Почему финал «Очень странных дел» — образцовая развязка?
Абзац без спойлеров. Финал «Очень странных дел» — образцовая развязка сериала-феномена, где авторы попытались увязать друг с другом все ниточки, а заодно дать людям пространство для фантазии, чтобы самим решить, чем все закончилось. Это все еще наивный и милый сериал, суть которого не в монстрах и оммажах на восьмидесятые во всех проявлениях, а в том, что любовь — это круто, друзья не врут, а зло победить не может. Выглядят «Странные дела» по-прежнему странно: потому что и Векна, и демогоргоны (и их собачки!) выглядят великолепно, но как только братьям Даффер нужно заказывать графику для заднего фона, начинается трагедия. Хорошо, что на этом она и заканчивается.
Абзац со спойлерами. Финал «Очень странных дел» — образцовая развязка сериала-феномена, где авторы закольцевали историю с самой первой серией и, кажется, обшутили большую часть фанатских теорий. Стив умрет? Вот вам момент, чтобы сердце екнуло. Байлер? Вот диалог, где звучит меташутка на эту тему. Весь сериал слишком добрый и банальный? Не переживайте, за вас про это скажет Макс. Эти отсылки на внешний мир и внутренние пасхалки раскиданы по всей серии — прощаются Дафферы красиво и с любовью что к своему проекту, что к его фанатам.
Финальный сезон «ОСД» — это момент триумфа кастинг-директоров проекта, растянувшийся почти на 10 лет. Вряд ли кто-то мог подумать, что Гейтен Матараццо или Сэди Синк будут тянуть на себе все тот же сериал, только уже переходя в 2026 год. Никто из нас не видел Джейка Коннелли (Дерека) до этого сезона, а его «Suck my fat one!» — уже одна из главных цитат в истории «ОСД».
Именно каст годами добавлял человечности корявым диалогам и абсолютно идиотским сюжетным решениям (напомню, что в четвертом сезоне была отдельная арка «Хоппер потерялся в СССР»), чтобы мы продолжали любить сериал. Диалоги лучше не стали, с таймингом Дафферы по-прежнему дружат не всегда. Та самая сцена с монологом Уилла — момент впечатляющий (особенно с поправкой на временную эпоху сериала), но настолько неуместный и натужно впихнутый в серию, что почти неловко (зато диалог с Майком в финальном эпизоде — образец того, как сделать одновременно смешно и трогательно). И вот таких шероховатостей — в темпе, диалогах, сюжете, графике — сколько угодно. Но это все мелочи.
«Очень странные дела» — это Дастин и Стив, чей броманс превратился из сайдквеста в душу сериала и двух его лучших персонажей. Потому что «ю дай, ай дай». И раз с ними все хорошо, то и остальную концовку ругать не хочется. Ее бы выбрать для начала. Мне вот ближе вариант с тем, что все раз и навсегда закончилось у библиотеки. Потому что красиво рифмуется с мыслью Оди из начала сезона: это все не кампания в D&D, финал с водопадами невозможен. Или все-таки возможен?
Вот этот момент, когда Дафферам удалось финально подстегнуть фанатов и увести в очередные споры, теории и догадки, и есть последний подарок и триумф «ОСД». Спасибо им за него, это были отличные 10 лет.
И почему братья Даффер, несмотря на критику пятого сезона, все-таки не подвели?
«Интересно, что они будут делать еще час?» — подумал я на середине двухчасового финала, когда главные герои одолели Векну и супербосса Истязателя разума. Вариантов оставалась не слишком много, один из них — схватка со злодейкой в суровом исполнении Линды Гамильтон. Но она исчезла из сюжета также внезапно, как и появилась, а братья Даффер, оказалось, просто-напросто приберегли для нас часовой (!) эпилог — один из самых душераздирающих в истории мирового телевидения. За это время почти все герои успели высказаться, а нам удалось вспомнить, что мы полюбили «Очень странные дела» не за бесконечные ностальгические отсылки к поп-культуре 1980-х, а за галерею персонажей, ставших за эти десять лет нам как родные.
Да, страшно представить, но «Очень странные дела» вышли в 2016 году, который сейчас кажется таким же далеким, как и 1980-е. И тогда, летом 2016-го, еще невозможно было предположить, какой ящик Пандоры откроет сериал, потому что попытки переснять «Инопланетянина», «Балбесов», «Останься со мной» и прочий золотой фонд голливудской фантастики и хорроров предпринимались и до, и после «Очень странных дел», но только Дафферам удалось превратить свое детище в поп-культурное явление. Сделать восьмидесятые настолько модными, что фильмы той эпохи — с рядом оговорок, конечно, — до сих пор выглядят, как современное кино, в отличие от более раннего кинематографа.
Минус — в том, что поп-культура, подхватив тренд, стала захлебываться в ностальгии, не в силах произвести на свет что-то новое. Плюс — в том, что творческий успех Дафферов мало кому удалось повторить (на ум сразу приходят разве что авторы хоррора «Лето 84»), а «Очень странные дела» остались уникальным в своем роде явлением; вершиной огромного айсберга. Поэтому даже интересно: пойдет ли после завершения сериала этот ностальгический «Титаник» на дно, или нас ждет еще немало пастишей кинематографу предпоследнего десятилетия XX века, изменившему все? Как бы то ни было, без «ОСД» (хоть нам и обещают анимационный спин-офф «Истории из 85-го») это будет уже не так круто.
Слишком уж высокую планку задал сериал. Впрочем, и у финального сезона нашлись свои хейтеры — особенно на IMDb досталось 7-й серии, самой низкооцененной в истории сериала: 5,5/10. Что тому стало причиной — завышенные ожидания? неоправданные фанатские теории? — бог весть. Но если речь идет о несбывшихся фанатских предположениях, то тут только можно пожалеть бедных поклонников, которые напридумывали себе всякого, а потом разочаровались в том, что ничего из этого не сбылось.
В отличие от создателей «Лоста» Дафферы не стали питаться народным творчеством. И, в отличие от другого нетфликсовского хита — немецкого сериала «Тьма», — Дафферы никогда не играли в майндфак, поэтому и объяснение Изнанки у них оказалось настолько простым и даже антинаучным. Однако, если в высокооцененной на протяжении всех сезонов «Тьме» мозговыносящий сюжет победил кино, то в «Очень странных делах», наоборот, восторжествовал чистый эмоциональный аттракцион. Надо сказать, не без участия Фрэнка Дарабонта («Побег из Шоушенка», «Зеленая миля»), которого Дафферы вытянули поработать с пенсионного отдыха.
Пожалуй, если в чем-то и можно упрекнуть финальный сезон, так это в том, что он и правда получился ритмически неровным, герои слишком подробно объясняли свои планы, а персонажей стало так много, что они с трудом размещались в своей штаб-квартире — радиостанции. Плюс зрителям сериала, не видевшим спектакль «Очень странные дела: Первая тень», в котором рассказывается предыстория Генри-Векны, так и не объяснили, что это был за мужчина с портфелем в шахтах, которого убил Генри. И, наверное, лучшими главами в истории «Очень странных дел» правда останутся первая и четвертая.
Если вам показалось, что эмоциональный пик сезона пришелся на «титаническое» расставание Нэнси и Джонатана (кстати, один из братьев Даффер недавно развелся со своей женой — тоже режиссером Ли Янияк) и на признание Уилла, то это не так.
В том самом часовом эпилоге создатели «Очень странных дел» выдали такой образцовый и элегический гранд-финал с посиделками на крыше, трогательными, но, скорее всего, невыполнимыми обещаниями и, кажется, самой последней игрой в «Dungeons & Dragons», что ему, как и речи Дастина на выпускном, остается только аплодировать стоя. Не приторный, не слащавый, а взрослый, предельно реалистичный, несмотря на фантастический антураж сериала, и, в конце концов, дарящий надежду финал. Собственно, ключевым словами концовки как раз стали «надежда» и «вера». Поэтому те, кто просто верил в то, что Дафферы на облажаются в финале, остались вознаграждены. Ведь иногда все, что нам остается, — это верить.
