Выкинуть телефон и уйти в лес не получится. Почему быть офлайн — новая роскошь

«Извините, не постил, жил реальную жизнь» — один из главных флексов среди админов мемных телеграм-каналов, которые привыкли отрабатывать любой инфоповод. Но если вы далеки от мемоделов, то мысли выкинуть телефон и уйти в лес наверняка посещали даже вас: перегруз контентом, ИИ-слоп плохие новости и не на такое могут подтолкнуть. С каждым годом пользователи соцсетей все реже публикуют личный контент — и часто постинг сводится к тому, чтобы похвастаться, как круто человек провел время не в сети.

Зарубежные СМИ второй год подряд говорят о популярности «аналоговых технологий». В отчете Global Wellness Summit «Будущее здоровья» возвращение к ним назвали главным трендом 2025 года. Издание Dazed приводило в пример «аналоговые сумки»: тикток-тренд, в котором пользователи делились, как носят прозрачные аксессуары, наполненные книгами, блокнотами и другими нецифровыми вещами. 

В газете The New York Times предположили, что в будущем популярными окажутся «тупые телефоны» — устройства, на которых есть только калькулятор, текстовый редактор и возможность отправлять СМС без выхода в интернет. Правда, добавили, что такие девайсы станут признаком статуса: «Ведь не все могут позволить себе не быть онлайн 24/7». В Vogue Business подтвердили: не сидеть в интернете — новая роскошь. «Мы не можем полностью уйти в офлайн трогать траву: отказ от диджитала и социальных сетей — это прерогатива очень обеспеченных людей», — говорил «Афише Daily» Дима Соловьев, автор канала о смыслах в технологиях «soloveev: жизнь на Марсе».

Пик интернет-потребления пришелся на пандемийные годы, но до сих пор общее количество часов, проведенных за экраном, пугает. По данным агентства Exploding Topics, самый высокий показатель у жителей США — 6 часов 12 минут в день, и он будет только расти. Причем у молодых людей до 29 лет экранное время может достигать 12 часов в сутки. В России данные разнятся, но, по оценке ВЦИОМ, в 2023 году треть населения страны сидела в интернете больше 4 часов в день.

Редко встретишь человека, который может позволить себе не брать в руки телефон или не открывать компьютер: многие процессы и услуги диджитализированы. Сфера медиа и развлечений вовсе завязана на бесконечном скроллинге из-за необходимости отрабатывать инфоповоды. По данным диджитал-агентства Hype Agency, 73% россиян испытывают синдром цифровой усталости: они ощущают перегруженность потоком новостей, уведомлениями и информационным шумом. Компания предсказывает, что в 2026 году усилится тренд на тишину не только цифровую, но и физическую, и потребители будут искать спасения в спа, массажных салонах и занятиях по йоге, а бренды — создавать пространства, которые помогут вернуть клиенту чувство реальности.

По официальным данным, инфляция в стране составляет около 5%, а по неофициальным — 10–11%. Например, на столько выросли цены на общественный транспорт. По данным «Платформы ОФД», траты жителей России на кафе и кинотеатры выросли в 2025 году на 13–18%. В качестве альтернативного развлечения продвигается спорт, но и он с каждым годом дорожает пропорционально инфляции. В 2025 году цены на московское такси выросли на 22%, и после введения закона о легализации, вероятно, вырастут сильнее. Далее, нецифровые домашние развлечения стоят денег: книги в 2025 году подорожали на 9%, при этом спрос сократился на 4%. 

«Замечаю, как после регулярного просмотра [рилсов] развивается привычка. Трудно начать что‑то делать, предварительно не позалипав, а когда начинаешь дело, тянет взять в руки телефон буквально каждые 5–10 минут и еще полистать. А без этого чувствуется дискомфорт», — примерно такими комментариями делились герои нашего текста о том, как короткие ролики усугубили и без того распространенную интернет-зависимость. Люди настолько не могут оторваться от смартфонов, что Netflix уже прописывает сценарии своих шоу так, чтобы их можно было смотреть, не отвлекаясь от ленты. В таком подходе подозревали, например, сценаристов финального сезона «Очень странных дел». 

Алгоритмические ленты пытаются максимально удерживать пользователя на платформе и вынуждают его скроллить до тех пор, пока он не получит удовольствие от находки и не станет зависимым от быстрого дофамина. По данным утекших документов компании ByteDance, владеющей TikTok, пользователю требуется всего 35 минут, чтобы привыкнуть к приложению, а его компульсивное использование коррелирует с негативными последствиями для психического здоровья. 

Зависимости становятся сильнее, если в жизни человека достаточно стресса. «Многие люди используют социальные сети как способ убежать от реальности, избегая стрессовых ситуаций, решения проблем или переживания тяжелых эмоций: тревоги, депрессии, одиночества. Чувство неудовлетворенности в жизни, отсутствие целей или смысла могут заставить человека искать быстрое удовлетворение в формате коротких видеороликов, которые доставляют хоть и мимолетное, но удовольствие», — рассказывал «Афише Daily» психолог Денис Золотов. 

Тревога и депрессия, кажется, постоянные спутники постпандемийного мира. В России с 2019 по 2025 год продажи антидепрессантов выросли в четыре раза. Эксперты связывают это как с возросшей осведомленностью о ментальных расстройствах, так и с усиливающейся социальной нестабильностью. Гендиректор «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров связал повышение спроса с проблемами граждан на рынке труда: российские компании проводили масштабные сокращения, а доход россиян снижался при сохранении высокого уровня закредитованности.

Несмотря на то что интернет вредит нашему самочувствию, совсем отказаться от него страшно: мы боимся оказаться не в контексте. Зависимость от соцсетей работает так же, как и любая другая: если не употребляешь, значит, теряешь связь с сообществом.  «Если вы отключитесь от интернета, то будете ли все еще знать, где и что покупать, куда ходить, где есть?» — пишет бренд-стратег Юджин Хили, автор блога eugbrandstrat. Он добавляет: жизнь рядовых пользователей слишком завязана на цифровом мире, поэтому мало кто действительно сможет от него отказаться. 

Вещи становятся статусными именно потому, что оказываются недоступны массам: будь то сумка Birkin или цифровая гигиена. Селебрити разного калибра уже давно рассказывают, что предпочитают не сидеть в интернете. Например, зумерский секс-символ 28-летний Джейкоб Элорди недавно заявил, что «старается держаться в стороне от соцсетей»: он деактивировал аккаунт в инстаграме* еще в 2024 году. Отказ Кристофера Нолана пользоваться смартфоном давно стал и мифом, и мемом. Том Холланд в 2022 году рассказал, что удалил несколько приложений ради ментального здоровья. 

Иронично, что инфлюэнсеры, зарабатывающие в интернете, охотно рассказывают, как бороться с зависимостью от телефона. Журналистка и комментатор Тейлор Лоренц обвиняет таких блогеров в двуличности: продавая курсы и гайды, они продолжают зарабатывать на экранном времени подписчиков.  

Журналист и исследователь технологий Кайл Чайка пишет, что отсутствие фолловеров — это тоже признак статуса. По его словам, тикток и рилсы показали и креаторам, и бизнесу, что подписчиков набрать совсем несложно, поэтому их стоимость обесценилась. Если же профессионал не ведет соцсети, он может казаться еще более профессиональным — поскольку у него нет времени на то, чтобы развлекать толпу. «Есть некоторый статус, который возникает из-за игнорирования обычных признаков успеха в интернете, а также из-за зависти к тем, кто может сделать карьеру без необходимости перфомить в социальных сетях», — пишет Чайка.

За заре существования интернет был утопией: свободный от государств, цензуры и социальных различий, где богачи могли сосуществовать наравне с обычными горожанами, заходя на одни и те же форумы. Оглядываясь назад, исследователи сходятся во мнении: анонимный и бесплатный интернет был скорее аномалией, чем нормой. Спустя десятилетие с ним случилось то же, что и с другими рынками: исчезла анонимность, а за использование платформ приходится платить — если не валютой, то своими данными. 

Невозможность оставаться анонимным — проблема, с которой сталкиваются пользователи по всему миру. Например, около 83% американских интернет-пользователей выражают беспокойство о приватности из-за компаний вроде Google и Meta*, собирающих данные людей без согласия. Как пишет Statista, в 2025 году 76,9% юзеров Европейского союза предпринимали шаги, чтобы ограничить доступ к персональным данным — на 3,7% больше, чем в 2023 году. Кроме того, за последние пять лет в ряде стран усилилось государственное регулирование того, как и кому передается информация пользователей. 

Запрос на приватность усиливается и из-за ИИ. В начале января в Х произошел скандал: с помощью обновленной версии нейросети Grok пользователи массово «раздевали» женщин и детей, задавая промпт «покажи ее в бикини». За одиннадцать дней — с конца декабря по начало января — нейросеть сгенерировала около 3 млн сексуализированных дипфейков на основе фотографий, которые выложили сами пользовательницы. Возмущенным девушкам, которые пострадали от такого цифрового насилия, посоветовали «просто не постить свое лицо». 

Цитируя статью Кайла Чайки, Юджин Хили отмечает: «Интернет-приватность, становясь востребованной, превращается в признак привилегированности. Те, кто может позволить себе отказаться от участия [в интернете], кто обладает достаточно развитыми офлайн-связями, чья карьера не зависит от алгоритмов, сигнализируют о том, что не могут себе позволить остальные. Контркультура становится символом статуса».  

В России проблема анонимности стоит не менее остро. По словам культуролога Кати Колпинец, запрос на невидимость и приватность в интернете будет волновать российских пользователей в первую очередь. 

«Самая очевидная тенденция за последние 4 года: люди стали предпочитать закрытые сообщества в интернете открытым публичным пространствам, таким как Facebook*, Instagram* или Twitter. В этих закрытых сообществах валидация стала гораздо важнее, чем от незнакомых людей, которые пришли и ушли. И только если ваша работа не связана с постоянным производством контента, у вас уже нет никакой потребности о себе рассказывать публично. Все это теперь оседает в личных переписках, в закрытых чатах либо в личных разговорах. 

Еще я думаю, что люди стараются не расширить свое влияние на новые платформы, а сохранить то, что у них уже есть. Поэтому, например, пользователи вряд ли охотно будут уходить из телеграма. Там сложилась уникальная ситуация, что каналы соседствуют с открытыми и закрытыми чатами, личными переписками. Это не просто медиа, но и пространство личных отношений. 

Думаю, новая роскошь для россиян будет состоять в том, чтобы не общаться с людьми, которые не интересны, и в том, чтобы не связывать свою жизнь с контентом. Наоборот, чем дальше ты от него уйдешь, тем лучше».

* Instagram/Facebook принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.