Выкинуть телефон и уйти в лес не получится. Почему быть офлайн — новая роскошь

«Извините, не постил, жил реальную жизнь» — один из главных флексов среди админов мемных телеграм-каналов, которые привыкли отрабатывать любой инфоповод. Но если вы далеки от мемоделов, то мысли выкинуть телефон и уйти в лес наверняка посещали даже вас: перегруз контентом, ИИ-слоп, плохие новости и не на такое могут подтолкнуть. С каждым годом пользователи соцсетей все реже публикуют личный контент — и часто постинг сводится к тому, чтобы похвастаться, как круто человек провел время не в сети.

Зарубежные СМИ второй год подряд говорят о популярности «аналоговых технологий». В отчете Global Wellness Summit «Будущее здоровья» возвращение к ним назвали главным трендом 2025 года. Издание Dazed приводило в пример «аналоговые сумки»: тикток-тренд, в котором пользователи делились, как носят прозрачные аксессуары, наполненные книгами, блокнотами и другими нецифровыми вещами. 

В газете The New York Times предположили, что в будущем популярными окажутся «тупые телефоны» — устройства, на которых есть только калькулятор, текстовый редактор и возможность отправлять СМС без выхода в интернет. Правда, добавили, что такие девайсы станут признаком статуса: «Ведь не все могут позволить себе не быть онлайн 24/7». В Vogue Business подтвердили: не сидеть в интернете — новая роскошь. «Мы не можем полностью уйти в офлайн трогать траву: отказ от диджитала и социальных сетей — это прерогатива очень обеспеченных людей», — говорил «Афише Daily» Дима Соловьев, автор канала о смыслах в технологиях «soloveev: жизнь на Марсе».

Пик интернет-потребления пришелся на пандемийные годы, но до сих пор общее количество часов, проведенных у экрана, пугает. По данным агентства Exploding Topics, самый высокий показатель у жителей США — 6 часов 12 минут в день, и он будет только расти. Причем у молодых людей до 29 лет экранное время может достигать 12 часов в сутки. В России данные разнятся, но, по оценке ВЦИОМ, в 2023 году треть населения страны сидела в интернете больше 4 часов в день.

Редко встретишь человека, который может позволить себе не брать в руки телефон или не открывать компьютер: многие процессы и услуги диджитализированы. Сфера медиа и развлечений и вовсе завязана на бесконечном скроллинге из-за необходимости отрабатывать инфоповоды. По данным диджитал-агентства Hype Agency, 73% россиян испытывают синдром цифровой усталости: они ощущают перегруженность потоком новостей, уведомлениями и информационным шумом. Компания предсказывает, что в 2026 году усилится тренд на тишину не только цифровую, но и физическую, и потребители будут искать спасения в спа, массажных салонах и занятиях по йоге, а бренды — создавать пространства, которые помогут вернуть клиенту чувство реальности.

По официальным данным, инфляция в стране составляет около 5%, а по неофициальным — 10–11%. Например, на столько выросли цены на общественный транспорт. По данным «Платформы ОФД», траты жителей России на кафе и кинотеатры выросли в 2025 году на 13–18%. В качестве альтернативного развлечения продвигается спорт, но и он с каждым годом дорожает пропорционально инфляции. В 2025 году цены на московское такси выросли на 22%, и после введения закона о легализации, вероятно, вырастут сильнее. Нецифровые домашние развлечения тоже стоят денег: книги в 2025 году подорожали на 9%, при этом спрос сократился на 4%. 

«Замечаю, как после регулярного просмотра [рилсов] развивается привычка. Трудно начать что‑то делать, предварительно не позалипав, а когда начинаешь дело, тянет взять в руки телефон буквально каждые 5–10 минут и еще полистать. А без этого чувствуется дискомфорт», — примерно такими комментариями делились герои нашего текста о том, как короткие ролики усугубили и без того распространенную интернет-зависимость. Люди настолько не могут оторваться от смартфонов, что Netflix уже прописывает сценарии своих шоу так, чтобы их можно было смотреть, не отвлекаясь от ленты. В таком подходе подозревали, например, сценаристов финального сезона «Очень странных дел». 

Алгоритмические ленты пытаются максимально удерживать пользователя на платформе и вынуждают его скроллить до тех пор, пока он не получит удовольствие от находки и не станет зависимым от быстрого дофамина. По данным утекших документов компании ByteDance, владеющей TikTok, пользователю требуется всего 35 минут, чтобы привыкнуть к приложению, а его компульсивное использование коррелирует с негативными последствиями для психического здоровья. 

Зависимости становятся сильнее, если в жизни человека достаточно стресса. «Многие люди используют социальные сети как способ убежать от реальности, избегая стрессовых ситуаций, решения проблем или переживания тяжелых эмоций: тревоги, депрессии, одиночества. Чувство неудовлетворенности в жизни, отсутствие целей или смысла могут заставить человека искать быстрое удовлетворение в формате коротких видеороликов, которые доставляют хоть и мимолетное, но удовольствие», — рассказывал «Афише Daily» психолог Денис Золотов. 

Тревога и депрессия, кажется, постоянные спутники постпандемийного мира. В России с 2019 по 2025 год продажи антидепрессантов выросли в четыре раза. Эксперты связывают это как с возросшей осведомленностью о ментальных расстройствах, так и с усиливающейся социальной нестабильностью. Гендиректор «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров связал повышение спроса с проблемами граждан на рынке труда: российские компании проводили масштабные сокращения, а доход россиян снижался при сохранении высокого уровня закредитованности.

Несмотря на то что интернет вредит нашему самочувствию, совсем отказаться от него страшно: мы боимся оказаться не в контексте. Зависимость от соцсетей работает так же, как и любая другая: если не употребляешь, значит, теряешь связь с сообществом.  «Если вы отключитесь от интернета, то будете ли все еще знать, где и что покупать, куда ходить, где есть?» — пишет бренд-стратег Юджин Хили, автор блога eugbrandstrat. Он добавляет: жизнь рядовых пользователей слишком завязана на цифровом мире, поэтому мало кто действительно сможет от него отказаться. 

Вещи становятся статусными именно потому, что оказываются недоступны массам: будь то сумка Birkin или цифровая гигиена. Селебрити разного калибра уже давно рассказывают, что предпочитают не сидеть в интернете. Например, зумерский секс-символ 28-летний Джейкоб Элорди недавно заявил, что «старается держаться в стороне от соцсетей»: он деактивировал аккаунт в инстаграме* еще в 2024 году. Отказ Кристофера Нолана пользоваться смартфоном давно стал и мифом, и мемом. Том Холланд в 2022 году рассказал, что удалил несколько приложений ради ментального здоровья. 

Иронично, что инфлюэнсеры, зарабатывающие в интернете, охотно рассказывают, как бороться с зависимостью от телефона. Журналистка и комментатор Тейлор Лоренц обвиняет таких блогеров в двуличности: продавая курсы и гайды, они продолжают зарабатывать на экранном времени подписчиков.  

Журналист и исследователь технологий Кайл Чайка пишет, что отсутствие фолловеров — это тоже признак статуса. По его словам, тикток и рилсы показали и креаторам, и бизнесу, что подписчиков набрать совсем несложно, поэтому их стоимость обесценилась. Если же профессионал не ведет соцсети, он может казаться еще более профессиональным — поскольку у него нет времени на то, чтобы развлекать толпу. «Есть некоторый статус, который возникает из-за игнорирования обычных признаков успеха в интернете, а также из-за зависти к тем, кто может сделать карьеру без необходимости перформить в социальных сетях», — пишет Чайка.

На заре существования интернет был утопией: свободный от государств, цензуры и социальных различий, где богачи могли сосуществовать наравне с обычными горожанами, заходя на одни и те же форумы. Оглядываясь назад, исследователи сходятся во мнении: анонимный и бесплатный интернет был скорее аномалией, чем нормой. Спустя десятилетие с ним случилось то же, что и с другими рынками: исчезла анонимность, а за использование платформ приходится платить — если не валютой, то своими данными. 

Невозможность оставаться анонимным — проблема, с которой сталкиваются пользователи по всему миру. Например, около 83% американских интернет-пользователей выражают беспокойство о приватности из-за компаний вроде Google и Meta*, собирающих данные людей без согласия. Как пишет Statista, в 2025 году 76,9% юзеров Европейского союза предпринимали шаги, чтобы ограничить доступ к персональным данным — на 3,7% больше, чем в 2023 году. Кроме того, за последние пять лет в ряде стран усилилось государственное регулирование того, как и кому передается информация пользователей. 

Запрос на приватность усиливается и из-за ИИ. В начале января в Х произошел скандал: с помощью обновленной версии нейросети Grok пользователи массово «раздевали» женщин и детей, задавая промпт «покажи ее в бикини». За одиннадцать дней — с конца декабря по начало января — нейросеть сгенерировала около 3 млн сексуализированных дипфейков на основе фотографий, которые выложили сами пользовательницы. Возмущенным девушкам, пострадавшим от такого цифрового насилия, посоветовали «просто не постить свое лицо». 

Цитируя статью Кайла Чайки, Юджин Хили отмечает: «Интернет-приватность, становясь востребованной, превращается в признак привилегированности. Те, кто может позволить себе отказаться от участия [в интернете], кто обладает достаточно развитыми офлайн-связями, чья карьера не зависит от алгоритмов, сигнализируют о том, что не могут себе позволить остальные. Контркультура становится символом статуса».  

В России проблема анонимности стоит не менее остро. По словам культуролога Кати Колпинец, запрос на невидимость и приватность в интернете будет волновать российских пользователей в первую очередь. 

«Самая очевидная тенденция за последние 4 года: люди стали предпочитать закрытые сообщества в интернете открытым публичным пространствам, таким как Facebook*, Instagram* или Twitter. В этих закрытых сообществах валидация стала гораздо важнее, чем от незнакомых людей, которые пришли и ушли. И только если ваша работа не связана с постоянным производством контента, у вас уже нет никакой потребности о себе рассказывать публично. Все это теперь оседает в личных переписках, в закрытых чатах либо в личных разговорах. 

Еще я думаю, что люди стараются не расширить свое влияние на новые платформы, а сохранить то, что у них уже есть. Поэтому, например, пользователи вряд ли охотно будут уходить из телеграма. Там сложилась уникальная ситуация, что каналы соседствуют с открытыми и закрытыми чатами, личными переписками. Это не просто медиа, но и пространство личных отношений. 

Думаю, новая роскошь для россиян будет состоять в том, чтобы не общаться с людьми, которые не интересны, и в том, чтобы не связывать свою жизнь с контентом. Наоборот, чем дальше ты от него уйдешь, тем лучше».

* Instagram/Facebook принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.