Все хорроры, спародированные в новом «Очень страшном кино»: от «Грешников» до «Улыбки»

В сцене по мотивам «Субстанции» из-под кожи героини Чери Отери (вернувшейся к роли корреспондентки Гейл Хейлшторм впервые после первого «Очень страшного кино») вылезает не Маргарет Куолли, а Марлон Уэйанс в виде белой цыпочки Тиффани Уилсон. Забавно, что криповый образ наконец-то угодил в (пародийный) ужастик, но некруто, что он был реализован с помощью графики (а не грима, как в нулевые). Да и вообще весь прикол смахивает на прогрев перед сиквелом «Цыпочек», которым Уэйансы уже несколько лет стращают публику.

В открывающей сцене, повторяющей пролог «Крика-6», Тейяна Тейлор играет саму себя: без особого повода кричит «Да здравствует революция!» (как делал ее экранный партнер Ди Каприо в «Битве за битвой»), а чуть позже отвечает на укол Призрачного лица по поводу проигранного «Оскара» ударом «Золотым глобусом» в лицо. Напомним, в этом году на «Оскарах» Тейяну Тейлор обошла Эми Мадиган — ее тетушка Глэдис появляется лишь на постере «Очень страшного кино», но не в самом фильме.

Сцена в метро, скопированная, опять же, из «Крика-6», включает в себя камео нескольких знаковых хоррор-злодеев (или, по крайней мере, прохожих в соответствующих хэллоуинских костюмах). Среди них есть и Пинхед с кривоватым, но недостаточно смешным оскалом.

Во время финального противостояния с Призрачным лицом Синди Кэмпбелл (Анна Фэрис) вооружается парой дилдо. Это не пародия, а скорее банальный плагиат шутки из «Всё везде и сразу»: в том оскароносном фильме героиня Стефани Сюй и так избивала полицейских при помощи дилдо. Выходит, предел пошлости братьев Уэйанс вполне осязаем: на более вульгарную версию изначально вульгарного гэга из мейнстримного фильма фантазии у них не хватило.

Самое необъяснимое из коротких камео хоррор-злодеев в вагоне метро — убийца по прозвищу Глаза-сердечки из одноименного слешера 2025 года. Не самый памятный жанровый образчик едва ли заслужил такую честь — особенно учитывая, что в другой сцене герои называют «Оно приходит за тобой» «слишком малоизвестным фильмом», чтобы быть достойным пародии. Единственное разумное объяснение — причастность студии Paramount к релизам и «Очень страшного кино», и «Глаз-сердечек».

Уэйансы не могли пройти мимо главного хоррор-хита прошлого года: отсылки к «Грешникам» по частоте находятся в фильме на третьем месте после пародий на разные части «Крика» и оммажам предыдущим «Очень страшным кино». Сначала в деревянной церкви Рей Уилкинс (Шон Уэйанс) воссоздает вирусное видео с церковным исцелением гомосексуальности 12-летней давности. Затем трио белых героев напрашивается на вечеринку, как ирландские вампиры, и поет кантри-кавер на песню из заставки ситкома «Джефферсоны». Наконец, Мелкий (Марлон Уэйанс), как и Стек из «Грешников», обучает своего племянника технике куннилингуса — используя в качестве метафоры любимую вредную привычку.

Увы, во всем «Очень страшном кино-6» просматривается недостаточная любовь авторов к заглавному жанру. Показательный пример: кульминационная экшн-сцена фильма высмеивает вовсе не какой-нибудь хоррор, а боевиковую франшизу «Джон Уик» (героини отдельно шутят над тем, что «Балерину» никто-де не смотрел, — с этим трудно поспорить).

После того как белых героев не приглашают на вечеринку, Джек (Кэмерон Скотт Робертс) использует пение, чтобы разбить окно и пробраться в дом. Находящаяся рядом девушка буквально упоминает мюзикл «Злая»: «Wicked!». По слухам, этот дурацкий случайный гэг стал заменой для гораздо более неполиткорректной сцены, в которой белые герои использовали блэкфейс для получения приглашения в дом.

Пожалуй, самая кринжовая часть фильма — музыкальная пародия на песню «Golden» из «Кей-поп-охотниц на демонов», которую исполняет Мелкий, провалившись в «утопшее место», как в «Прочь». Снова неясно, какое отношение жутко популярный мультфильм имеет к очень страшным фильмам (даром что в его названии есть демоны), а качественная анимация, почти не уступающая оригиналу, почему-то делает пародию еще менее смешной.

В основе сюжетной канвы «Очень страшного кино» (2026) — софт-ребут (или риквел, или легасиквел — суть та же) «Крика» (2022). Неслучайно оба фильма отказались от номера в названии и при этом объединили в кадре новые и старые персонажи (одна из новых героинь называет «Очень страшное кино» «ребутиквелом»). Нужно сказать, что эта попытка высмеять и без того полупародийную слешер-франшизу — еще более тщетная, чем четверть века назад (оригинальное «Очень страшное кино» покадрово пародировало оригинальный «Крик» и даже украло название у рабочей версии сценария последнего). Есть подозрение, что в воссоединение своих героев братья Уэйанс вкладывают даже меньше иронии, чем Кевин Уильямсон и Radio Silence в аналогичные ходы из последних «Криков». Так или иначе, ностальгические элементы в обоих случаях помогли заработать фильмам рекордную для франшизы кассу. Жаль, что «Очень страшное кино» присоединилось к тренду на легасиквелы, вместо того чтобы жестоко высмеять его.

Демонический маньяк Кэндимен, которого можно призвать, произнеся имя перед зеркалом пять раз, оказывается, по версии братьев Уэйанс, обычным дилером необычных, кхм, конфет, страдающим из-за проблемной кожи. Ну, «кэндимен» буквально и означает торговца конфетами — отсюда и плоский, детский прикол.

Бренда Микс (Реджина Холл) носит в фильме прическу как у Октавии Спенсер (герои подмечают это вслух), предлагает подросткам алкогольное желе и просит называть ее Ма. Вполне абсурдная пародия на умеренно памятный ужастик 2019 года. Новому «Очень страшному кино», слишком сфокусированному на шутках про нравы зумеров, явно не достает такой киноманской специфики.

Оказавшись в больнице, одна из молодых героинь фильма смотрит по телевизору трейлер байопика «Джермейн», в котором Кенан Томпсон играет брата Майкла Джексона. Сам факт выхода в прокат агиографии, посвященной скандальному певцу, которым еще пару десятилетей назад пугали детей, — тот еще хоррор наяву, и любые приколы на эту тему стоит ценить. Жаль только, что смешной слоган «единственный певец, который по-настоящему трогал своих фанатов» остался только в трейлере «Очень страшного кино», а в самом фильме был заменен на более безобидный (и менее смешной) каламбур. Возможно, авторы побоялись юридических рисков — ведь формально они шутят не про Майкла, а про живого Джермейна Джексона. Вот тебе и «никаких сейфспейсов», и «каждая черта будет преступлена» (официальные слоганы нынешнего фильма).

В сцене в метро робот М3ГАН начинает танцевать тверк, после чего снимает маску, под которой оказывается Призрачное лицо. Нередкий для нового «Очень страшного кино» случай, когда пародия менее забавна, чем оригинал: вирусный танец М3ГАН из ее собственного фильма с куда большей легкостью вызывал улыбку.

Бонусная сцена посреди финальных титров — трейлер пародии на «Носферату», в которой вампира в исполнении Марлона Уэйанса зовут... Бросферату. Похоже, эта шутка даже по меркам братьев-сценаристов оказалась слишком плоской и потому не вошла в основной хронометраж.

После заключения, что «Оно приходит за тобой» — «слишком малоизвестное» кино, чтобы его пародировать, этот знаковый инди-хит, запустивший волну «возвышенных хорроров», все-таки оказывается высмеян — во флешбэке, где мама Рея убивает любовника сквиртом во время секса в машине.

Очевидный прикол, который кто-то рано или поздно должен был реализовать: дети, съевшие не те конфеты, в 2.17 ночи бегут под машины, крича про себя что-то насчет Наруто и сикс севен. Пародия от Конана О’Брайена на «Оскарах» была изобретательнее.

Как и полагается «ребутиквелу», новое «Очень страшное кино» возвращает на экран множество героев из первых двух фильмов. Не только Синди Кэмпбелл (Анна Фэрис), Бренду Микс (Реджина Холл), Мелкого (Марлон Уэйанс) и Рея Уилкинса (Шон Уэйанс), но и второстепенных персонажей: особенного офицера полиции Дуфи (Дейв Шеридан), шерифа с микропенисом Грега Филиппа (Локлин Манро), корреспондентку Гейл Хейлшторм (Чери Отери) и смотрителя Хенсона с маленькой рукой (Крис Эллиотт). Третья и четвертая части были спродюсированы братьями Вайнштейн без участия братьев Уэйанс, так что вернувшиеся к родной франшизе авторы пользуются этим поводом, чтобы в развязке жестоко отомстить «предателям» — Энтони Андерсону и Шакилу О’Нилу, ранее снявшимся именно в этих неканоничных сериях. Увы, без глубокого погружения в мусорный лор франшизы почти все эти меташутки не работают — Уэйансы явно переоценивают культурную значимость своего детища и излишне утяжеляют гиковскими отступлениями и без того редкую на простые и понятные гэги комедию.

Фильм Джордана Пила, вышедший в 2017 году, — уже не свежак, а без пяти минут классика, но, так как франшиза «Очень страшное кино» на тот момент была в отпуске, у авторов есть уважительная причина для запоздалой пародии. Сама сцена применения гипноза Призрачным лицом к утопающему в кресле Мелкого вполне себе забавная.

Фоновый гэг в сцене, где впервые появляются Джек и Сара (Оливия Роуз Киган), — крушение американских горок (как в «Пункте назначения-3») и гибель мальчика со счастливой монетой (как в «Узах крови»). Весь юмор сводится к тому, что главные герои, работающие в «Экстремальном тематическом парке „Пункт назначения“», не замечают происходящего.

Джейсон — еще один злодей из классического слешера, на секунду появляющийся в сцене в метро. Интересный факт: «Пятница, 13-е» — чуть ли не единственная хоррор-франшиза, избежавшая легасиквела в последние годы (новейший фильм серии — традиционный ребут — вышел аж семнадцать лет назад). Зато в этом году состоится премьера сериала-приквела.

Смотритель Хенсон, теперь именуемый Короткоруким, подозрительно смахивает на Длинноногого в исполнении Николаса Кейджа. В основной части фильма он появляется лишь в одной короткой сцене, зато во время финальных титров самым терпеливым зрителям предлагается посмотреть бесконечно длинную сцену допроса Короткорукого агентами ФБР — не столько пародию, сколько буквальный ремейк «Собирателя душ», изначально не лишенного макабрического чувства юмора.

Призрачное лицо помогает корреспондентке Гейл Хейлшторм обрести роскошные губы, вкалывая ей «вещество» (местный аналог субстанции). Учитывая, что и сама «Субстанция» была злой сатирой на современные стандарты красоты и бьюти-практики, неясно, что именно пытаются сказать о современности братья Уэйанс, чего не сказала ранее Корали Фаржа.

Еще одно камео на один крупный план из сцены в метро — как будто специально снятой с целью насытить трейлер узнаваемыми отсылками.

Чуть ли не самая бесполезная и притянутая за уши пародия в фильме — флешбэк с клоуном Артом, изображающим Санта-Клауса в торговом центре. Дело в том, что эта сцена никак не высмеивает и не переворачивает с ног на голову, а просто повторяет аналогичный эпизод из третьего «Ужасающего». Смотрели ли вообще Уэйансы этот ужастик? В курсе ли они, что он точно так же иронично издевался над появлением невинных детей во взрослом хорроре? Какая вообще разница между взрывчаткой и оторванными конечностями в качестве подарков? Пожалуй, все это риторические вопросы.

Героиня Анны Фэрис смешно орет на своего бывшего Бобби (Джон Абрахамс): «Прекрати улыбаться!» После чего бьет его больничной уткой по голове. Казалось бы, поверхностный сортирный гэг по мотивам очевидного хоррор-хита, но на безрыбье и рак рыба.

Одну из молодых героинь фильма зовут Тьюсдей, а прическа у нее — как у Уэнсдей из сериала на «Нетфликсе». Никаких приколов на тему магической академии «Невермор» не ждите. Единственный смысл этой находки — сделать отсылку к тому факту, что Дженна Ортега играла как в сериале «Уэнсдей», так и в пятом и шестом «Крике». Порой кажется, что новое «Очень страшное кино» — для тех, кто любит почитать «Википедию», а не посмеяться.

Образ Синди (Анна Фэрис), ставшей трамписткой-отшельницей, срисован с постаревшей Лори Строуд (Джейми Ли Кертис) из легасиквелов «Хеллоуина». В новом «Очень страшном кино» вообще на удивление много политизированного юмора, причем чаще всего приколы о современной воук-культуре и зумерском брейнроте братья Уэйанс пишут с позиции консервативных бумеров (и трампистка Синди у них вызывает явно больше симпатий, чем быстро умирающие герои, не умолкающие о своих местоимениях). Все бы ничего, но страдают те, кто хотел увидеть смешную пародию на жанр: если авторам думскроллинг интереснее хорроров, то и снимать нужно было «Очень неполиткорректное кино».