Желание смотреть по сторонам: как прошел большой фестиваль в маленькой деревне

В самый первый вечер мы накрыли в поле большие самодельные столы, наступила ночь, светила огромная луна. Мы ждали гостей, которые заплутали, — чтобы сократить дорогу на сорок километров, надо в одном месте от соседней деревни шесть километров ехать по полю, по дороге, которой ни на «Яндексе», ни в «Гугле» нет. Эти автобусы немножко заблудились, один автобус от соседней деревни провожали дети на велосипедах, они ехали перед ними через поле и подсвечивали путь фонариками. Второй автобус приехал еще позже — и вот все собрались, и фестиваль в этот момент зажил какой‑то своей жизнью. Было очень крутое ощущение: поле в ночи in middle of nowhere, яркий свет этих фонарей — это было круто.

А кульминационная точка следующего дня — это концерт «СБПЧ» в школьном спортзале. Я сам и другие организаторы посмотрели секунд тридцать самого концерта, потому что было не до него, но все равно было очень хорошо. Опять же, ты постоянно ловишь себя на ощущении нереалистичности: точно ли это происходит на самом деле, точно ли это та школа? В марте, когда все завалено снегами, мы с ребятами в этом спортзале играли в баскетбол — а сейчас здесь, кажется, происходит главный концерт этих выходных. На следующий день после концерта, когда все уехали, вечером я курил, смотрел на эту школу и не мог поверить, что день назад здесь происходило то, что происходило.

Главное открытие, которое случилось у нас за год, — это люди. Все начинают вовлекаться, переживать, поддерживать, и сначала это просто приятное чувство плеча — а потом действительно начинаешь замечать тенденцию. В России сформировалось новое поколение людей — оно уже входит в тот возраст, когда есть чем делиться. Кажется, что у этого поколения появилось желание смотреть по сторонам, смотреть дальше своего двора, узнавать и открывать то место, где ты живешь. Появились какие‑то другие люди, которым все это интересно, потому что им не все равно. И что‑то из этого получается, после фестиваля окончательно ясно, что мы такие не одни — и от этого становится не так грустно».

Помню, как вечером нас, только приехавших и уставших с дороги, привели на поле. А там, в самом центре, накрытые столы, фонарики горят, а вокруг — жители, которые вышли нас встречать. Бабушки в нарядных традиционных костюмах поют марийские песни, звучит аккордеон, молодежь танцует. А потом переходят на русские народные, и ты забываешь про усталость и поешь тоже, тебя подхватывают под руки, и ты кружишься в хороводе из разных возрастов и нарядов. Или еще с мокрыми после бани волосами лепишь на щеки блестки и бежишь в спортивный зал школы, где выступает группа «СБПЧ». Разве в городе такое испытаешь? Или поешь вместе с местными гимн деревни в актовом зале, разбирая слова на марийском по напечатанным для нас, городских, текстам. Музыка заканчивается, а по щекам текут слезы — от чувства единства со всеми!

Есть такой парень Адам Браун, организация которого построила 477 школ в разных странах. Недавно в его книге «Карандаш надежды» я нашла такую фразу: «Когда‑то мне казалось, что лучший показатель успеха — это деньги, но последние несколько лет убедили меня, что настоящую ценность имеет вклад в благополучие других». После фестиваля «Кружок» я и мои друзья уехали с тем же чувством.

На днях я помогала девочке, с которой познакомилась в Сардаяле, с профориентацией. Надеюсь придумать, как помочь как можно большему числу подростков — особенно тем, чьи родители не могут платить за дополнительное образование. Хочется сделать что‑то для этого мира, помочь другим вырасти, оставить после себя что‑то».

Конечно, разрыв между мегаполисом и деревней велик. Два мира, два детства. Но вопрос тут не в людях, а в бытовых и жизненных условиях. Я помню, в первый вечер, когда мы только приехали, меня поразила эта звенящая тишина в ночи — в Москве такого никогда не бывает.

Мне кажется, нам удалось сократить невидимую дистанцию между людьми. Все страшно подружились, те, кто приехал на фестиваль, ходили в гости к местным, местные приходили на мероприятия внутри фестиваля. Было очень живо и по-семейному тепло. Я когда уезжала, мне казалось, что это моя родная деревня, куда я всю жизнь ездила на летние каникулы. Хотя я была там первый раз. И мне кажется, не у меня одной было такое ощущение. Можно ли считать это сокращением этого самого разрыва? Думаю, да.

В первый вечер за ужином в поле я сидела в стороне и наблюдала за красотой и невероятностью происходящего. Сложно было поверить, что все это происходит на самом деле. И вот я сижу на траве, ко мне подходит чувак и спрашивает: «Простите, вы Кристина?» Я говорю: «Нет». — «Тогда вы мне не интересны», — отвечает он и уходит. Это был лучший подкат в моей жизни. А если серьезно, то самое классное воспоминание — это люди, готовые на большие подвиги ради других людей».