзвоните друзей, родственников, учителей, родителей знакомых детей и авторитетных для ребенка взрослых

Он может оказаться у них. Ваши друзья, родные и знакомые — это самые мотивированные участники поисковой операции. Пока не приехал координатор и поисковые группы, вам потребуются несколько человек: один человек должен остаться дома на случай, если ребенок вернется (он не знает, что вы его ищете, и вряд ли догадается позвонить), другой может отправиться по маршруту, по которому он должен был ехать или идти домой, третий — лично поехать в школу или к друзьям и так далее. Когда ребенок найдется, не забудьте обзвонить всех по списку, поблагодарить за помощь и извиниться за беспокойство.

Не размещайте ориентировки без согласования с полицией и «ЛизаАлерт»

Могут быть причины, по которым отряд и полиция решили не распространять объявления. Например, убежавший из дома подросток, которого ищут в районе, может испугаться расклеенных листовок и выйти за его пределы.

Когда поиск закончится, далеко не факт, что вас оставят в покое

Иногда всплеск внимания вызывает результат поиска, а не сам процесс. Берегите себя и свою семью, фильтруйте контакты, не стесняйтесь отказывать в общении.

25 мая в Москве в кинотеатре «Иллюзион» пройдет документальный спектакль «Восемь причин искать пропавших детей». Свои истории расскажут восемь добровольцев отряда «ЛизаАлерт», участвоваших в поисках детей.