«Он назвал меня хорошей ученицей и поцеловал»: как происходят сексуальные злоупотребления

В такой ситуации ты боишься поступить как-то не так, чтобы не выглядеть глупо, даже не можешь принимать адекватные решения. Тогда в моей голове все так перепуталось, что казалось, будто послушать его было единственным вариантом. Всю ночь я смотрела в окно и не шевелилась, ожидая, когда можно будет уйти. Утром убежала.

На следующий день он позвонил мне и разговаривал так, будто ничего не случилось. Я односложно отвечала, старалась быстрее закончить разговор. Он понял, что я больше не расположена к общению с ним, и перестал звонить.

Я никому не рассказывала эту историю целиком. Мне кажется, каждый, кто ее выслушает, обязательно спросит: «О чем ты думала? Разве это было не очевидно?» И я не знаю, как отвечать на этот вопрос, потому что не знаю, о чем я думала. Человек пять знают об этом как о нелепой истории, когда я пришла к своему знакомому преподу, он разделся и я сразу убежала.

Когда спустя время смотришь на эту ситуацию, начинаешь задумываться, как можно было не замечать такое количество странностей, игнорировать их и думать, что просто показалось. Если такое произойдет сейчас, я раньше замечу, а тогда я думала, что ничего страшного не происходит — не криминал же.

После этой истории у меня появилось ощущение, будто розовые очки треснули стеклами внутрь. Это сильно повлияло на мое доверие к мужчинам в целом. Я не верю в нормальное отношение мужчин к женщинам. Все думают, есть чистое взаимодействие ученика и учителя, но я также не верю, что профессия накладывает ограничения на человека.

Я не чувствовала себя вправе сказать кому-либо об этом или прекратить посещать занятия, потому что материал он действительно давал, и от «этого зависело мое будущее».

Я рассказала об этом маме и сестре только два года спустя: я читала истории под хэштегом #янебоюсьсказать, где девушки писали открыто о сексуальном насилии, и через какое-то количество постов до меня дошло, что со мной было то же самое. У меня случился достаточно острый депрессивный период: помню, как я проснулась в четыре утра в ужасе, не могла дышать, пережила паническую атаку. Сестра проснулась и начала меня успокаивать — тогда я и рассказала обо всем. Потом проснулась мама, и ей я тоже рассказала, что произошло. Они были в шоке, но поддержали меня.

Этот учитель продолжает работать. Мне очень жаль, что я так и не смогла тогда об этом кому-то рассказать. Я надеюсь, что это ни с кем не повторяется. Если бы у меня хватило сил собраться и противостоять, то я бы точно не стала ходить на уроки дальше. Эта история открыла мне глаза на мир. Теперь я знаю, что жизнь — это не поле с ромашками, и такие ситуации могут произойти с любым. Сейчас я морально готова и, если такое повторится, смогу за себя постоять.

Я написала заявление на увольнение и ушла. Кстати, его выгнали со скандалом из компании через полгода после моего ухода, правда, за взятку.

Ситуация с домогательствами от начальства на самом деле очень распространена. Просто девушки боятся говорить об этом, у нас ведь что в ответ услышишь, скорее всего? Правильно — сама виновата. А в чем виновата? Что женщиной родилась? Что посмела от плиты отойти и из дома выйти? Или в коллектив, где есть мужчины, пойти работать? Вот и молчат, чтобы дополнительный плевок в душу не получить. Мне очень повезло с родителями. Я такие ситуации всегда рассказывала маме, и она была на моей стороне, она всегда меня учила, что такое замалчивать нельзя. Не нужно бояться огласки, ведь все эти приставалы прекрасно знают, что об их действиях многие постесняются говорить, и это развязывает им руки.

Я никогда не сожалела о своем уходе. Сейчас мне неприятно вспоминать его приставания, но я горжусь тем, что смогла послать его, и при случае рассказываю. Эта история помогла мне более осознанно относиться к выбору рабочего места. Уже в поисках следующей работы начала читать отзывы об организации. Я не прогадала с нынешним местом работы — я работаю уже год, и ни одного случая домогательств не было, хотя коллектив в основном мужской.

В каждой ситуации злоупотребления нужно исходить из того, что будет самым правильным и нужным пострадавшей. Четко давайте понять, что вам такое поведение не нравится, произносите ясное «нет». Самое правильное: не молчать, не оставаться с этим наедине. Поделиться с кем-то, кому вы доверяете. Если человек привык злоупотреблять служебным положением, крайне редко это происходит в единичном порядке — скорее всего, это системное явление и такие приставания, вероятно, не первые и не последние. Бывает очень полезным, важным и просто спасительным, когда задетые пострадавшие объединяются в группы. Это хорошо демонстрирует случай со Слуцким: хоть эта история и не стала поучительной для него, она показала, что, когда о злоупотреблении говорят несколько человек, выдержать напор обвинений и недоверия легче, тем более что в нашей культуре насилия принято не верить пострадавшим.

Если вдруг ваши близкие говорят что-то из серии «дала бы — сейчас бы доучилась» или «продвинулась бы по работе» — это очень травмирующая история. Потому что здесь насилие усиливается твоим собственным окружением, оно, по сути, дублирует действия насильника, это очень тяжело пережить. В таких случаях обязательно ищите людей, которые поддержат и встанут на вашу сторону, — хотя бы одного человека. Есть помогающие специалисты, тематические форумы, психологические службы поддержки, другие люди с похожим опытом. Ищите поддержку среди людей, которые скажут, что вы сделали все правильно и что «дать, чтобы доучиться» — это насилие, и это очень разрушительно для человека. Есть правило, актуальное для всех стрессовых ситуаций: делите весь мир на две категории — тех, после общения с которыми вам становится легче, и тех, с которыми становится хуже. Держитесь первых.

Если злоупотребление случилось, пострадавшая поддалась давлению и корит себя за это, здесь есть несколько простых правил. Во-первых, перестаньте обвинять себя в случившемся, как бы вы его себе ни объясняли. В тот момент вы делали наибольшее из возможного для вас. Примите меры, обеспечивающие вашу безопасность и здоровье. Есть прекрасные центры помощи для поддержки женщин, как «Сестры» и «Анна», всяческие телефоны доверия психологической помощи — позвоните им.

Я бы просила и умоляла не обвинять тех, кто попал под эти жернова. И если вдруг вы видели человека, которого принуждали к «добровольному» сексу, он пошел на это и плохо себя чувствовал, — не злорадствуйте в спину, не отворачивайтесь, а поддержите, и если вы не можете объединиться и противостоять, то хотя бы не добивайте. Не нужно заниматься сбором характеристик пострадавшей: что она могла или не могла сделать, почему не сопротивлялась и поддалась. Нужно разбирать характеристики того, кто проявляет это насилие, и думать, что с ним не так, почему он это делает и почему сложилось окружение, в котором это возможно.

Если вы пострадавшая или пострадавший, не нужно винить себя, не нужно думать, что с вами что-то не так или вы как-то особо выделяетесь. Не вините себя за улыбки, шутки, нормальное отношение или даже за флирт — все это не повод превращать другого человека в объект для сексуального пользования. Вина на том, кто проявляет эти сексуальные злоупотребления. «Нет» значит «нет», а «нет» в ситуации, когда у одного человека больше рычагов давления, — это «нет» в квадрате.