Как Дима Урих работает над музыкой
«По-разному: может быть тяжело, может быть легко. Всегда хочется делать что-то выходящее за рамки привычного. Как и все артисты, мы думаем, что у нас особенный вайбец, и из-за ожиданий от собственного творчества песни могут даваться нелегко. Кажется, что это где-то слышали, это уже где-то было, это не прет. Называем это мешками важности, приходится их тягать. Из-за них творчество может приобретать страдальческий характер. Но раз в год палочка стреляет — и за пятнадцать минут происходит что-то хорошее. Как с треком с Серябкиной и ее припевом. Хотя вот в интернете говорят, что это как песня Зиверт с Айсгергертом, потому что у них „номер 797 рус“, а у нас — „8901“, значит, это плагиат. Мне кажется, это бред».
Какие у него цели на будущее
«Хотим, чтобы о нас знали все — от семнадцатилетней девочки до шестидесятилетней женщины. Вопрос только, с каким настроением: кто-то может нас критиковать, кто-то — восхищаться. Но мы хотим вызывать эмоции независимо от возраста. Еще один амбициозный план — выступать на всех Днях города по всей России. Это главный показатель того, что о тебе знает очень широкая аудитория по возрасту.
Еще хочется стилистически доработать музыку: сделать так, чтобы по структуре песни и ее звучанию было понятно, что это мы. И когда кто-то попытается сделать что-то похожее, все будут говорить, что вот это оттуда взято. Мы уже движемся в эту сторону. Мне повезло: голос покрывает несколько октав — в песнях человек уже может подумать, что куплет и припев поют разные люди».
В чем суть проекта Dimma Urih
«Это как спрашивать, за что ты любишь конкретного человека. Если начинать отвечать, ты обесцениваешь само чувство. Если надо объяснять, это априори не может быть любовью. Так и с Димой Урихом: если начну объяснять, сам себя перечеркну. Дима Урих — это Дима Урих».
Как сложился фит с Ольгой Серябкиной
«Сложился просто отлично. Оля — уникальная артистка и исключение из правил, с ней было очень легко. Человек не накидывал пуха в духе „я должна все решать“ — наоборот, ко всему прислушивалась и была открыта. Мы понимали, что предлагаем не глупость какую-то. Она пришла к нам на студию в темный подвал, я спросил, комфортно ли ей, она ответила: „Да, давайте я еще раз приеду! Может, скучала по таким подвалам“.
Этот контент
не поддерживается
Такие примеры очень воодушевляют, потому что большинство российских звезд подняли вверх носы и ходят с ними. А тут человек с двадцатилетним бэкграундом — и ноль ******** [выпендрежа], вместо них — мешок человеческих качеств.
Мне пришло сообщение: „Привет, это Оля“. Я впечатлился и попросил пару минут, чтобы прийти в себя. Она отправила скобочку. Я сперва не понял, она посмеялась или послала меня. Написал через пять минут, что готов, мы созвонились — и сразу было понятно, что все будет супер. Иногда разговариваешь с человеком и понимаешь, что вы как бы из одной деревни. Не в обиду Оле и не в обиду моей деревне, после того как я сказал „не в обиду Оле“. Было ощущение, что мы чуть ли не выросли вместе, а потом созвонились: „Привет, как дела?“»
Нет гонки за фитами, но есть желание перенимать важный опыт
«Хочу фит с Димой Биланом. Потому что он тоже кучу времени существует на музыкальном рынке — хочется перенять опыт того, каким образом люди так долго работают. Это ведь исключение из правил, зачастую у всех „срок годности“ — год, максимум три-четыре — и „пока“. Надеюсь, у нас будет не так. Хочется разобраться, как у других людей получается быть долговечными.
Этот контент
не поддерживается
Я не гонюсь за фитами. Гонка — это на машине быстро ехать. У меня есть загон по поводу того, не надоест ли мне писать песни. Не закончится ли полностью манна и ты задумаешься: „О собаках писал, о кошках и хлебе писал — а что дальше делать?“ Как раз для этого хочется поработать с такими артистами: узнать, как они всегда получают удовольствие от того, про что поют. Темы-то у всех базовые: любовь, ненависть, понты, еще что-то».
Как Дима относится к современной российской сцене
«Меня вообще ничего не смущает. Могу на кухне с друзьями что-то поругать — но не потому, что это плохо в абсолюте, просто мне не нравится. Мы на то и люди, чтобы у нас были разные вкусы. Если мне кто-то не нравится, я могу сходить ***** [куда подальше]: у людей 500 тыс. поклонников и толпы на концертах. Пускай все кайфуют, работают и делают классные песни, по чьему-то мнению.
Этот контент
не поддерживается
По поводу искусственного интеллекта в музыке: все классно, сейчас даже программист может написать музыку. Конкуренция — это круто. Мне нравится появление ИИ. Кажется глупым, когда люди на него жалуются. Звучит примерно так: „Вот они изобрели колесо, им с ним теперь легче, чем нам!“ Ты же можешь тоже им пользоваться, это твой выбор. Если у ИИ больше прослушиваний, это скорее говорит о том, что кожаные недорабатывают и ноют об этом».
Дима — новый краш соцсетей. Как он относится к вниманию аудитории
«Испытываю только положительные эмоции. Я киплю от артистов, которые говорят, что люди забирают их энергию и они не хотят фоткаться. Когда ты начинал, то попрошайничал эти фотки и высматривал своих фанатов — а теперь *********** [выделываешься]. После каждого мероприятия мы минимум полчаса уделяем на общение и фото с фанатами. Ставим охрану, потому что у людей может чуть-чуть поехать крыша и они не контролируют себя, но и это часть нашей работы. Если хотим дарить людям эмоции, это не ограничивается одной музыкой. Мне приятно, когда ко мне подходят фотографироваться. Кто-то говорит: „Вот мы ни с кем никогда не фоткались до этого“. Думаю, можно ли это проверить как-то. Но и конечно, это повышает самооценку».
А как быть с негативными комментариями
«Это мое любимое. Когда мне грустно, захожу и читаю их, мне нравится. Всегда думаю, какие люди талантливые: некоторые мощно заворачивают метафоры и придумывают сильные шутки. Их бы в нужное русло направить — в сценаристы, например. Люди сами не понимают, что у них пропадает талант. Любое внимание — то, ради чего мы работаем. Худшее, что может быть, — его отсутствие.
Почему меня должно волновать, какое у людей мнение о моей персоне? Тем более я новый человек в интернете. Людям может быть сложно воспринять меня, они пытаются выстраивать цепочку ассоциаций. Кого-то я раздражаю своими повадками или мимикой, кого-то — манерой говорить. Но в итоге потом на улице меня узнают.
В интернете любят писать, что мне лучше не открывать рот. Пускай для людей так и останется: я ничего не читаю, ничего не смотрю. Играю в баскет в Медиалиге — вот это мне нравится. У нас в команде великолепный тренер Антон Понкрашов, чемпион Европы и призер Олимпийских игр, здравый чел».
Лучший совет для его аудитории
«Не слушайте непрошеных советчиков. Мне тоже говорили перестать кривляться и не высовываться. И что, где они сейчас? Слушай я всех вокруг, вряд ли бы все так сложилось. До большого успеха я еще дойду, а пока и так нахожусь в отличном месте».
Зачем людям идти на концерты Dimma Urih
«19 сентября мы выступаем в Москве, в клубе „Баунс“, 26 сентября — в „Ибице“, в Санкт-Петербурге. Для нас это будут очень показательные концерты: площадки большие, и собрать тысячу человек будет значимым событием. Считаю, люди должны приходить на концерт, потому что им нравится эта музыка — других причин нет. Шоу, спецэффекты — это неотъемлемая часть выступлений, но не причина на них идти. Концерт — это не театр или цирковое представление, а музыка. Поэтому всех приглашаем и очень ждем, чтобы прыгать, бегать, танцевать и петь. Кто-то может и поплакать — это буду я».