Как в литературе сплетаются факты и художественный вымысел
Этот контент
не поддерживается
Этот контент
не поддерживается
Плюсы и минусы инфотейнмента и эмоциональной подачи информации
Черниговская: Во-первых, все зависит от того, какую планку мы решили взять. Если мы питаемся в «Макдоналдсе» или какую-то шаурму на улице схватили, тогда не надо жаловаться на желудок. Если мы хотим с голоду не помереть — это одна история, тогда можно обойтись простенькими вещами. Если мы претендуем на другой уровень, мы должны проделать трудную ментальную работу. Тогда нам нужны сложные книги, на которые мы готовы тратить время и силы.
Самое легкое обучение проходит во сне, если надеть наушники, проснуться — и говорить по-китайски или по-японски. Нейрофизиологическая основа для обучения с помощью такого воздействия есть — это известно. Худшее, что может быть для обучения, — это скука, отрицательная эмоция. Должна быть, наоборот, положительная эмоция, иначе не будет хватать дофамина. Так что эмоция — это важная штука. И это то, чего в компьютере, слава богу, нет. Есть только имитация.
Юзефович: Я много лет преподавал историю, и по своей специальности я школьный учитель истории. Я прекрасно знаю, что дети лучше запоминают эмоционально окрашенную информацию. Но я бы сюда добавил, что информация, если речь идет о гуманитарных науках, должна еще быть нравственно окрашена. То есть она должна иметь какой-то знак — положительный или отрицательный. Тогда она лучше ложится в нас. Я вот впервые услышал, что, оказывается, еще вырабатывается дофамин…
Черниговская: Дофамин, серотонин. То есть это имеет реальную физико-химическую основу. Работают амигдала и лимбическая система, которые отвечают за эмоции.
Юзефович: Еще я хотел добавить, что прозе (тому, что я считаю настоящей прозой) свойственен определенный ритм. И это, видимо, тоже способствует восприятию изложенной информации. Вы можете не замечать этот ритм, например, в моей книге.
Черниговская: Если мы обратимся к архаичным вещам, то увидим, что они все ритмизированные. Почему? Простой ответ: так запомнить легче. Я не уверена, что ритмы так уж хорошо исследованы. Не хочу говорить пошлостей на тему медитации, но ритмизация переводит вас в другое состояние.
Существует ли истина и как ее искать
Юзефович: Например, я скажу: Куликовская битва была между Дмитрием Донским и Мамаем в 1380 году от Рождества Христова. Это факт. Но если я начну сюда что-то добавлять и что-то предполагать, тогда это будет поле для дискуссии. Если я скажу, что это была битва между русским войском и татарским войском, это будет уже неправда. На стороне Мамая были русские полки из великого княжества литовского, и я уверен, что русское войско не было только из русских. И дата битвы: по мусульманскому летоисчислению она одна, от сотворения мира, как считали в Древней Руси, — другая (древние русичи считали, что от сотворения мира до Рождества Христова прошло 5508 лет). Если мы начнем подсчитывать войска, то это уже другое, если мы будем говорить о поле сражения, то мы упремся в те 2–3 источника, которые у нас есть, и тут мы хотя бы можем договориться.
А вот когда речь идет о большом количестве источников, о большом количестве взглядов на события, то договориться практически невозможно. Чем ближе к нашим временам, тем расплывчатее становится этот факт. Все мы поддаемся манипулированию, от этого нельзя уйти. Манипулирование и фальсификация — это попытка управлять нашим поведением с помощью эмоций. Бетховен или Малер — они же тоже нами манипулируют. Но здесь нужно смотреть, какие чувства в вас пытаются пробудить: страх, ненависть, еще что-то? Или какие-то позитивные чувства? Это единственный способ, который поможет человеку решить эту проблему. Как только я выхожу за пределы знакомого мне исторического периода, мне достаточно сложно определить фальсификацию. А как это сделать неисторику?
Черниговская: Вы правильную вещь сказали. Мне это в голову не приходило. Как человек науки я общаюсь с большим количеством и хороших, и плохих, и глупых, и умных ученых. И если я вижу, что этот человек — козел, то меня не интересует, что он написал. Я говорю совершенно серьезно. Это не эпатаж, я просто ему не верю. Но я могу признать ошибку. Ну мало ли, а если человек с похмелья? Но интуиции я буду доверять, может быть, больше, чем статистике из 800 миллионов тонн разной переработанной информации.
Юзефович: Историков и ученых нужно судить в какой-то степени по намерениям, а не по делам. Потому что мало ли, кто вмешается — Господь Бог, упавший кирпич, транспорт, и мы не сможем сделать то, что задумали. А вот намерения — это очень важно: какую цель преследовал человек, когда он пытается мне вдолбить что-то такое в голову.
Как приходит озарение и что нужно сделать, чтобы его приблизить
Юзефович: Нужно утром встать пораньше, выпить кофе или чай (я пью чай) и сесть за работу. Если это делать в течение 20 лет, то хорошие мысли будут приходить в это время.
Черниговская: Я завидую, что у вас так выходит. У меня так не выходит никогда. Меня в последнее время очень интересует мозг и творчество, и я читаю о том, что умные люди с этим делают в рамках нейронауки. И идея, которая сейчас мелькает везде, — оставьте мозг в покое, пусть он делает что хочет. Глядишь, он забредет, туда, где открытия лежат. Спрогнозировать открытия нельзя. Для того чтобы оно внезапно случилось, у человека должна быть мощная ассоциативная сеть, он должен гулять, страдать, проваливаться, влюбляться, напиваться, смотреть живопись, не смотреть живопись, ненавидеть — у него должно быть все это. И тогда может оказаться, что он ходит по болоту, увидит травинку — и его так шарахнет от этой травинки, что он сделает открытие в области квантовой физики. Для того чтобы эти странные ассоциации влезли в голову, должно быть широкое поле. Если ты будешь заниматься только этой проблемой, то ты будешь просто хорошим, исполнительным научным сотрудником номер 38.
Юзефович: У Сурикова как-то спросили: «Как к вам пришла идея картины «Утро стрелецкой казни»?» Он ответил, что увидел, как снег отражается на перьях ворон.
Черниговская: Освобождение мысли имеет смысл только тогда, когда есть уже какая-то концентрация знаний. Ты не освобождаешь мысль, вылезшую из стога, если никогда ничего не читал, не знаешь. Это не поможет. Есть общеизвестный анекдот о том, как периодическая таблица приснилась Менделееву во сне. Независимо от того, было так или нет, я хочу сказать, что она приснилась Менделееву, потому что он с ней маялся бог знает сколько времени.
Юзефович: Если ты глубоко уходишь в узкую проблематику (это я знаю по себе), ты начинаешь лучше понимать связи в мире вообще. И лучший способ противостоять манипуляциям и фальсификациям — это быть настоящим, глубоким узким специалистом. Как это ни парадоксально звучит.