Из пиара — к возрождению любви на вечеринках
— Давай начнем с главного — познакомим с тобой аудиторию. Расскажи о себе: кто ты, откуда и как тебя занесло в ночную московскую жизнь?
— Я родом из Волгограда, но уже много лет живу в Москве. В прошлом я пиарщик — занималась личным пиаром актеров: работала с Любой Аксеновой, Юлей Хлыниной, Сабиной Ахмедовой.
— Пиаром артистов?
— Да. И каждый год на протяжении пятнадцати лет я ездила на кинофестивали. Первым был «Кинотавр». Разгуляться там особо негде, но есть любимый грузинский ресторан прямо на пляже — «Дионис», полностью под киношников. Когда заканчивается показ, продюсеры бронируют стол, все сидят в «Дионисе», а потом это перерастает в вечеринку. Раньше ведь не было моды на диджеев — все подключались к колонкам с телефона и ставили свою музыку. Помню одну такую вечеринку, кажется, в 2017 году: приехали Ира Горбачева, Андрей Григорьев-Аполлонов из «Иванушек», и все ставили с телефона любимое, танцевали до утра, а потом бежали ночью купаться. Охрана выгоняла — купаться было запрещено. Вот в этом была какая-то безумная жизнь.
— Особая энергия.
— Да, особая энергия: не было модного диджея, который играет только то, что любит сам. Наоборот, каждые полчаса кто-то менял музыку: помню, Паша Деревянко буквально вырывал телефон, подключал свой и ставил «Иванушек», «Отпетых мошенников», Максим. Столько искреннего веселья и любви — просто потому что все радовались тому, что собрались вместе.
Мы приезжали на фестиваль летом, в Сочи. Пляж, все веселые, навеселе. Сколько раз охрана выгоняла нас, когда все срывались купаться ночью: «Не смейте, утонете, мы за вас отвечаем!» Вот из этого ощущения счастья я и придумала формат — из того, что было на «Кинотавре». Так же и «Короче», мой любимейший: мы как-то с Марком Эйдельштейном и компанией молодых актеров танцевали на пляже, включали музыку с телефона, а потом пошли купаться — кто-то голышом, кто-то нет — в холодное Балтийское море. Эту энергию хотелось воссоздать в Москве.
Я бывшая пиарщица и сейчас не очень верю в пиар в России. Раньше работала с Vogue, с Esquire — крутыми изданиями и брендами, а сейчас хороших журналов почти не осталось. Я не понимала, какой смысл держаться за профессию, которая уже совсем не в том формате, к которому я привыкла.
— И когда тебя догнала эта мысль и идея в 2025-м?
— В прошлом году я поняла, что переросла это, что мне больше неинтересно заниматься просто пиаром. Решила стать креативным продюсером: я давно в киноиндустрии, меня все знают, и я знаю всех. Написала пару идей — синопсис и сценарий — понесла показывать друзьям-продюсерам. А мне сказали: «У тебя нет сценарного образования, извини, помочь не можем».
— Его много у кого нет. Но допустим.
— Говорю как есть, и мне за это не стыдно. Мне нужно было куда-то себя деть, нужна была работа — я, как и многие, завишу только от себя. Пришла к Климу Козинскому, моему очень хорошему другу, с просьбой помочь. Он познакомил меня со своей женой Сашей, а Саша тогда занималась баром Happy End. Она говорит: «У нас по четвергам клуб свободен — делай что хочешь».
Пришла, посмотрела — в молодости я там иногда тусовалась. Спускаюсь, и арт-директор сразу спрашивает: «Что можешь предложить?» Смотрю — у них светящийся диджейский пульт. И думаю: «Я же знаю всю кинотусовку — давайте сделаем „актер плюс диджей“». Они: «Погнали!»
В тот же день собрала предварительный лайнап из тех, кто уже что-то умел. Феликс Умаров — знала, что он пробовал. Марина Васильева с Томой Шишловой тоже играли. Света Ильевская с Соней Озеровой — они сейчас наши резиденты. А еще я позвала Рому Евдокимова — он лучший друг Кирилла Бородулева, а Кирилл кинокомпозитор.
— Тут есть определенная рифма. Все актеры — люди творческие, часто очень музыкальные. Заметь: когда заканчивается вечеринка, они часто едут в караоке. Раньше это считалось не вполне статусным, а потом выяснилось, что артисты постоянно там поют, некоторые даже отмечают дни рождения. Эта любовь к музыке и веселью — самовыражение на сцене и в кадре — выливается в повседневную жизнь. В частности, получается, что и к вам.
— А это все очень любят. Помню, давно праздновали Новый год у Глюкозы: дома было караоке, и все гости пели и плясали. В этом столько энергии. Вот мы и сделали первую вечеринку.
— Когда ты вписалась в эту историю, ты уже понимала, что хочешь двигаться именно в этом направлении? Или смотрела на это скорее как на что-то этапное?
— Честно, первое время воспринимала это как этап. Даже немного стеснялась: казалось, что клубы — как-то мелковато для меня. Не стыдно, это не то слово, — скорее смущалась. Но на первую вечеринку пришло столько людей! Сережа Бондарчук, Аглая Тарасова — очень много народу. По Патрикам пошла молва, выстроилась очередь. Сережу я даже не звала, хотя мы давно знакомы, — просто сарафанное радио.
— И подтянулись из соседних ресторанов.
— Да. Happy End вмещает человек сто пятьдесят, он небольшой, — а у нас на первой вечеринке было почти четыреста. Думаю: «Вау, как интересно, как прикольно!» Дальше стали делать раз в месяц, по четвергам. На вторую — на которой был ты — пришли и Шабанов, и Золотарев, и масса совершенно разных людей из индустрии кино. А еще на второй вечеринке я познакомилась с Захаром Чавкиным, мы сейчас с ним партнеры по Playlist. Он сначала играл у нас как диджей, а потом я предложила ему стать партнером.
— Ваш проект уникален своим сообществом — от новичков до мэтров, и это дает ту живую энергию, которой мне не хватало. Я давно отошел от клубной тусовки вроде «Солянки» и «Симачева», эти места исчезли, аудитория сменилась, а ценность растворилась в перепроизводстве развлечений. Сейчас есть много вечерних и ночных событий, но по-настоящему стоящих почти нет. Ваша идея эту ценность возвращает.
— Возрождает любовь.
«Самое главное на сцене — получать удовольствие. Потому что это чувствуют люди»
— Но прежде чем говорить о ней, хочется спросить: каким был твой собственный опыт ночной жизни за последние 15–20 лет?
— Честно, я вообще не тусовочный человек, но тусовалась, конечно. Например, [взять] «Симачев» на Столешниковом — мне нравилось, что там было свое комьюнити. Там всегда тусовалась вся глянцевая публика: приходишь — Condé Nast, Чайковская, Табаков, много актеров.
— Глянцевая и гламурная — в хорошем смысле слова.
— Гламурная, да, не в пошлом смысле. Меня хорошо знали в этой тусовке и фейсконтрольщики, попасть внутрь было не проблема. В «Симачеве» была прикольная энергия, близкая к нашему формату.
— Мне кажется, вам все-таки ближе «Стрелка» в своем прайме.
— Да, именно! (Про «Солянку» лучше расскажет Света — я там не тусовалась.)
— «Солянка» и «Стрелка» — это была целая жизнь.
— Да. А еще, когда открылся Kisa Bar, мы много туда ходили. Но ближе всего к нашему формату, когда он придумывался, наверное, «Симачев» и «Стрелка».
— А ты стремишься воссоздать что-то в этом ключе — быть концептуально созвучной таким местам?
— Конечно, стремлюсь. Есть знаковые вещи, которые хочется транслировать, чтобы людям было так же хорошо — чтобы они не только слушали любимые треки, но и воспитывали вкус. Это вроде миссии. И очень важно не просто воспитывать вкус, но и самому получать удовольствие.
Артисты за пультом
— Поговорим о том, как вы работаете с артистами. Будем откровенны: не все они диджеи. У вас не винил, ребята ставят музыку с флешки — и в этом нет ничего зазорного, но даже с флешки надо уметь ставить и сводить. Одно дело — знать, что ты любишь: все мы напивались в гостях и боролись за аукс. Но мероприятие должно соответствовать каким-то стандартам. Как вы готовите ребят — отбираете, приглашаете, обучаете? Исходя из чего? Как формируется герой конкретного вечера?
— Я зову тех, кто мне самой интересен. Обожаю свою Юльку Хлынину — она играла на второй вечеринке. Предложила — она: «Погнали». Или Слава Копейкин. Аню Пересильд мы тоже сами нашли. Путь от идеи до воплощения у нас короткий — все происходит быстро.
— Хотя не все соглашаются.
— Не все. Кому-то пишу: «Давай сделаем, будет прикольно» — а он: «Нет, мне неинтересно».
— И за это пока никто не получает денег? Вы не платите артистам?
— Пока нет, не платим.
— А почему они сами этого хотят? Расскажи читателям про эту мотивацию — встать за пульт. Как договариваетесь?
— Я предлагаю: «Ребята, давайте вы поставите свою музыку, буквально на час». Час — это же немного, и это твой любимый плейлист. На самом деле всем прикольно: они готовятся, сами все придумывают, горят, заряжаются. Первое время я звала сама, а сейчас у меня все расписано вплоть до октября.
— А бывает, что кто-то хочет денег?
— Бывает, конечно.
— А скажи, вот условный вечер: играют, условно, Кравчуки, Фомин, Озерова, Слава Копейкин. Эти люди чем-то объединены — или это рандом? Я про концепцию имен, не про музыку.
— Чаще всего это рандом. Но бывает и концептуально. Например, когда мы делали тематический вечер по «Слову пацана», все было иначе: играли Настя Красовская, Аня Пересильд, Слава Копейкин, Роберт Гараев — под тот вечер был специальный лайнап.
— То есть бывает и тематически. Как недавно была с «Босфором»?
— Да, «Босфор» был 4 июля, он тоже тематический. Но в основном все-таки рандом.
— Думаю, для большинства актеров это еще и интересно. Не все измеряется деньгами — во всяком случае на таких тусовках. Играют бесплатно, и это классно: общая энергия, вайб любви и лета. Зато уходят с опытом и знаниями — и могут двигаться дальше в этом направлении, вплоть до коммерческих сетов.
— Им просто нравится эта отдача — это ведь та же сцена. Кайф в чистом виде. Мы учим их главному. Я всегда говорю: «Ребята, самое главное на сцене — получать удовольствие». Потому что это чувствуют люди.
— То есть ты делаешь так, как тебе самой в кайф.
— За все время, за все вечеринки, только про одного человека сказали: «Ну так себе».
— Про диджея?
— Да, как про диджея — и это единственный, про кого сказали «не понял». А смотри, что было дальше: Филиппенко купил себе контроллер, Хлебников купил контроллер, Аня Пересильд вовсю этим занимается, Кристина Асмус уже нашла себе агента по DJ-выступлениям, Аглая Тарасова ездила с нами на «Пилот» и продолжает эту деятельность. Прытков, по-моему, тоже купил контроллер. В общем, большинство. А еще у нас на проекте образовался целый диджей-дуэт: Рома Евдокимов с Кириллом Бородулевым создали дуэт «Можно».
Экономика и амбиции
— Поговорим о том, как проект выглядел изначально и куда движется. Мы все понимаем, что бесконечно работать бесплатно нельзя — на чем-то надо зарабатывать.
— Первая вечеринка в «Оригинале» была довольно мимолетной — про сам «Оригинал» еще поговорим отдельно. Смету мне не давали, я не знаю, что у них было по деньгам. Ушла в минус, но совсем небольшой.
— Вы продаете билеты, кого-то пускаете бесплатно? Какое соотношение?
— Приоритет — за списками, остальное — билеты. На этой вечеринке продали, по-моему, 370 билетов, на прошлой — 400, причем в день проведения. На предпоследней билеты стоили 1500, а на последней — уже 3500, на входе 5000.
— И концерт Цыганова входил в стоимость?
— Да, все вместе. Но выступал он не бесплатно — у Цыганова был гонорар. Это наш первый платный артист.
— Вы получаете процент с продажи билетов или как договорились?
— У нас индивидуальные условия с «Оригиналом», которые я не могу озвучивать, у нас NDA. С каждой вечеринкой число билетов растет, поэтому мы смогли себе позволить пригласить группу «Мечта». Мы очень радуемся, что с каждым разом все больше людей к нам приходит.
— Все это выстраивалось как вечеринки. А сейчас уже есть коллаборации — с изданиями, с фестивалями. Расскажи.
— Мне очень приятно, что в апреле на нас вышло «Мнение редакции» и предложило поехать с ними в Нижний Новгород. Они делали тусовку в рамках фестиваля и предложили укороченную версию нашего формата — три артиста-диджея, три часа: три сета по часу. Было классно, программу собрали довольно разнообразную. Народу пришло много, хорошая светская публика. А еще выступала Тося Чайкина — спела, а потом исполнила с нами свои треки в другой версии. Кстати, как диджей она поиграет у нас на августовской вечеринке.
— А фестивали?
— С Лилей Классен мы дружим очень давно, она первая в нас поверила. Когда в январе пришла к нам на вечеринку — там играл ее сын Яша Классен вместе с Хлебниковым и Савостюком — сказала: «Это круто, это выстрелит, поехали с нами на „Короче“». А январская вечеринка была, честно, самой маленькой по числу людей: 10 января все разъехались.
— А сколько в среднем приходит? Я услышал, сейчас было 1200.
— Первые вечеринки — человек по 300–400. А последние три были уже большие: на позапрошлой было больше 1000 человек. Динамика такая, будто по 100 человек прибавляется каждый раз. И на последней — уже 1200 с лишним.
— А гестинг тоже на вас? Ты ведь мне писала — так мы, можно сказать, и познакомились: сначала заочно, потом очно.
— Это я делаю. А самое классное — охват еще и усиливается: каждый артист зовет своих. Диджеев мы не ограничиваем: Кравчуки позвали на последнюю вечеринку аж сто пятьдесят человек, Саша Хант — около ста. Это их вечеринка, они играют у нас бесплатно и могут звать столько людей, сколько хотят. У нас есть райдер — алкоголь и прочее в рамках бюджета предоставляем — но вообще это их вечер, они проводят его как хотят. Без билетов.
— Без билетов? И, соответственно, на баре.
— На баре — конечно. Хотя билеты сейчас очень хорошо продаются.
— Огонь!
— Еще про билеты: когда они стоили 1500, к нам приходило много молодежи — молодых девчонок и парней. А когда подняли ценник, эта категория немного отсеялась: сейчас публика уже постарше, ты видел. Но к нам уже идут даже не на лайнап, а на вайб.
Комьюнити и право быть первыми
— И все же — куда вы стремитесь, чего хотите? Во что это все может разрастись? Какая у этого амбиция?
— Амбиция есть. Мы хотим найти идеального партнера, который закрыл бы билетную часть, чтобы на наших вечеринках были только свои — представители киноиндустрии, медиа.
— Партнер закрывает все косты, правильно я понял?
— И тогда мы начинаем платить нашим артистам. Партнер нужен еще и для того, чтобы приглашать больших артистов, делать концерты. Тут важен момент с Цыгановым: с диджеями мы уже немного переформатировались — появилась возможность вкладывать деньги в перформансы. Например, ребята делают номер, и нужны дополнительные затраты — на костюмы и прочее. Эту часть мы закрываем деньгами: артистам не платим, но их нужды закрываем.
— Сколько нужно денег?
— Если не брать оплату артистов — хотя бы вечеринка на миллион. А с ними, наверное, два-три, зависит от формата.
— Если это прямо концерт — или вы хотите платить ребятам, которые ставят музыку?
— Которые ставят музыку. Смотри: появляется партнер — появляется бренд. Почему ребята должны делать это бесплатно? Надо будет всем платить, это справедливо.
А еще мы хотим интегрировать спектакли. В идеальном мире — объединиться с перформативными ребятами. Вот недавно у нас играли брусникинцы.
— «Движуха» — это вечеринки?
— Нет, театрально-перформативные истории. 4 июля они выступили с нами в рамках «Босфора». Хочется искать прикольных, молодых ребят, новые объединения. Нам не нужны только звезды: мы готовы давать сцену молодым музыкантам, если они талантливые и интересные.
— К вам приходят молодые таланты, вы даете им аудиторию, а дальше сарафанное радио разносит их куда-то еще.
— У меня нет цели ставить только медийных. Мне нравится, что у нас играет Кирилл Вытоптов — его, кстати, не все знают, он театральный режиссер на Малой Бронной. И Леша Золотовицкий — папу-то мы все знаем. Прикольно, что у нас могут играть и Пересильд, и Асмус, и Копейкин, и Тарасова — и классные ребята, которых мало кто знает. Получается такой интеллигентный формат.
При этом есть ряд актеров, которые никогда не впишутся в наш формат. Я очень слежу за списком гостей, чтобы не было определенных персонажей — странных актеров, которые нигде не снимаются, но ходят на все мероприятия. Стараюсь, чтобы гест-лист был идеальным: к нам приходят серьезные режиссеры, продюсеры, актеры — важно, чтобы вечеринка не теряла лица.
— Это здоровая социальная селекция — не по тому, кто сколько зарабатывает, а по общим ценностям.
— Есть такие актрисы и актеры, которые… прилипалы. Ну ты понимаешь. Если увижу такое — скорее всего, попрошу человека на выход, мне это просто не нужно. Мне хочется, чтобы у нас создавалось комьюнити.
— Про комьюнити мы как раз и говорили — про формирование этой среды. Ребята, которые у вас играют, потом становятся завсегдатаями?
— Да, приходят уже как гости. А потом ездят с нами на разные фестивали, приглашаем их и на другие истории — но уже за деньги.
— Вы стали частью культурного и событийного программирования. Для фестиваля это подарок: тот же пул актеров можно занять еще и на мероприятиях.
— Круто, что нас приглашают. Вообще, мы задали тренд на диджеев-актеров, это уже разлетается в рилсах. И теперь другие площадки Москвы начали растаскивать наш формат.
— Ну до вас, мне кажется, разве что…
— …Level 2 — это наши друзья, Илья Тютеньков с Катей Кононенко, они приходят к нам почти на каждое мероприятие. А еще ребята из A39 делали «Буф» — там играли Саша Бортич и Доминик Мара. То есть такое делали и до нас.
— Но в масштабе это были более камерные вещи. А вы сделали систему, сообщество — уже вполне институциональный проект. Скажи честно: эту тему ты хотела подсветить — в чем?
— Да бесит.
— Скажу по факту: невозможно повторить все это в том же ключе. Нельзя сделать «Солянку-2», «Стрелку-2», «Афишу-4». Либо есть та самая культурная составляющая — и она движется, — либо…
— …либо нет. Level 2 и «Стрелке» я буду только рада, если возьмут наш формат за основу, — я дружу с Минашкиной, управляющей «Стрелкой». А Level 2 — это Илья с Катей, наши очень близкие люди.
— Тем более Катя сама из кино — все логично. Прекрасные люди, им и положено пересекаться. Что-то еще хотелось добавить?
— Больше всего меня бесит — это, наверное, можно не под запись, — что разные площадки приходят к нам в «Оригинал», общаются с нашими актерами прямо внутри, а потом приглашают их к себе.
— Это называется промышленный шпионаж.
— Но, с другой стороны, это, наверное, залог успеха.
— Неуспешные проекты не воруют.
— У нас есть принцип: если артист уже играл где-то еще, мы его не зовем. Первыми должны быть мы. Мы, наоборот, выпускаем артиста…
— То есть вы не хотите быть вторичными?
— Да. Мы выпускаем — а дальше они делают что хотят. У нас они играют первыми, а потом могут играть где угодно.
— А потом возвращаться к вам.
— Да. Но важно, чтобы точкой отсчета были именно мы. Если человек уже поиграл на другой площадке — нам неинтересно, какой смысл? Мы должны быть первыми. Нам очень повезло: несмотря на то что мы работаем с довольно большими артистами, за все время — а в августе нам будет год — у нас не было ни одного человека, который закатил бы истерику или повел себя неадекватно. У нас все держится на любви. И это я говорю как бывший пиарщик. Был всего один неприятный человек — но не актер, а диджей. А актеры… Про Кристину Асмус говорили, какая она сложная, — а у нас все идеально: ответственно репетировала, все сделала офигенно на сете, просто лучшая! Я готовилась к проблемам, а их не было. Вот в этом и есть энергия нашего комьюнити: даже самые сложные персонажи у нас раскрываются с любовью. А потом мы это всё продолжаем: очень дружим, встречаемся, ужинаем.
— Это просто отлично. Формирование такого сообщества — в этом огромная ценность. Ну и, конечно, в вашем случае еще важно найти и свой дом.
— Да, кстати, как же круто, что у нас «Оригинал» — идеальная площадка! У нас прекрасные отношения с владельцами — Лешей Ольховым и Светой Кашоковой, которая мне как раз сейчас пишет. Она первая в нас поверила, приютила нас. И площадка дает репетировать столько, сколько нужно. В Happy End такой возможности не было, а в «Оригинале» — пожалуйста.
— В этом смысле главное — найти своих и успокоиться.
— Это точно.