Уже месяц мы в режиме реального времени наблюдаем душераздирающую драму под названием «Москва слезам не верит: Все только начинается». Только не в самом сериале Жоры Крыжовникова и Ольги Долматовской, а вокруг него. Антихайп, низкая, точнее спорная оценка 5,9 на «Кинопоиске», явно разделившая зрителей, и попытки спасти проект за счет действительно смешных видео блогера Маш Милаш (исполнительницы одной из главных ролей в сериале) и всяких маркетинговых уловок наподобие временного переименования «МСНВ» в «Слезы в большом городе» (в итоге, правда, выяснилось, что это всего лишь название второй половины сезона).
То, что сериальному ремейку «Москва слезам не верит» не светит слава «Слова пацана», предыдущего проекта Крыжовникова, в принципе, было понятно с самого начала. Во-первых, это мюзикл — не самый популярный в России киножанр (помните, как стыдливо авторы первого «Льда» прятали намеки на него в трейлере фильма?). Во-вторых, это мелодрама, а не криминальная история — каким бы высоким не был в ней накал страстей, он все равно никогда не будет таким же, как в любой кровавой гангстерской драме. В-третьих, и это, пожалуй, самое главное: сериал Крыжовникова и его супруги Долматовской — ремейк любимой советской классики. А этот фактор действует на зрителей, как красная тряпка на быка, и почище песен — и вообще недавней «Комбинации» (не группе, а снятому под присмотром Крыжовникова сериалу) обилие музыкальных композиций не помешало стать краудплизером, пусть и не таким, как «Король и Шут».
Вообще все ремейки и сиквелы советской киноклассики как будто прокляты уже на стадии задумки, и никому, даже такому народному режиссеру, как Крыжовников, не удалось разрушить это проклятие. С одной стороны, в этом виновато низкое качество самих ремейков и сиквелов, особенно авторских продолжений типа «Возвращения мушкетеров» (2009), «Человека с бульвара КапуциноК» (2010) и новых «Гардемаринов» (2023), после которых возникает страшно неудобный вопрос: а вообще хорошие ли режиссеры Георгий Юнгвальд-Хилькевич, Алла Сурикова и Светлана Дружинина? Возможно, залог успеха их оригинальных картин заключался не в личности постановщиков, а в выдающейся коллективной (и главным образом композиторской) работе — в том, что мы имеем дело с советскими студийными шедеврами, наподобие голливудских «Волшебника страны Оз» (1939), «Унесенных ветром» (1939) и «Касабланки» (1942).
С другой стороны, в России, несомненно, существует культ «священной коровы советского кино», которую ни в коем случае нельзя трогать. Даже если ты пытаешься реактуализровать классику, как Тимур Бекмамбетов в «Иронии судьбы. Продолжение» (2007), оценка которой на «Кинопоиске» даже ниже, чем у новой «Москва слезам не верит», — 5,1. Фильм удостоился огромного количества разгромных отзывов, а особого упоминания, пожалуй, заслуживает «Открытое письмо Тимуру Бекмамбетову (вместо рецензии)». Понять зрителей можно: они считают, что, обнуляя события оригинала, легасиквел «Иронии судьбы» тем самым обесценивает его смысл. Поэтому совершенно справедливо в день премьеры замечал кинокритик, а впоследствии один из переводчиков «Кубика в Кубе» Антон Целогородцев:
На самом деле ответ на этот вопрос можно найти в книге «История российского блокбастера: Кино, память и любовь к Родине» американского историка и профессора университета Майами в Оксфорде (штат Огайо) Стивена Норриса: «Ревизионистский ремейк Бекмамбетова (следовало бы добавить „и ремейк продюсера Константина Эрнста“) отрицает саму возможность интимности, любви и личной самореализации в советскую эпоху. Его хеппи-энды случаются в лучшем из миров, здесь и теперь».
То есть корни у этого спорного месседжа были сугубо политические, а форма — самая что ни на есть ностальгическая. Как, впрочем, и у всего реставрационного проекта генерального директора Первого канала Константина Эрнста, который в 1996 году «Старыми песнями о главном» запустил ностальгию по всему советскому, до сих пор, как мы видим, не теряющую своей актуальности. Что неудивительно, ведь ностальгия, на которой буквально помешалась современная поп-культура, — страшная сила. Как замечает Светлана Бойм в книге «Будущее ностальгии»:
«В тех же „Старых песнях о главном“, — пишет культуролог Дарья Журкова в книге „Песни ни о чем? Российская поп-музыка на рубеже эпох: 1980–1990-е“, — было создано мифическое аудиовизуальное пространство, зависшее между историческими периодами и подсвечивающее каждую эпоху необходимыми красками, осуществляющее из будущего гламуризированную ретушь ушедшего времени. Не случайно на протяжении всех трех [первых] выпусков „Старых песен о главном“ продюсеры выбирали для „переработки“ преимущественно музыку из кинофильмов, откликаясь на начавшуюся в стране моду на ремейки». А Эрнст, вдохновившись этим музыкальным проектом, решил, что ностальгия как бизнес сможет оживить и российское кино. И поначалу это действительно сработало.
Например, «Ирония судьбы» в 2008 году собрала в прокате 55 млн долларов, установив кассовый рекорд (правда, еще сказался выход фильма под Новый год — самое урожайное время для отечественного кинобизнеса). Однако после этого ни «Служебный роман. Наше время» (2011) Сарика Андреасяна, ни «Джентльмены, удачи!» (2012) Александра Баранова и Дмитрия Киселева, ни «Веселые ребята;)» (2014) Алексея Боброва, ни уж тем более курьезы вроде «Кавказской пленницы!» (2014) Максима Воронкова не пользовались такой популярностью, а ужасно разруганный ремейк «Пленницы» вообще отмечен на «Кинопоиске» красноречивой оценкой 1,1 (не без участия разгромных обзоров блогера BadComedian, конечно же).
Да, в отличие от своих киношных побратимов, ироничные (хотя давайте называть вещи своими именами — кринжовые) тээнтэшные музыкальные телеремейки Миши Семичева и Романа Кима — «СамоИрония судьбы» (2022), «Иван Васильевич меняет всё» (2023) и «Небриллиантовая рука» (2024) — собирают огромную новогоднюю аудиторию у экранов телевизоров и стримингов, и, надо полагать, «Невероятные приключения Шурика» (2025) тоже соберут. Но, опять же, оценки у этих телефильмов не самые вдохновляющие, потому что их никто иначе как пранк не воспринимает. Это прикол, не имеющий большой художественной ценности, — фоновое (и подчас страшно затянутое) развлечение для нарезки праздничных салатов.
Однако ирония судьбы заключается в том, что даже у этих сомнительных произведений рейтинги на киношных ресурсах выше, чем у новой версии «Москва слезам не верит». Означает ли это, что зрители оказались неоправданно суровы и даже несправедливы к ремейку Крыжовникова и Долматовской? Безусловно. Наверное, «МСНВ» не самый выдающийся на свете сериал, но он уж точно не заслуживает всех тонн хейта, которые обрушились на него, — есть вещи пострашнее (то же «Слово пацана»).
Очевидно, что первая половина «МСНВ» (которая достаточно свободно переосмысляет события оригинального фильма) сценарно и драматургически уступает картине Владимира Меньшова, особенно сильно это заметно на контрасте с пятой серией, где происходит скачок на 20 лет вперед, а сюжет ближе следует хоть местами и устаревшему, но все равно блестящему сценарию Валентина Черных. Очевидно, что твист с превращением героя Ивана Янковского (телепродюсера Влада) из протагониста в антагониста не удался — кого авторы сериала пытаются обмануть, все же смотрели фильм Меньшова? Очевидно, что большая часть музыкальных номеров в ремейке выглядит вставным зубом и уступает даже «Ла-Ла Ленду», не самому выдающемуся образцу жанра (вы представляете, как тяжело научить драматического актера танцевать?). И главное: пока непонятно, ждет ли нас ревизия образа Гоши (Антон Васильев), дауншифтера-сексиста, который еще в девяностые смотрелся кринжово, а сейчас и подавно.
Однако очевидно, что как минимум две вещи в сериале все-таки удались. Во-первых, женские образы: сразу чувствуется, что над сценарием работали пять женщин, а с актрисами работал не Крыжовников, а Долматовская. Во-вторых, дружба главных героинь: сначала Валентины Стойилкович, Марии «Маш Милаш» Камовой и Анастасии Талызиной, а спустя 20 лет — Марины Александровой, Валерии Астаповой и Юлии Топольницкой. Моменты близости между ними исполнены такой нежности, а их самопальный клип на песню «Мелом» группы «Пропаганда» такой очаровательный, что сразу хочется простить сериалу все огрехи.