«Фигня, притянутая за уши»: россияне африканского происхождения о скандале с H&M

В январе H&M выпустила детские худи с надписью «Самая крутая обезьяна в джунглях», которые прорекламировал темнокожий мальчик. Пользователи твиттера немедленно обвинили H&M в расизме, посчитав, что слово «обезьяна» отсылает к оскорбительным шуткам в адрес людей африканского происхождения. Резко против рекламы выступил и канадский певец The Weeknd: в своем твиттере он написал, что «глубоко оскорблен», поэтому сотрудничать с H&M больше не будет. В ответ на все претензии компания извинилась за фото, убрала его с сайта и изъяла худи из продажи по всему миру. Дискуссии по поводу того, считается ли это фото расизмом или обвинения притянуты за уши, не утихают уже несколько дней. «Афиша Daily» узнала у россиян африканского происхождения, считают ли они рекламу H&M расистской, есть ли различия в понимании расизма у нас и на Западе и что их оскорбляет на самом деле.

Конечно, есть сумасшедшие люди, которые до сих пор думают, что белые — самые умные люди на земле, а у всех остальных мозг хуже развит. Но я думаю, таких людей очень мало. Для меня расизм — это, например, плакат, который некоторое время назад висел на въезде в Москву: «Купил себе кореянку — почини ее у нас», — и фотография азиатской девушки. Вот это дикий расизм.

Сколько бы россияне ни думали, что наша страна неразвитая, на самом деле у нас редко можно столкнуться с расизмом. Единственное, были случаи, когда у меня спрашивали: «А ты азиатка?» Люди были настолько необразованные, что не понимали, с представителем какой расы они разговаривают. В России плевать на цвет кожи, а проблемы связаны скорее с национальностью — если ты таджик или дагестанец, тогда к тебе могут возникнуть вопросы.

Еще недавно все российские редакции журналов, кроме Vogue, не снимали этнических моделей вообще. У меня была съемка для Harperʼs Bazaar осенью 2016 года, и я была первой этнической моделью в русском «Харпере». Меня это удивило, но все прошло хорошо, все кадры оставили».

Есть люди, которые идут спокойно в магазин, покупают продукты, а я, например, когда ходила в детстве по магазинам, слышала: «О, обезьяна идет». Хотя я шла так же, как и другие люди. Да и моим родителям было сложно. Когда мама была беременна мной, все говорили, что она такая плохая, раз у нее парень черный. Люди, которые не прочувствовали это, как раз и говорят, мол, что вы нашли в этой рекламе, тут же ничего такого нет. Я считаю, что есть. Увы, до сих пор никто не может понять, что белые и черные — это одни и те же люди, поэтому расизм так и будет существовать.

Я очень рада, что у меня есть аудитория (около 2,5 миллиона подписчиков на ютьюб-канале. — Прим. ред.), которая в меня поверила, которой все равно на мой цвет кожи. Сейчас растет поколение, которое воспитывают не так, чтобы они судили о людях по цвету кожи. Хотя и сегодня есть люди, которые говорят, что не будут меня смотреть, потому что я черная. Еще есть один видеоблогер, который сказал, что раньше черные были рабами, а сейчас белые фоткаются с ними (так он высказался о моей встрече с подписчиками). Иногда оставляют комментарии, мол, мой папа говорит, что все черные тупые, значит, и ты тупая. Но я хочу подчеркнуть, что у меня огромная аудитория, и это большое достижение в том смысле, что подписчикам все равно, какого я цвета.

У меня есть видео про расизм, где я описала некоторые моменты из своей жизни. В комментариях меня поддерживают, и это помогает русскому человеку понять, что незачем судить людей по цвету кожи. Но я бы не делала никаких видео об этой рекламе, потому что H&M не специально решила унизить какую-то расу. В этом случае лучше просто сказать: «Вот дурачки, зря вы так». Нормальный человек и так все понял».

Мне кажется, то, что чернокожие так остро реагируют на незначительные вещи, немного слабость. Я бы никогда не стал бунтовать, потому что не считаю, что меня как-то ущемляют. Обиженные всегда найдут повод, чтобы обидеться. Они чувствуют себя чуть-чуть ущемленными, из-за этого замечают каждую пылинку, которая на них падает, и пытаются сделать скандал.

Я родился и вырос в самом центре Петербурга, а сейчас уже год живу в Москве. Я могу судить только об этих двух городах, но здесь я никогда не встречался с расизмом. Сталкивался с глупыми людьми, условно гопниками, которые смеялись и обзывали негром. Могу сказать, что мой цвет кожи, наоборот, помогает в жизни: я всегда был интересен в компании, всегда был интересен девушкам. И вообще, мне прикольно быть черным, я не чувствую, что меня гнобят.

Мне кажется, больше всех воспротивились афроамериканцы, потому что эта тема для них особенно болезненная. У нас и на Западе расизм понимается по-разному, и там он больше распространен. У них даже на работу нужно брать определенное количество черных или азиатов. Еще я слышала, что там больше расизма среди черных: например, если черная девушка идет с белым парнем, то черные парни очень резко на это реагируют.

В России расизм тоже есть. Когда я училась в университете, люди с высшим образованием высказывали мнения, от которых мне становилось тошно. Но в основном могут говорить что-то оскорбительное люди недалекого ума. В целом во время учебы все было нормально, на работе у меня все тоже хорошо. Я чаще сталкиваюсь с расизмом, когда просто иду по улице и слышу что-то от незнакомых людей. Сейчас я уже привыкла, а раньше могла даже подраться. Моя лучшая подруга — чеченка, и нам в детстве доставалось, так что было много таких случаев. А шутить над цветом кожи можно, но не всем. Когда мои друзья шутят, я хорошо к этому отношусь».