Поп-история

VHS, Белый дом, Грозный: авторы «Она развалилась» — о нерасказанных 80-х и 90-х

Фотография: Peter Turnley / Gettyimages.ru
В издательстве Университета Дмитрия Пожарского вышла «Она развалилась» — продолжение паблика о повседневной жизни в позднем СССР и при Ельцине. «Афиша Daily» поговорила с авторами книги и попросила выбрать главные события той эпохи.

Этот контент
не поддерживается

Читать полную версию

Этот контент
не поддерживается

Читать полную версию

Этот контент
не поддерживается

Читать полную версию
Буктрейлер «Она развалилась» — протесты, первый «Макдоналдс», Летов, «Куклы» и молодой Путин

Этот контент
не поддерживается

Читать полную версию

10 важных событий позднего СССР и девяностых, которые остаются в тени: выбор авторов «Она развалилась»

Антиалкогольная кампания

Что: В мае 1985 года выходят постановления и указы ЦК КПСС и Верховного совета СССР «по борьбе с пьянством, алкоголизмом и искоренению самогоноварения». В стране закрываются ликеро-водочные магазины и ограничивается продажа спиртного, цена на водку взлетает в несколько раз, вводится система административных и уголовных наказаний за распитие спиртных напитков «в ненадлежащих местах». Кампания сопровождается интенсивной пропагандой трезвости.

Дмитрий Окрест: «Трезвость — норма жизни», — провозглашала почтовая марка 1985 года, но, несмотря на громкие заявления, антиалкогольная кампания завершилась лишь вырубкой ценных виноградников: трезвые свадьбы не прижились, а народ предпочитал искать замену водки в спиртосодержащей химии и токсикомании. Портреты Ленина никуда не делись, и в университетах еще преподавали научный коммунизм, но все уже все понимали и продолжали выпивать. Антиалкогольная кампания кажется мне последней попыткой государства вторгнуться в личную жизнь граждан, чтобы поддержать образ советского человека, ведь на других фронтах все уже было проиграно: все ходили в джинсах и слушали западную рок-музыку. Нельзя было просто сесть и расслабиться — но расслабиться все равно хотелось; это привело к обратным результатам, в частности к распространению токсикомании, когда люди начали нюхать клей и употреблять спиртовые настойки, не предназначенные для приема внутрь. У людей отсутствовало понимание, как употреблять подобные вещи, чтобы серьезно не повредить здоровье. Все это привело к достаточно грустным последствиям».

Появление VHS-прокатов

Что: По итогам V съезда Союза кинематографистов в мае 1986 года в кино отменяется партийная цензура, из запасников достаются десятки запрещенных фильмов, а кинопрокат переходит к рыночной логике.

Дмитрий Окрест: «После V съезда Союза кинематографистов началось перестроечное кино, когда на смену идеалистическим сюжетам приходит натуральность во всем, а вместе с ней — та самая перестроечная чернуха про интердевочек и любителей клея «Момент». Параллельно стали появляться полуподпольные кинозалы, где под бубнящую озвучку можно увидеть западные блокбастеры. Тогда же расцвело кооперативное кино во главе с Эйрамджаном, которое за счет возможностей по отмыванию денег помогло знатно обогатить отечественный кинематограф безумными фильмами».

Съемки фильма «Афганский излом»

Что: Съемочная группа фильма о событиях в Афганистане накануне вывода советских войск оказывается в Душанбе посреди массовых беспорядков на межнациональной почве в 1990 году.

Евгений Бузев: «Итальянский телесериал «Спрут» сделал актера Микеле Плачидо национальным героем — и его пригласили играть в советском фильме об афганской войне. Плачидо приехал в Душанбе, и их съемочная группа неожиданно попадает в центр беспорядков: одного члена команды убили, и работу над картиной пришлось переносить в еще спокойную тогда Сирию. Интересно представить реакцию итальянца, который наверняка много слышал о Советском Союзе, но не мог представить его таким».

Указ о свободе торговли

Что: Подписанный президентом Ельциным указ от 29 января 1992 года «в целях развития потребительского рынка, стимулирования конкуренции и преодоления монополизма в сфере розничной торговли» де-факто легализовывает частное предпринимательство в стране, переживающей переход к рыночной экономике, гиперинфляцию и резкое падение уровня жизни.

Станислав Кувалдин: «Отчасти указ о свободе торговли — первое, чем на низовом уровне воспользовались люди на фоне происходящих в России перемен. Это была именно уличная торговля-распродажа, которая часто выглядела достаточно неприглядно, однако именно с этого здесь начались рынок и девяностые. Понятное дело, что улица регулировалась низовым криминалитетом, торговля не была абсолютным благом и во многом поляризовала общество. В определенной степени указ о свободе торговли показал бывшим советским гражданам новую модель существования, когда можно надеяться на себя, а не на государство.

Вот что писали в обзоре прессы газеты «Коммерсант» спустя три месяца после вступления указа в силу: «Независимая газета», подводя первые итоги свободы торговли, сделала открытие в области национальной психологии: после указа Ельцина, пишет она, выяснилось, что покупать и продавать отнюдь не является прерогативой цыган (грузин, среднеазиатов, etc.) — с этим прекрасно справляются русские. Просто последним, как оказалось, для этого нужно было соответствующее разрешение».

Осада «Останкино»

Что: Протесты коммунистической и националистической оппозиции, возникшей как реакция на президентский указ о роспуске КПСС и рыночные реформы, с требованием предоставить эфирное время на федеральных телеканалах в 1992 году.

Станислав Кувалдин: «В июне 1992 года коммунисты и националисты устроили поход к центру «Останкино», требуя предоставить оппозиции часть эфира на телевидении. Кажется, именно тогда все осознали, что телевизионная кнопка — это орудие, к которому необходимо получить доступ. К тому же это событие стало одной из первых оппозиционных акций в России, когда власти применили к протестующим силы ОМОНа. Среди участников осады «Останкино» — Виктор Анпилов и Дмитрий Рогозин. Впервые в новейшей истории сформировался жесткий и агрессивный дискурс по отношению к «Трудовой России» как к сумасшедшим бабушкам, маргиналам и алкоголикам, то есть как к людям, «не вписавшимся в рынок». Демократическое телевидение дегуманизировало протестующих и изображало их как страшную толпу, которая покушается на мир, транслирующийся по федеральным телеканалам. Подобное описание протестующих как маргиналов с «неприятными лицами» сохранится в общественном дискурсе еще надолго — и проявится в виде «красно-коричневой угрозы» в 1993-м и в 1996-м».

Убийство певца Кароматулло Курбонова

Кто: Кароматулло Курбонов — известный эстрадный певец, на чьей популярности и активности выступлений не сказалась гражданская война в Таджикистане. Был застрелен в октябре 1992 года бойцами Народного фронта Таджикистана после выступления на свадьбе.

Евгений Бузев: «В каждой республике Советского Союза имелись свои звезды, которые нам, живущим в России, практически неизвестны — может быть, за исключением Софии Ротару. Эстрадные певцы делали головокружительные карьеры, и некоторые из них до сих пор популярны. Советского певца Курбонова поймали и убили только за то, что он спел на свадьбе, пока другие воевали между собой. Это ужасное потрясение для обычных граждан Таджикистана, которые еще год назад жили в СССР и не знали горя. Чтобы стало еще нагляднее, представьте, как если бы на Чистых прудах расстреляли Аллу Пугачеву. При всех ужасах девяностых сложно представить, чтобы нечто подобное произошло в России. Таджикистан пережил самую жуткую войну, о которой сегодня никому не интересно знать: по легенде, главу местного Верховного совета Кадриддина Аслонова повесили на памятнике Ленину».

Расстрел Белого дома

Что: Итог противостояния Верховного совета и президента Ельцина, закончившийся расстрелом Белого дома и вооруженными столкновениями в Москве, в результате которых погибло более 150 человек.

Дмитрий Окрест: «Расстрел Белого дома в 1993 году стал апогеем несостоявшейся гражданской войны: очередные баррикады на улицах столицы, тысячи наблюдающих за танковым обстрелом зевак, легенды о снайперах-сионистах и приказ № 1400, о котором никто не любит вспоминать. Единственным памятником этого эпизода нашей истории остается самодельный мемориал на задворках неработающего стадиона рядом с Белым домом — фото погибших из старых газетных обрывков, рукописные стихи за святую Русь и проклятья капиталистам».

Новогодний штурм Грозного

Что: Ключевой эпизод начала Первой чеченской войны, в результате которого город Грозный был фактически уничтожен и превращен в руины.

Дмитрий Окрест: «Во время новогоднего штурма Грозного в конце 1994 года федералы почти беспрепятственно прошли вглубь города, а затем их методично начали уничтожать на узких улицах. Почти 1500 погибших военных и несчетное количество мирных — ту войну Россия запомнила по видео, в котором просьбы солдат «отпустить к маме» чередуются с песнями чеченского барда Муцураева».

Судьба поэта Сергея Чудакова

Что: Советский поэт второго ряда, получивший популярность в поэтических кругах благодаря публикациям в самиздате. В результате махинаций черных риелторов оказался на улице, где замерз насмерть в 1997 году.

Евгений Бузев: «Гибель поэта Сергея Чудакова — очень яркая иллюстрация происходящего на рынке недвижимости в девяностые. В передел собственности попал какой-то небольшой процент публичных людей — и, хотя Чудаков действительно был мало знаком широкой публике, относительная известность у него все же была. Чудаков умер бездомным на улице — и такое случалось с сотнями людей по всей стране, которые погибали только за то, что владели жильем. Эта история показывает, какие неприглядные стороны принимал переход к рынку, когда люди буквально становились объектами товарно-денежных отношений».

Рельсовая война

Что: Начиная с зимы 1998-го, шахтеры из угольных регионов (в первую очередь Кузбасса и республики Коми) требовали выплатить им зарплаты, задержки по которым доходили до полугода. Весной протестующие на несколько недель перекрывают ключевые пути транспортного сообщения России.

Станислав Кувалдин: «Причины протеста понятны — людям не платили зарплату. В этой истории представляется интересным другое: рельсовая война многое говорит о других масштабных российских протестах вплоть до сегодняшнего дня. Казалось, что рельсовая война имеет национальный замах и большой потенциал, который способен привести к краху режима. Но весь радикализм здесь быстро сошел на нет, рассыпался и затем приобрел мирные и почти незаметные формы. Протест шахтеров начинался страшно: сначала была перекрыта трасса на Воркуту, потом Транссиб и подъездные пути — на какое-то время страна буквально перестала функционировать. Казалось, еще одно усилие, и все посыпется. Но вот к протестующим приезжает Немцов, который находит какие-то деньги, люди расходятся, и громкие требования отставки президента и народного правительства затихают. Здесь мы в чистом виде наблюдаем механизм купирования недовольства. Рельсовая война действительно задала определенную линию и стала родимым пятном российских социальных движений, проявившимся и в акциях дальнобойщиков, и в протестах против монетизации льгот, и в разговорах о том, нужно ли было уходить с площади Революции на Болотную площадь».

Издательство
Университет Дмитрия Пожарского, Москва, 2017