«Момент» с Charli XCX и еще 6 постироничных фильмов, в которых поп-звезды играют сами себя

Битлы были не первыми, кто додумался монетизировать поп-музыкальную славу в кинопрокате: как минимум до них выпускались мюзиклы с Элвисом Пресли и Клиффом Ричардом (по обе стороны океана соответственно). Но именно они оказались первыми, кто внаглую решился изображать на экране исключительно самих себя, и при этом умудрились сделать это легко, обаятельно, иронично и кинематографически нестыдно.

«Вечер трудного дня» изображает как бы один день из безумной гастрольной жизни группы, но по факту состоит из серии не совсем связных и не очень реалистичных приключенческих скетчей с участием юных фанаток, надоедливых журналистов и полицейских на фоне «свингующего Лондона». Между скетчами музыканты, разумеется, играют несколько песен. Режиссер Ричард Лестер многое позаимствовал из моднейшей на тот момент французской «новой волны» и фактически ненарочно создал первый фильм Нового Голливуда — с предвосхитившим музыкальные клипы авангардным монтажом, съемкой на ручную камеру и постмодернистской эклектичностью. До сегодняшнего дня никто так и не смог превзойти этот золотой стандарт в жанре тщеславного выхода поп-звезды на киноэкраны. Но попытались многие.

На первый взгляд, «Пурпурный дождь» — серьезная мелодрама, в которой певец Принс играет юного музыканта, пытающегося урвать слот для выступления в клубе, заполучить девушку и выжить под домашним гнетом отца-абьюзера. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что все стилистические элементы в картине (неон, мотоциклы, неумолкающий рок) гипертрофированы до такой степени, что происходящее на экране невозможно воспринимать иначе как кэмповую комедию.

Эта постирония считывалась не всегда: в год оригинального и весьма успешного проката кино заработало пару номинаций на «Золотую малину», а к сегодняшнему дню обрело вполне культовую славу. Чуть ли не главный ингредиент этого переосмысления — по-настоящему великолепная музыка: вероятно, и сам Принс, и режиссер Альберт Маньоли с самого начала хорошо понимали, что, даже если драматический сюжет не сработает так, как задумывался, фильму не дадут потонуть кинематографично снятые живые выступления, включая энергичный 15-минутный финал с исполнением заглавной композиции. Как ни странно, далеко не все поп-звезды понимают, что их секретное оружие в кино — именно музыка.

В то время как «Вечер трудного дня» с прото-бойз-бендом The Beatles был экранным воплощением свингующего Лондона, киновыход герлз-бенда Spice Girls «Спайс Уорлд» — кульминация проекта по искусственному возрождению феномена свингующего Лондона под брендом Cool Britannia с подачи Тони Блэра. Да, это зрелище, как и сама музыка Spice Girls, гораздо более пластиковое и по-продюсерски просчитанное, но в то же время почти не уступающее в чистом обаянии «Вечеру трудного дня». Повествование снова состоит из серии забавных скетчей, в которых участницы группы очаровывают зрителей своей непосредственностью, разве что к полицейским добавились инопланетяне, а, помимо Лондона, в кадр попал уморительный эпизод на итальянском телевидении.

Дополнительный признак эпохи победившего постмодерна — несколько слоев метаюмора об изнанке документального и постановочного кинопроизводства: Алан Камминг играет надокучливого документалиста, который вечно упускает самое важное, а Джордж Вендт и Марк МакКинни — голливудских сценаристов, которые прямо посреди действия питчат все более абсурдные идеи фильма про Spice Girls и в конце концов начинают описывать в прямом эфире тот фильм, в котором находятся сами. В отличие от номинированного на пару «Оскаров» «Вечера трудного дня», «Спайс Уорлд» был номинирован на восемь «Золотых малин» и даже выиграл награду в категории «Худшая актриса» (коллективным лауреатом тогда оказалась вся группа). Это сущая несправедливость: пожалуй, феминистский посыл и юмор фильма сильно обогнали свое время.

Тот факт, что «Вечеру трудного дня» удалось захватить на кинопленке живой свингующий Лондон практически с документальной достоверностью, сродни чуду. Ведь обычно голливудские фильмы разрабатываются и запускаются с черепашьей скоростью — тут стоит поблагодарить продюсеров, которые решили, что дни популярности The Beatles сочтены и нужно ковать железо пока горячо. Можно только посочувствовать Сэму Мендесу, который прямо в эти дни старается воссоздать хотя бы сотую долю того духа времени, который был доступен Ричарду Лестеру без дополнительных усилий.

Примерно такое же чудо спонтанности с поправкой на технический прогресс — «Неправильная „ферарри“» Адама Грина. В 2010 году состоялся релиз первого айфона с видеокамерой, снимающей в 720p, и инди-рокер Грин сразу же принялся снимать полнометражный фильм про хипстерский Бруклин, где в придуманных по угару скетчах с ним делили экран чуть ли не все музыканты эпохи узких джинсов и инди-блогосферы: Дев Хайнс, Скай Феррейра, Пит Доэрти, Девендра Банхарт, а также актер Маколей Калкин того периода, когда он снимался исключительно по кайфу (в это же время в соцсетях вирусились его нетрезвые фото чуть ли не буквально со съемочной площадки «Ферарри»). Можно по-разному относиться к интеллектуальной ценности происходящего дадаистского дуракаваляния, но эпоху, по которой скоро все будут сильно ностальгировать, с такой же точностью и легкостью, как Грин, не поймал никто.

Парадокс: каждая вторая поп-звезда мечтает о собственном мокьюментари-ситкоме, безжалостно деконструирующем их образ, но при этом не способна даже на секунду отпустить эго и забыть об имидже и желании выглядеть круто при любом раскладе. Когда-то на этом прогорел рэпер Йе, объединив усилия с одним из режиссеров эталонного кринж-ситкома «Умерь свой энтузиазм» Ларри Чарлзом, чтобы снять пилот, не вызывающий ничего, кроме испанского стыда (в плохом смысле).

Вот участники группы Foo Fighters позвали в свою хоррор-комедию «Студия 666» Джеффа Гарлина из того же «Умерь свой энтузиазм» на роль продюсера-сатаниста. И не добились ничего, кроме кринжа уровня метахоррора «Хард ребут» с Noize MC*, также посвященного душному творческому кризису неспособных к подлинной рефлексии звезд. Здесь можно получить кое-какое удовольствие от действительно жестоких сцен расчлененки, в которых погибает большая часть участников Foo Fighters, но для этого группу нужно реально ненавидеть. Для всех остальных этот бессмысленный капустник, смахивающий на студенческий ремейк «Зловещих мертвецов», будет невыносимым — даже удивительно, как фильм пролетел мимо всех «Золотых малин».

* Иван Алексеев (Noize MC) внесен Минюстом в реестр иноагентов.

Мы с самого начала утверждали, что «Последнее завтра» Трея Эдварда Шульца с певцом The Weeknd в роли самого себя было несправедливо освистано (итоговое число номинаций на «Золотую малину» — пять). Ведь достижение Абеля Тесфайе (настоящее имя певца) состоит в том, что он вообще не боится позориться и эмоционально обнажаться на экране, а его истеричный перформанс, который начинается с потери голоса на концерте, продолжается в позиции жертвы абьюза и наконец заканчивается сюрреалистическим нервным срывом — не баг, а фича. Режиссер Шульц при этом снимает картину так живописно на 35-миллиметровую пленку, что она и правда смахивает на большое кино. Хочется верить, что с годами справедливость восторжествует и «Последнее завтра», как и «Пурпурный дождь», включат в Национальный реестр фильмов США как культурно значимый артефакт. Жаль только, что актерскую карьеру самого The Weeknd уже никак не спасти.

Скажем прямо: Charli XCX и Эйдан Замири создали однозначно худший фильм в этом списке, допустив буквально все возможные ошибки и не предоставив зрителям ничего ценного. «Момент» категорически не работает как фиксация эпохи: Чарли все еще настаивает, что ее недавнее творчество — дань уважения воображаемой рейверской сцене 2000-х, а не прямое следствие ковид-диссидентских вечеринок на Даймс-сквер, самой модной нью-йоркской локации 2020-х. Снято это кино невероятно уродливо: почему-то великий оператор Шон Прайс Уильямс стилизует картинку под пережаренную теледокументалистику, в то время как даже британский «Офис» 25-летней давности выглядел лучше, не говоря уже про возможности современной съемки на ходу. Чарли в кадре выглядит откровенно закомплексованной: если она через что-то и проходит, то это исключительно рабочие моменты, при этом плакать или стрессовать в кадре решается, лишь манерно потягивая сигарету в живописной локации. Куда-то испарилось и фирменное британское чувство юмора, царящее в «Вечере трудного дня» и «Спайс Уорлд»: в «Моменте» не способны вызвать даже улыбку ни сама Чарли, ни Александер Скарсгорд в роли претенциозного клипмейкера, ни выдающийся юморист Джейми Деметриу.

Наконец, Чарли совершает величайший грех для жанра и толком не исполняет в фильме ни один свой хит. Можно было бы поболеть за певицу и пожелать ей всех «Золотых малин» мира в следующем году. Но, кажется, об этой картине, весь посыл которой сводится к пустопорожней болтовне о том, каким крутым феноменом был brat summer, все забудут гораздо быстрее, чем про сам этот феномен. К счастью, у Чарли на этот год запланировано еще полдюжины актерских выходов, так что с «Золотой малиной» еще не все потеряно.