Если вы очень много проводите времени в интернете, то у вас могло сложиться впечатление, что в 2026 году не было более ненавидимого режиссера, чем Кристофер Нолан. Трейлеры его нового опуса, экранизации гомеровской «Одиссеи», встречали хейтом эпических масштабов, критикуя все, что демонстрировала маркетинговая машина студии Universal: исторические анахронизмы, костюмы, кастинг, цветовое решение и диалоги. Многие заранее записали «Одиссею» в провалы без права на апелляцию.
Как это могло произойти с Ноланом? Казалось бы, уж кто-кто, а он точно заслужил хотя бы минимальный кредит доверия, даже несмотря на, положа руку на сердце, скучноватую рекламную кампанию. За свою карьеру режиссер не только заслужил море восторженных рецензий, возродил Темного рыцаря из руин «Бэтмена и Робина» и получил «Оскар» за «Оппенгеймера», но и сделал несколько кассовых фильмов по оригинальным сценариям — удивительное достижение для нашего века франшиз.
С другой стороны, чем выше ты стоишь, тем лучше из тебя цель. Популярная шутка о Нолане — «так выглядит умный режиссер в представлении тупых людей» — при всей своей обидности имеет понятное основание: пестуемый отдельными критиками и фанатами как новый Кубрик, Нолан имеет больше общего с жанровым популизмом Хичкока и Спилберга. И чем успешнее он становился у зрителей, тем больше вызывал раздражение у хейтеров.
Однако на этот раз корабль его «Одиссеи» прошелся и по другим больным местам. Мало того что у многих вызвал раздражение режиссерский ревизионизм, так и еще Нолан на всех парусах влетел в самый эпицентр культурной войны. Реакционистский месседж «Темного рыцаря: Возрождение легенды» стал поводом считать, что режиссер придерживается консервативных взглядов, и, хотя автор книги о Нолане Том Шон утверждает, что идеологически его кино скорее похоже на пятна Роршаха — левые и правые видят в нем что-то свое, — консервативно настроенные зрители, кажется, и впрямь неприятно удивились, когда узнали, что в новой работе «их» постановщика будет прогрессивный кастинг.
Было бы неправильно утверждать, что все претензии к «Одиссее» не имеют основания: уже из одних трейлеров видно широкое поле для дискуссий. Однако в самой остервенелой критике фильма нет и следа предположения, что за неортодоксальными решениями Нолана кроется художественное видение, которое, возможно, — возможно! — раскроется, если судить о фильме целиком, а не по разрозненным фрагментам рекламных материалов. Более того, отдельные личности в разговорах об «Одиссее» используют выражение «художественное видение» с таким отвращением, словно речь не о естественном явлении в искусстве, а о гонорее. И что совсем удивительно: заметное количество людей не видят ничего зазорного в советах Нолану, как сделать правильно.
«Спустя какое-то время я осознал, что редактор не я, — писала икона Marvel Стэн Ли в 1974 году. — Я просто следовал указаниям, которые поступали в письмах». Комикс-культура практически с самого своего основания была интерактивной, что в итоге привело к созданию активной фанатской среды, которую нередко поощряли влиять на любимую супергеройскую вселенную.
Самый известный тому пример — когда в 1988 году читатели комиксов о Бэтмене проголосовали за смерть сайдкика Темного рыцаря Робина. Со временем фанаты превратились из обычных читателей в носителей священного знания о том, какими именно должны быть приключения полюбившихся героев. С появлением соцсетей этика фандомной культуры вылилась и за пределы одних только комиксов, превратившись в норму отношений с поп-культурой. Если вам тоже показалось странным, что столько людей в интернете все это время втайне были ревностными фанатами гомеровской «Одиссеи», то вот потенциальный ответ.
Казалось бы, сегодня принято романтизировать творцов и считать продюсеров негодяями, ограничивающими авторскую свободу. В то же время поразительно большому количеству комментаторов комфортнее примерить на себя роль члена коллективного совета директоров, диктующего, каким именно должно быть кино. Несмотря на свою принадлежность к искусству, фильмы заодно выполняют и роль товара — а клиент, как известно, всегда прав. Тогда, получается, презренный продюсерский диктат должен выглядеть меньшим из зол, ведь именно продюсеры, как правило, ревностнее всего относятся к желаниям аудитории.
Значит ли, что нолановское или любое другое режиссерское видение неприкасаемо? Совсем нет — и кто-то наверняка даже вспомнит знаменитое эссе Ролана Барта «Смерть автора», вышедшее в 1967 году. Однако важно иметь в виду и противоречивое наследие его работы: слишком многие люди трактуют этот текст, отталкиваясь исключительно от названия. В самом же эссе Барт в первую очередь спорит с царившей в то время традицией литературной критики выстраивать анализ произведения вокруг биографии автора. Желая освободиться от абсолюта, французский философ ненамеренно создал другую крайность, в которой автор и вовсе не имеет никакого значения.
Часто основной мотивацией для появления фанфика выступает неудовлетворенность сюжетом книги или фильма — тогда фанат переписывает историю под свои представления о прекрасном. С появлением нейросетей фанфики смогли вырваться из литературного гетто в область аудиовизуального контента. Когда фанаты остались недовольны концовками сериалов «Очень странные дела» и «Пацаны», то практически сразу в сети появились «правильные» финалы, созданные с помощью моделей ИИ-генерации. Через этот процесс прошла и «Одиссея»: кто-то из умельцев переделал один из трейлеров фильма, изменив цветокор и нарядив героев в якобы исторически правильные доспехи. Потенциально нейросети и вовсе могут убрать автора как лишнего посредника из отношений фанатов с произведением.
Весь этот разговор еще больше осложняется противоречивостью авторской теории кино. Зародившаяся во французской кинокритике середины XX века, эта школа мысли обожествляла постановщиков и временами доходила до совсем уж абсурдных заявлений вроде реплики Франсуа Трюффо: «Нет хороших и плохих фильмов, есть только хорошие и плохие режиссеры».
Когда критик Эндрю Саррис познакомил американскую публику с французской концепцией в тексте «Заметки об авторской теории в 1962 году», то постарался разбавить ее сдержанностью тона, однако это не уберегло его от одного из самых знаменитых бифов в истории кинокритики. Легенда профессии Полин Кейл со всей мощью своей язвительности набросилась на текст Сарриса в своем эссе «Круги и квадраты». Биограф Кейл Брайан Келлоу в книге «Жизнь в темноте» пишет, что критикесса считала авторскую теорию неубедительной на фундаментальном уровне, потому что не понимала, как можно в случае такого коллективного искусства, как кино, отдавать все лавры режиссеру.
Фильмы Кристофера Нолана в какой-то мере иллюстрируют этот довод Кейл. И хотя работу его самой постоянной соратницы, жены и продюсерки Эммы Томас сложно оценить со стороны из-за завуалированности ее профессии, любой зритель сможет заметить, как изменился визуальный стиль режиссера, когда он сделал своим постоянным оператором Хойте ван Хойтему вместо Уолли Пфистера. Однако в то же время его кино можно использовать и в качестве доказательства состоятельности авторской теории: все его фильмы объединяют схожие темы, цветовые решения и сюжетные структуры (Нолан вообще должен получить дополнительное очко как автор просто за то, что он сам пишет свои сценарии). Если прибегать к морским метафорам, так подходящим к разговору об «Одиссее», то Нолана уместно сравнить с капитаном корабля: он отвечает за все плавание, просто без команды его судно никогда не доберется до цели.
Иными словами, полностью искоренить фигуру автора фильма невозможно. И как бы критики авторской теории ни пытались сбить с пьедестала богоравного творца, в наш век личных брендов всегда найдется тот, кто водрузит его обратно со всеми возможными почестями. В случае «Одиссеи» мы уже видим эту обратную волну, после того как вышедший фильм понравился большинству критиков и зрителей. Но, что удивительно, множество хейтеров, заранее определившихся с никчемностью работы Нолана, не только не готовы дать шанс «Одиссее», но даже просто пройти мимо, сказав: «Окей, это просто не для меня».
Оценка произведения регулярно становится поводом для ожесточенных баталий: находясь в сложных взаимоотношениях между объективным и субъективным, она сильно зависит от личного вкуса говорящего, которое по какой-то жестокой причине напрямую связано с нашей самооценкой. Именно поэтому кто-то встретил высокие рейтинги «Одиссеи» на агрегаторах вроде Rotten Tomatoes с популярным копиумным утверждением, что критики проплачены, а зрители в массе своей идиоты. Отсутствие фактического обоснования второстепенно, потому что эти аргументы прежде всего выступают психологическим механизмом защиты. И вдобавок стреляют не столько по самому фильму, сколько по другим зрителям.
Кстати, Кристофер Нолан в любом случае не услышит ваши претензии: он не пользуется интернетом. С ним вообще все будет в порядке, а вот мы сами обрекаем себя на медленную варку в токсичном вареве интернет-войн. Кто бы ни проиграл, выиграют только грифтеры, набивающие просмотры, лайки и деньги на наших нервных клетках.
