Хеллоуинский маст-вотч: 13 лучших хорроров 2022 года

13. «Скрежет» («Pahanhautoja»), реж. Ханна Бергхольм

Очередной фильм про то, что самая страшная вещь в мире — счастливое детство в благополучной семье среднего класса, ведь картинки с рекламных брошюр IKEA не могут не быть фейком. На этот раз с выдающимися спецэффектами (аниматроника, грим, таинственное яйцо), достойными голливудской готической сказки.

12. «Что видел Джосая» («What Josiah Saw»), реж. Винсент Грашо

Еще один кошмар про семью, на этот раз с интонациями не братьев Гримм, а Фолкнера. «Что видел Джосая» — пример многослойного и размашистого повествования, которого не ждешь от жанрового кино: тут есть и тарантиновский триллер про табор рома, ворующий детей, и чистый сатанинский хоррор, и христианская притча. Неидеальное, но ни на что не похожее кино.

11. «З/Л/О 99» («V/H/S/99»), реж. Flying Lotus, Мэгги Левин, Тайлер МакИнтайр, Йоханнес Робертс, Джозеф Уинтер, Ванесса Уинтер

Пятая, самая умилительная часть альманаха «З/Л/О», все последнее десятилетие открывавшего новые имена и веяния хоррора. Главные аттракционы этого выпуска — восхитительно отвратительный сегмент электронщика Flying Lotus про темнокожую готку, мстящую детскому телеведущему, и спуск в ад от наших любимых хоррор-трикстеров Уинтер. Среди остальных эпизодов неудач в общем-то тоже нет.

10. «Воскрешение» («Resurrection»), реж. Эндрю Семанс

Безумный хоррор-рассказ в жанре «настолько чудовищно, что смешно»: психопат-абьюзер Тим Рот утверждает, что из его живота вот-вот воскреснет мертвый младенец. Против него — Ребекка Холл, психологически точно отыгрывающая все стадии ужаса. Режиссер Семанс — явный брат по разуму Йоргоса Лантимоса и Райли Стернса.

9. «Регистратор» («Dashcam»), реж. Роб Сэвидж

Фаунд-футадж-аттракцион с потрясающей главной героиней: антиинфлюэнсерка Энни Харди, играющая саму себя, сочиняет биты и читает фристайлы в машине, а в перерывах делится ковид-диссидентскими соображениями и продвигает Дональда Трампа на следующие выборы. Одержимость дьяволом, перестрелки из ружья и гигантский слизень здесь тоже есть, но они вторичны.

8. «Варвар» («Barbarian»), реж. Зак Креггер

Сборник очень черных анекдотов с неожиданными концовками: мужчина и женщина по ошибке встречаются в стремной хате на сутки; одинокий мужчина из 80-х покупает памперсы; сериальную звезду кенселят, и, чтобы оплатить адвоката, ему приходится мерить рулеткой все уголки подвала в доме на продажу. Комик Зак Креггер повторяет подвиг Джордана Пила и снимает самый эффектный студийный ужастик года, где все сюжетные линии пересекаются чудовищно логичным образом.

7. «Паранормальные явления. Дом призраков» («Deadstream»), реж. Джозеф и Ванесса Уинтер

Стрим-хоррор, освежающий жанр двумя жирными достижениями. Во-первых, это неоднозначный главный герой, сыгранный режиссером Джозефом Уинтером с манерами закенселенного Шейна Доусона. Во-вторых, галерея резиново-слизистых монстров всех мастей, освещенных ярким светом фонарика. Самый бесстыдный кинодебют года, заставляющий вспомнить, как начинал Сэм Рейми.

6. «Все мои друзья меня ненавидят» («All My Friends Hate Me»), реж. Эндрю Гейнорд

Моментальная классика черной английской комедии с таким количеством дружеского газлайтинга, пассивной агрессии и жестоких пранков во время мальчишника, что впору причислять кино к жанру хоррора. По крайней мере, кринжевать, нервно потеть и волноваться от нарастающего саспенса вам придется чаще, чем в голос смеяться.

5. «Мы отправимся на всемирную выставку» («We’re All Going to the World’s Fair»), реж. Джейн Шенбрун

Нежный и поэтический ужастик про подростковую изоляцию в сети. Героиня играет в американского «синего кита» с излишне сочувственным мужчиной средних лет, а за саспенс отвечают зависающее колесо буферизации, малопиксельная вебка и недостоверность идентичностей интернет-анонимов. Среди кинолюбителей, выросших на дискорд-серверах, этот ирреальный сон по мотивам духа времени недаром вызвал фурор.

4. «Тошнит от себя» («Syk Pike»), реж. Кристоффер Боргли

Кино не про вампиров и зомби, а про по-настоящему жуткие вещи нашего времени, а именно — недостаток внимания в интернете и завидные успехи друзей и партнеров. Для решения всех своих нарциссических проблем героиня не придумывает ничего лучше, чем заказать у дилера российские таблетки с побочными эффектами, которые навсегда сделают ее тело центром внимания. Постироничный режиссер Кристоффер Боргли — боди-хоррор-сатирик, которого наше поколение с лихвой заслужило.

3. «Перл» («Pearl»), реж. Тай Уэст

Приквел, снятый скромнее, но оказавшийся эффектнее памятного оригинала. Больше никакого пластического грима и съемок сельского порно, только обезоруживающе необузданный перформанс Мии Гот, танцы с пугалом и слезливый монолог психопатки в качестве самой страшной сцены года. Говорят, что Тай Уэст снял оммаж цветастым 50-м, но на самом деле он вернулся к собственным эмоционально-разговорным истокам нулевых.

2. «Хэллбендер» («Hellbender»), реж. Джон Адамс, Зелда Адамс, Тоби Посер

Сырой DIY-хоррор (более сырой, чем «Техасская резня бензопилой», более DIY, чем «Зловещие мертвецы») про ведьм и панк-рок, снятый мамой, папой и восемнадцатилетней дочерью из семьи по фамилии Адамс. Последняя — большое открытие по любым стандартам: в одних сценах беззащитно ранимая, в других — обаятельно наивная, в третьих — излучающая чистую сатанинскую власть и опасность. Почему‑то именно такие независимые хорроры чаще прочих становятся классикой, к которой мы еще долго продолжаем возвращаться.

1. «Род мужской» («Men»), реж. Алекс Гарленд

Конфликт, разворачивающийся в «Роде мужском», нельзя передать словами, его можно только увидеть воочию. Да, формально это история вдовы, встречающей в отпуске целую деревню клонов-мизогинов. Но как можно вместить в буквы контраст между величием природы и низменностью скрывающегося в нем языческого духа? Как передать текстом дискомфорт, вызванный разрывом между миловидной внешностью артиста Рори Киннира и гадкими манерами всех его непохожих героев? Наконец, смог бы сам режиссер Гарленд сформулировать выводы об отношениях мужчин и женщин, на которые наталкивает сюрреалистическая концовка фильма? Пожалуй, именно так и выглядит истинный визуальный шедевр: способность членораздельно говорить потеряна, остается лишь талант рисовать будоражащие чувства абстрактные полотна, наполненные извращенными образами.