Москва в фильмах 1910-1950-х годов

1910-е

Фильмы: «Немые свидетели» (1914), «Дети века» (1915) и др.

Считается, что кино Серебряного века — это исключительно хрупкие персонажи, полунамеки и декаданс. Действительно, Москва в творчестве Бауэра получается, с одной стороны, гиперромантической — страдающая Вера Холодная, коварные соблазнители и брошенные мужья, а с другой — крепкой и патриархальной, для этого здесь живут комические персонажи. Бауэр черпал свое вдохновение на улицах города, в долгих прогулках он примечал яркие типажи, образы которых затем украшали его кино. Так, в фильме «Немые свидетели» появились фактурные герои второго плана — хромающая графиня, стесняющаяся своего недуга и от этого грозно бранящая прислугу, или разбитная кухарка, которая, вопреки предрассудкам о курящих женщинах, дымит прямо на барской кухне. Москва, схваченная в деталях, получалась не такой уж воздушной, а вполне живой и своевольной».

1920-е

Фильмы: «Аэлита» (1924), «Третья Мещанская» (1927), «Проститутка» (1926), «В большом городе» (1927), «Дом на Трубной» (1928)

Пространство старой Москвы, которую снимал еще Бауэр, в кадре дополняется конструктивистскими постройками. Новых домов мы видим не так много, но вот символ первых лет советской власти — Шуховскую башню — снимают почти в каждом фильме. В остальном можно наслаждаться дореволюционной застройкой: в кадре мы видим стены Китай-города, купеческие дома, многочисленные церкви — многое из того, что по генплану будет снесено в 1930-е.

Кино рефлектирует на тему смешения старого и нового не только в городских пейзажах и быту, но и в личных отношениях горожан. Например, главные герои фильма «В большом городе» — два друга из совершенно разных социальных групп. Один, поэт, состоит в тайном обществе, где живут практически дореволюционной жизнью — читают декадентские стихи, носят буржуазные костюмы и танцуют запрещенные танцы. Второй, рабочий, трудится на стройке конструктивистского городка на Шаболовке, учится инженерному делу и готовит собственный архитектурный проект. Друзья начинают ухаживать за одной девушкой, и тут выясняется, — парадокс эпохи! — что популярные в среде прогрессивных классов теории свободной любви на деле применяет как раз представитель подпольной богемы, тогда как ударник труда демонстрирует патриархальные взгляды и ценит домострой».

1930-е

Фильмы: «Партийный билет» (1936), «Новая Москва» (1938), «Подкидыш» (1939), «Сибиряки» (1940) и др.

Все фильмы снимались в одно время года — летом. Персонажи носят преимущественно белое и почти всегда передвигаются на автомобилях. В кадре нет промзон и повсеместных строек. Театров и кино тоже нет, зато все пути ведут в парки культуры и отдыха, а также на ВДНХ, где герои восхищаются достижениями советской промышленности и культуры («Партийный билет», «Новая Москва»). Визуально Москва вообще очень сильно преображается: до середины 1930-х в кадре еще много конструктивизма, затем на первый план выходит помпезный сталинский ампир. К началу 1940-х столица состоит уже исключительно из нескольких знаковых мест: Охотный Ряд, Библиотека имени Ленина, ВДНХ и парк культуры.

В итоге Москва 1930-х выглядит как небесный град Иерусалим на советской земле. Герои встречаются не на улицах, а в райских кущах сакральных мест — Красная площадь, Кремль, ВДНХ. Белые летние одежды москвичей, однообразие которых на самом деле от нищеты, напоминают белые одежды праведников. Повсеместные авто — быстрые и уносящие к новым свершениям — походят на крылья ангелов. В кульминации «Светлого пути» автомобиль натурально взлетает! Ну а апофеозом этого утопического взгляда на город может служить сюжет «Новой Москвы», в котором город будущего лишается людей — солнце светит, Кремль на месте, машины ездят сами по себе. Наличие горожан священному граду оказывается вовсе не нужно».

1940–1950-е

Фильмы: «Сердца четырех» (1941), «Весна» (1947), «За витриной универмага» (1955), «Человек родился» (1956), «Девушка без адреса» (1957), «Стучись в любую дверь» (1958), «Сверстницы» (1959) и др.

Ключевыми пространствами Москвы 1950-х становятся вокзалы и стройки. Именно с вокзалов начинается московская эпопея молодых героев, которые приезжают в столицу учиться («В добрый час», «Человек родился»).

Стройка разворачивается как в прямом смысле — Москву восстанавливают после военных повреждений, возводят высотки, многие герои работают на стройке, — так и в метафорическом значении: в фильме «Стучись в любую дверь» герой ввязывается в криминальную аферу, и именно работа на стройке помогает ему «построить» себя заново.

К концу 1950-х образ города постепенно меняется. Москва оказывается уже менее дружелюбной к горожанам, конфликты в своей исходной ситуации становятся более драматичными. В картине «Человек родился» незамужняя героиня оказывается брошена с ребенком на руках, в фильме «Сын» подросток сбегает из дома, в «Испытании верностью» муж и отец двоих детей заводит любовницу.

Для этого периода характерна и смена «погодных условий» в Москве, если кинематограф 30-х — это кинематограф яркого солнца, то картины 50-х наполнились сумерками, более того, там пошел дождь. И этот — уже переход от состояния радости к более сложному диапазону чувств, обращение к более серьезной проблематике. Пейзаж (причем не городской, а именно природный, естественный) становится единственным способом показать мир душевных переживаний героев, словно замкнутых в каменных стенах Москвы. Герои, решившиеся объясниться в любви, говорить о чувствах или молчать о них, непременно стремятся к мостам, в парки, на пруды. Если ранее парки ассоциировались с темой праздника, досуга и веселья, то теперь это значение постепенно уходит. Парки становятся местом уединения, их тишина и естественный ландшафт противопоставляются громкому урбанистическому пейзажу повседневности».