Космонавт или серфер
О серфинге я узнал, когда учился в первом классе. Сразу захотелось его попробовать, но я не верил, что это реально. Мне было понятно, как стать космонавтом, но как стать серфером — вообще нет.
Я всегда любил экстремальные виды спорта: катался на скейте, сноуборде, горном велосипеде и роликах. После школы пошел учиться на океанолога в Санкт-Петербургский государственный университет. В процессе понял, что мне это не так интересно: с одной стороны был романтический образ Кусто, который я себе представлял, с другой — настоящая наука.
Я встал на серф в 2007 году в Португалии. Это была моя первая поездка за границу. В какой-то момент я вообще отключился от той жизни, что ждала в Питере, она стала будто не моя. Именно тогда я решил, что должен сделать все, чтобы серфинг стал моей жизнью. Более того, я ничего не терял: мне было 22 года, я работал в спортивном магазине, но карьерой это было сложно назвать. Через два года я переехал в Доминикану, и с того момента в моей жизни начался только серфинг.
Около четырех лет я прожил в Доминикане, постоянно путешествуя, в том числе и по России. И вроде было все классно, но это напоминало какую-то пенсию. Мне не хватало достижений и реализации. Я понимал, что здесь есть серфинг, но дальше он развиваться не будет, в то время как в России была совсем другая картина.
Тогда же, в 2013 году, президент Федерации cерфинга России снял с себя полномочия и искали нового кандидата. Мне предложили эту должность, так как я был практически единственным, кто путешествовал по России ради серфинга и многое об этом знал. С 2014 по 2017 год я был президентом федерации. Я понимал, что один в поле не воин, и чем больше людей я заинтересую серфингом в России, тем активнее все начнет развиваться. Надо признаться, многие заинтересовались.
Россия — страна (не) для серфинга
Я уверен, что если остановить человека где-то в регионе (Москва не показатель) и спросить у него, знает ли он, что такое серфинг, думаю, он ответит утвердительно. Но если спросить, знает ли он, что серфинг есть в России, наверное, ответ будет «нет».
После того, как серфинг в России признали официальным видом спорта, в индустрии не изменилось ровным счетом ничего. Разве что чуть больше внимания стали обращать спонсоры, для которых важен этот статус, и некоторые спортсмены: кого-то цепляет то, что он может стать мастером спорта в этой дисциплине.
Зато на развитие точно повлияло то, что больше людей стали кататься в России. Мы постоянно рассказывали в своих блогах и соцсетях, что не нужно всю жизнь копить на поездку на Гавайи, чтобы заняться серфингом. Если живешь в Питере или где-то на море, серфи там.
Среди людей, которых мне удалось заинтересовать темой серфинга в России, был Женя Исаков. Мы познакомились в Доминикане, а потом он долгое время жил на Бали и неоднократно становился чемпионом России по серфингу в разных категориях. Я ему всегда говорил: мы — русские серферы, это наша фишка на международном уровне. Ничего изобретать не нужно: страна огромная, нужно развивать все здесь. Сейчас Женя живет в Калининграде, там он открыл первую школу серфинга Konig Surf Club. Теперь в Калининграде есть восемь серф-школ. А с 2014 года там проходит один из этапов чемпионата России. Однажды, во время соревнований, навстречу нам с Женей по берегу шла пьяная толпа. Не успел я подумать о самых неприятных вариантах развития событий, как они говорят: «Опа-на, Калининградская федерация серфинга!» Потом они стояли на закате, смотрели на то, как мы катаемся.
Мои главные фавориты — Питер и Владивосток. Именно во Владивостоке в 2010 году прошли первые соревнования, можно считать, что российский серфинг начался там. Что касается Питера, там стали кататься немного позже, и начал все это Леня Литвинов. Всегда, когда я приезжал туда, мы катались в составе десяти человек. Но это не было похоже на серфинг: волны были маленькие. Однажды мы сменили привычное место катания и пошли на мыс. Я просто не верил своим глазам: волны были огромные! Так год от года мы находили в Питере и другие места для катания. Потом начали проводить соревнования и всячески продвигать эту тему: делали красивые фотографии, снимали видео. Тогда же я завел блог, который веду по сей день. А Леня со своим другом организовали первую серф-школу в Петербурге. Сейчас через нее проходит больше тысячи человек за сезон.
Если говорить о соревнованиях, то количество участников уже доросло до максимума: по 30 человек в категории. Сначала мы сделали категорию «любители», куда всех подряд отправляли. Когда «любители» перегрузились, мы разделили девушек и парней. Скорее всего, скоро придется делать квалификацию: чтобы попасть на чемпионат, нужно будет сначала пройти отбор.
Но я знаю, что нужно сделать для дальнейшего развития. В Москве уже есть тренажер с искусственной волной. Это, конечно, не серфинг, но похоже на него. А когда построят настоящий серфпарк, где будет длинная большая волна, тогда можно будет сильнее почувствовать, что это такое. Потом какой-нибудь энтузиаст родитель за свои деньги воспитает чемпиона, который в свою очередь вдохновит других. Бывает, либо через массовость приходят к достижениям, либо через достижения к массовости. Сейчас мы в России идем по второму пути. Поэтому нам нужен русский Криштиану Роналду с доской.
Лучшие в серфинге сейчас — бразильцы. Это настолько страстная нация: если они за что-то берутся, то все сметают на своем пути. Им нравится играть в волейбол — они одни из лучших в мире, любят футбол — такая же история. В мировом серфинге это называется «бразильский шторм». Скажем, в списке «топ-5 спортсменов» только один австралиец, остальные — бразильцы. Притом что в Бразилии нет каких-то крутых волн, там они примерно как у нас. Нет никаких предпосылок, страна бедная — но есть страсть.
Этот контент
не поддерживается
Спонсорство в России
Многие думают, что это очень простая система. Стал чемпионом в каком-либо виде спорта — и сразу к тебе все бегут с контрактами. На самом деле нет. Спонсорство в России денег приносит мало, а сил требует много. У меня на данный момент осталось два спонсора: Quiksilver и Volkswagen Коммерческие автомобили. Раньше было больше, но я чувствовал, что мои силы и вложенная энергия уходили в никуда.
В Европе все устроено иначе, там для спонсоров важна скорее медийность, чем какие-то достижения. Ты можешь один раз выиграть соревнования, и этого уже будет достаточно. Например, один французский спортсмен мне рассказал, что спонсоры платят ему зарплату в 5000 евро, оплачивают поездки и выделяют командировочные. У нас в России это даже никому не снилось: раз в двадцать меньше зарабатывают спортсмены в нашей сфере.
Мне очень повезло, что я смог добиться того, что один из крупных брендов, которые могли лишь гипотетически поддерживать спортсменов в нашей стране, обратил внимание на меня. Сейчас я единственный с контрактом у Volkswagen в России, официальное лицо марки. Еще пять лет назад в это никто бы не поверил.
«Прибой»
Мне всегда хотелось сделать полнометражный фильм о серфинге. Мы с Костей Кокоревым (режиссер фильма «Прибой». — Прим. ред.) познакомились катаясь и постепенно сдружились. У нас появились общие интересы, мы стали больше путешествовать по России, снимать эпизоды, а потом сняли и полный метр, проехав от Калининграда до Камчатки.
В рамках этого проекта для себя я шагнул в совершенно новое. Мы до этого не занимались ни продвижением, ни официальными документами: снимали для себя, но многому научились за два года работы. За «Прибой» мы получили уже несколько наград в категории «Лучший фильм» на разных международных фестивалях серф-фильмов. Сейчас я осознаю, какой крутой продукт мы сделали.
Этот контент
не поддерживается
Как заработать на серфинге
Меня просто бомбит от людей, которые используют серфинг для зарабатывания денег. Некоторые делают вид, будто они охерительные профессионалы: съездил раз покататься, и все. На этом должны зарабатывать настоящие серферы, которые живут этим, а не те, кто ими прикидывается.
Мне просто жалко людей. Например, ты копил на поездку в серфлагерь, приехал, а там дерьмовая школа с непрофессионалами — и все, впечатление испорчено. Поэтому никогда не нужно вестись на рекламу и красивую картинку в интернете: «Мы посвятили жизнь океану, подобрали лучшие школы». Это просто паразиты! Ищите людей, которым вы доверяете, просите их рекомендаций и задавайте вопросы.
Страшно не то, как хорошо вас научат, главное преступление — нечестное отношение. Например, вас могут обмануть: вы заплатили за десять уроков, а вам провели три и деньги не вернули. Кроме того, многие инструкторы относятся к клиенту как к говну. Все это оставляет негативный осадок от серфинга.
У меня нет своей школы, потому что я слишком мобилен для этого и привязываться к месту не хочу. Но я удаленно администрирую несколько школ и постоянно организовываю серфлагеря. Но я все это делаю не ради денег, в противном случае я бы занялся бизнесом и уже открыл школы по всему миру. В своем блоге я рассказываю о школах, которые могу рекомендовать лично. Всегда знакомлюсь с их владельцами: если он готов к диалогу и думает о клиентах, а не о том, как побольше заработать, то его школе можно доверять.
Состояние потока
Все, чем я занимаюсь, так или иначе связано с серфингом, а значит, это и есть серфинг. Я бы даже сказал, что именно спорт — это всего 5%. Если взять весь год и посчитать, сколько дней я катаюсь и сколько не, получится, наверное, треть года. Но даже когда ты просто общаешься с людьми, которые с тобой это увлечение разделяют, появляется ощущения непрерывного серфинга.
Этому есть много объяснений. Это и про состояние потока: в серфинге ты как никогда включен в процесс, об этом много книг написано. И про ощущение общения и синхронизации с природой. Например, когда видишь красивого человека — тебе приятно на него смотреть, мы так устроены. Но если ты этого человека обнял, это уже другой уровень кайфа. В серфинге то же самое: ты можешь физически взаимодействовать с природой. Что нужно сделать, чтобы поймать волну? Ты должен разогнаться до ее скорости, и только тогда она тебя подхватит. Иначе — падение.
Не профессия, а херня херней
Серфинг дает мне много сил. Но я всегда задумываюсь, правильно ли я их расходую. По сути серфинг — это херня херней. Однажды мой тренер по подводному плаванию сказал, что его занятие — херня. Но в то же время прекрасно, что мы живет так, что люди могут позволить себе сделать из этого профессию.
Иногда я думаю про свою индустрию: а настолько ли она важна? Например, когда я прочитал биографию Илона Маска, у меня после такая депрессия была! Я, наверное, месяц ходил и думал: что я за человек такой? Конечно, я горжусь тем, что, несмотря на то, что я вырос в военном городке, без особых перспектив, до 22 лет ни разу не был за границей, я все же смог осуществить свою мечту. Выучил два языка, жил за границей, а вернувшись в Россию, создал свой проект с нуля. Но с другой стороны, эти достижения — такая фигня относительно деятельности человека, который собирается колонизировать Марс.
При этом у меня нет сомнений на тему серфинга, продолжать ли им заниматься, я скорее думаю о том, а не могу ли я сделать больше. Например, в будни запускать ракеты, а серфингом заниматься по выходным.
У меня был период, когда я думал, что жить не смогу без серфинга, но потом я осознал, что в мире есть много интересного и если бы я даже не смог кататься, точно нашел бы что-то другое. Как ни странно, именно такие вопросы к самому себе двигают нас вперед и развивают как ничто другое.
«Афиша Daily» благодарит марку Volkswagen Коммерческие автомобили за помощь в организации интервью.