Эш против армии ребутов: все части «Зловещих мертвецов» — от худшей к лучшей

Это должно было случиться: за очередной выпуск самой экстремальной голливудской хоррор-франшизы взялся режиссер течения «новый французский экстрим». Увы, в довесок Себастьену Ваничеку достался еще и крупнейший голливудский бюджет в истории серии, поэтому кино вышло не по-французски драйвовым и извращенным, а по-американски неповоротливым и дуболомным. Финальная битва против обугленного компьютерного мертвеца в духе «Терминатора» — преступление против «Зловещих мертвецов», которое простить невозможно.

Для наших читателей на Afisha.ru действует промокод ДЕЙЛИК, он дает скидку 25% на билеты, но не более 350 рублей.

В «Зловещих мертвецах» никогда не существовало строгого канона или узких жанровых рамок, и в этом всегда заключалась сила серии. В то же время лучшие ее фильмы обладали особым вайбом, который тоже нужно уметь поймать. Ирландский режиссер Ли Кронин пошел именно что против вайба: сперва перенес действие из лесной хижины в многоквартирный дом, в котором мертвецы отключают электричество, затем превратил дедайтов из глумливых уродцев в коварных психопатов, а в финале заставил героиню сражаться с зомби-мутантом со множеством конечностей. Очевидно, что чисто на уровне вайба у режиссера вместо «Зловещих мертвецов» вышла паленая «Обитель зла». Иронично, что бесполезная «Мумия», которую он снял следом, наоборот, подозрительно смахивает на «Зловещих мертвецов».

В то время как фильмы-ребуты из 2020-х сделали упор на ультранасилие, расчлененку и прочий садизм, сам отец франшизы Сэм Рейми, лично разработавший и снявший пилот сериала-легасиквела «Эш против Зловещих мертвецов», сфокусировался на противоположном жанровом векторе серии — а именно буффонаде, черной комедии и легких приключениях. Увы, в многосерийном формате бесконечная чехарда бессмысленных потасовок, воскрешений и путешествий во времени превратила похождения Эша Уильямса (Брюс Кэмпбелл) в совсем детское зрелище (даром что сериал выходил со взрослым возрастным ограничением). С каждым новым сезоном сценарии все в большей степени состояли из самоповторов и топтания на месте, пока в конце концов не случилось худшее — дедайты и прочие монстры начали утомлять (даже если Брюс Кэмпбелл всю дорогу был прекрасен).

Для первого за двадцать с лишним лет проекта по «Зловещим мертвецам» (многочисленные видеоигры и комиксы не в счет) король ребутов Феде Альварес не придумал ничего лучше, чем снять ремейк оригинального фильма, увеличив в геометрической прогрессии литры крови и добавив лишь один содержательный твист. Вместо циничного final boy в лице Эша Уильямса в фильме теперь солировала травмированная final girl Миа Аллен (Джейн Леви). Вероятно, это решение было продиктовано широким трендом на феминистское прочтение классики, но в данном конкретном случае оно не освежило, а, наоборот, превратило неповторимую франшизу в типичный садистский хоррор своего времени, пускай и компетентно скроенный.

Тот факт, что final boy Эш Уильямс был весьма прогрессивной находкой для своего времени, ничто не доказывает лучше, чем среднеметражный (32 минуты) прототип-черновик «Зловещих мертвецов», в котором в конце выживала именно девушка (типичное решение для хорроров 1970-х), а герой Брюса Кэмпбелла (в данном случае по имени Брюс, а не Эш) первым превращался в злого дедайта. К банальным решениям, исправленным позже, относится и привязка лора к проклятию коренных американцев, а не вымышленной кандарийской демонологии и лавкрафтовскому «Некрономикону». Это откровенно любительский фильм (не путать с независимым, какими были первые полнометражные «Зловещие мертвецы»), при этом моментально демонстрирующий недюжинную одаренность авторов-подростков в том, что касается монструозного грима, взрывных скримеров и изображения членовредительства (да, уже здесь Брюс Кэмпбелл зубами отгрызает собственную кисть).

Сколько режиссеров могут похвастаться тем, что сами спародировали свое главное детище? В этом смысле Сэм Рейми — уникальная фигура, ведь в завершающем трилогию фильме «Зловещие мертвецы-3: Армия тьмы» сценарий почти целиком состоит из нарочито идиотских ванлайнеров и слэпстика в духе Трех балбесов, а традиционные пугалки включены лишь точечно в качестве фансервиса: обычно в поздних хоррор-сиквелах действуют противоположные пропорции. С одной стороны, это кино уже не классика хоррора, с другой — по числу остроумных находок «Армия тьмы» не дотягивает до «Монти Пайтона и священного Грааля», своего ближайшего конкурента в жанре абсурдистского фарса о короле Артуре. И все же это первоклассное развлечение, и для сиквела подуставшей франшизы лучшего комплимента не существует.

Несмотря на цифру в названии, «Зловещие мертвецы-2» — не совсем сиквел, а скорее высокобюджетный студийный ремейк независимого оригинала. Соответственно, атмосфера безысходности и мрачнейший висельный юмор, которые так легко давались отчаянным юным кинематографистам с горящими глазами, на сей раз подменены мультяшным сплэттером, ураганным экшном и откровенным дуракавалянием. Словом, вторая часть трилогии — не великий хоррор, но эталонная хоррор-комедия. В ней можно найти такое количество гиперактивных монтажных решений и акробатических номеров с камерой, что Квентин Тарантино однажды выделил ее (наряду с «Воспитывая Аризону» Джоэла Коэна — одного из монтажеров оригинальных «Зловещих мертвецов») как фильм, который произвел революцию не просто в отдельном жанре, а во всем голливудском киноязыке: «Все остальное на их фоне стало выглядеть старомодно!»

Самые идеальные произведения искусства порой рождаются на свет самым извилистым, проблемным и попросту маловероятным путем. Судите сами: режиссер, которому едва стукнуло двадцать (совсем как Кейну Парсонсу на съемках «Закулисья реальности»), однажды отправился на арендованную ветхую дачу в компании родственников, друзей детства и начинающих актеров, найденных по объявлению, чтобы снять хоррор про оживающих мертвецов. Спустя несколько недель уставшие, больные и в некоторых случаях покалеченные артисты, потеряв надежду на то, что все это того стоило, уехали домой. Кэмпбелл, Рейми и некоторые другие члены съемочной группы остались в хижине доснимать последние крупные планы с гротескными спецэффектами, параллельно страдая от холода: подкралась зима, и в печи приходилось жечь старую мебель.

Все эти сверхусилия можно приложить, лишь когда ты юн, самоуверен и снимаешь как в последний раз. Бездонная креативность постановщика, на ходу осваивающего ремесло, чувствуется в каждом кадре итогового фильма. Ультранасилие, изображенное с помощью стоп-моушен-анимации, литров кукурузного сиропа и килограммов пенолатекса, навсегда отпечатывается в памяти. Чрезвычайно экономный монтаж в условиях дефицита небракованного материала (в итоговой сборке — рекордное число расфокусов, лишних людей и теней в углу кадра, повторов одних и тех же перебивок) — эталон работы с атмосферой и ритмом ужастика. Удивительная часть здесь — та, где автор не опустил руки и не пошел на компромисс по пути к триумфу. Культовый статус итогового фильма и последующая выдающаяся голливудская карьера режиссера — как раз совершенно логичные итоги.