Мисс Слоун (Джессика Честейн) — сверхэффективный лоббист, работающий в жанре «цель оправдывает средства» в крупной вашингтонской пиар-фирме, специализирующейся на сфере налогообложения. Однажды в фирму обращается большой клиент — оружейные производители: они хотят повлиять на общественное мнение перед сенатскими прениями по поводу закона, который ужесточит проверки для граждан, желающих приобрести оружие. Слоун против оружия, поэтому грубит, увольняется, забирает нескольких сотрудников и переходит с ними в более скромную фирму, которой зато руководит приличный человек (Марк Стронг) и которая собирается, наоборот, проталкивать этот законопроект. Соответственно, Слоун начинает воевать за колеблющихся сенаторов со своими бывшими коллегами (Майкл Сталбарг, Сэм Уотерстон).
Этот контент
не поддерживается
Если бы этот фильм был снят сегодня — после Трампа, после стрельбы в школе во Флориде, после маршей, бойкотов, новых законов — вероятно, он был бы немного другим. Но «Слоун», которая доползла до российского проката с большим опозданием, в Америке вышла полтора с лишним года назад, примерно одновременно с памятными выборами, а придумывалась, разумеется, еще гораздо раньше. И с одной стороны, темы фильма за это время не только не потеряли актуальности, а совсем наоборот. С другой, из сегодняшнего дня риторика «Слоун» уже кажется невинной, почти наивной: невозможно языком Сидни Люмета описывать мир Армандо Ианнуччи.
Впрочем, у сценариста-дебютанта «Слоун» по фамилии Перера, корпоративного юриста по образованию, очевидно был другой образец для подражания — Аарон Соркин. Профессиональные скороговорки, которыми обмениваются герои — а уж Слоун в них вообще заслуженный мастер спорта, — недвусмысленно отсылают к «Западному крылу» или «Новостям». И Перера, приходится признать, — не Соркин: тут есть очень удачные реплики, но в смысле плотности, упругости его диалоги значительно слабее (как назло Джессика Честейн одновременно снялась у настоящего Соркина в «Большой игре»). Правда, если подумать, а у кого не слабее?
В интересах прежде всего драматургии в политический фильм вплетена судебная драма: «Слоун» начинается и заканчивается на сенатских слушаниях, посвященных моральному облику и методам главной героини; за великого инквизитора — Джон Литгоу. Это позволяет всем мало-мальски важным персонажам собраться в одном зале и раз за разом обмениваться многозначительными взглядами, а самой Слоун — готовиться к заключительному слову и делу, которые со всей определенностью напомнят нам, что дело происходит не в Вашингтоне, а в Голливуде (и французском Голливуде — бессоновской EuropaCorp).
Но в первую очередь это все-таки человеческий портрет, и в этом плане у британского ветерана Джона Мэддена («Влюбленный Шекспир») получается если не все, то довольно много. Для Честейн это идеальная роль в самом подходящем ей амплуа «строгая госпожа», и смотреть на нее не скучно ни секунды: безупречные брючные костюмы, хищные шпильки, рыжие волосы, пронзительные синие глаза и ярко накрашенные губы, привыкшие приказывать и унижать.
К мисс Слоун есть вопросы: крайняя степень цинизма и приступы идеализма уживаются в ней не очень правдоподобно, попытки смягчить ее образ (одиночество, бессонница, таблетки), как правило, грубоваты, а трогательные отношения с мужчиной по вызову балансируют на грани карикатуры. Любопытный момент: можно ли представить, чтобы в 2018 году герой или даже антигерой мужского пола, которому мы мало-мальски симпатизируем, рутинно ходил к проституткам? Но к Джессике Честейн вопросов никаких, и она лоббирует этот благонамеренный и несколько механический в своих сюрпризах политический триллер так, словно искренне уверена в его способности победить.