Семейная идиллия в американском пригороде 1980-х покрывается трещинками: папа (Юэн МакГрегор) скрывает от семьи увольнение с завода; мама-домохозяйка (Энн Хэтэуэй) втайне пишет экзистенциальный роман; сын-школьник (Кристиан Конвери) дерется со сверстниками; его старшая сестра (Мейси Стелла) волнуется о поступлении; соседский газон захватывают невиданные папоротники и плохо пахнущие кучи размером с человека. Герои не успевают моргнуть, как трещинки расширяются до огромных дымящихся разломов — весь их коттеджный поселок по какой-то необъяснимой причине оказывается в окружении стад, стай и косяков динозавров, отпор которым приходится давать при помощи подручных средств.
Героев фильма «На краю Оук-стрит» таинственная сила перемещает в мезозой, а его зрители верхом на кинотеатральных креслах отправляются прямиком в середину 1980-х — эпоху творческого пика Стивена Спилберга и его студии Amblin. Сила, проделавшая последний трюк, впрочем, хорошо известна — это продюсер Джей Джей Абрамс, еще полтора десятилетия назад так же бесстыдно косплеивший классического Спилберга с фантастикой «Супер 8».
В этот раз за режиссуру отвечает не сам Абрамс, а Дэвид Роберт Митчелл — небезынтересный инди-режиссер, карьера которого до сегодняшнего дня скорее не складывалась: за плечами — непримечательный мамблкор, снятый на излете этого кинодвижения, один памятный ужастик, запустивший волну постхорроров еще под эгидой Вайнштейна, да напрочь провальный саншайн-нуар с Эндрю Гарфилдом, кое-как заработавший за восемь лет микроскопическую культовую славу. В теории фантастика с блокбастерным бюджетом и буйством компьютерных динозавров — не совсем жанр этого постановщика, однако в процессе выясняется, что их с Абрамсом объединяет самое важное для такого ретропроекта качество, а именно маниакальная одержимость техническими деталями режиссерского ремесла.
Практически нескончаемый экшн, как будто весь фильм — одна большая поездка на американских горках, поставлен аккуратно и ясно; арки всех героев и история единения семьи разыгрываются без единой фальшивой ноты. Плохая новость состоит в том, что даже самый идеальный в мире пастиш — это все еще пастиш. Трудно почувствовать искренние эмоции, когда все находки и повороты фильма проглядываются за версту, а эстетические решения и гэги кажутся выведенными из пробирки.
Особенно странно наблюдать, как критики этот ладно скроенный закос под Спилберга предпочитают реальному фильму живого Спилберга, выпущенному в этом году. У той научной фантастики с элементами откровенного бреда были свои минусы, однако нельзя отрицать, что в «Дне разоблачения» Спилберг демонстрировал подлинный азарт, удаль и смелость, необходимую для встречи с неизвестным. Даже не до конца успешные старания подарить зрителям что-то новое должны цениться выше, чем аккуратистское повторение уже пройденного.
Если не ждать откровения, это кино все же способно порадовать. Как ни крути, пальба по огромным ящерам из ружья — зрелище уже чудесное, особенно когда стреляет умница Хэтэуэй, а бимбофицированный МакГрегор принимает амплуа девы в беде. На все сто процентов кино оживает в самой жуткой сцене с гигантским доисторическим питоном, захватывающим жилой дом: все-таки неслучайно главный на сегодняшний день хит Митчелла — это хоррор.
Судя по итогам премьерного уик-энда, «На краю Оук-стрит» не просто не стал хитом, а не смог дотянуть даже до самых пессимистичных прогнозов сборов. Это объяснить непросто, учитывая, какую сумасшедшую кассу делают последние выпуски франшизы «Мир Юрского периода». Неужели они на порядок креативнее киноманского оммажа Митчелла? Возможно, все проще, и этому режиссеру пора перестать выносить в заголовок ничего не сообщающие зрителю топонимы. Назови он кино по аналогии с «Оно приходит за тобой» буквальной фразой «Они кусаются» или «Они царапаются» — глядишь, и «Оук-стрит» не повторил бы судьбу «Сильвер-Лэйк».
Никиты Лаврецкого