Этот материал впервые был опубликован на «Афиша Daily» 21 февраля 2025 года.
В «Голубой луне» Линклейтер предлагает увидеть портрет автора бродвейских мюзиклов, либреттиста Лоренца Харта (Итан Хоук), написавшего совместно с композитором Ричардом Роджерсом мюзикл «Оклахома!», после премьеры которого, в ресторане разворачивается действие фильма. Действие, или, точнее, замирание, фильма Линклейтера, экспериментирующего со временем в кино, происходит 31 марта 1943 года. Но в целом картина создает ощущение кокона — законсервированного прошлого, существующего где‑то вне линейного времени.
В фильме нет визуальных флешбэков, хотя главный герой рассказывает без умолку забавные анекдоты и истории из прошлого, в том числе о встрече с Элизабет Вилан (Маргарет Куолли) — 20-летней студенткой Йеля и своей новой музой, красотой которой он очарован. В этом смысле лента крайне лингво- и литературоцентрична. Она отдает всю власть воображению зрителя. А поскольку Линклейтер — любитель книжных магазинов и старой Европы, неудивительно, что он упивается фигурой модернистского автора. Только делает он это с должным подмигиванием, дистанцией и даже (само)иронией.
Итан Хоук трансформируется до неузнаваемости — и речь сейчас не только о гриме и уменьшении роста за счет магии кино. Хотя это уже девятая коллаборация актера и режиссера, он умудряется найти новые грани в своем амплуа разговорчивого жизнелюбца и романтика — очевидного альтер эго Линклейтера, кочующего из фильма в фильм. Если в «Перед рассветом» он говорил с юношеской самонадеянностью, то здесь герой Хоука вызывает скорее теплое сострадание.
47-летний (выглядящий, впрочем, гораздо старше), немного невротичный, немного нарциссичный публичный интеллектуал, ценитель прекрасного, избегающий мрачной реальности в литературе и искусстве, он, безответно влюбившись в 20-летнюю девушку, цитирует «Касабланку»: «Никто никогда меня так не любил». В целом Линклейтер как будто расстается со своим нетленным альтер эго — эдаким Антуаном Дуанелем, принимая его уязвимость и прощая все несовершенства.
И хотя, к сожалению, у Маргарет Куолли здесь всего три с половиной реплики (на самом деле гораздо больше. — Прим. ред.), ее героиня наделена большей субъектностью, а ее отношения с героем Хоука развиваются не в рамках клише с перверсивной динамикой власти (как, например, у героев «Призрачной нити» Пола Томаса Андерсона), а осциллируют между уважительной дружбой, взаимным восхищением и платонической любовью. Вечный романтик Линклейтер наконец понимает, что агапе и филия гораздо прочнее эроса. Этот кукольный, необязательный huis clos очаровывает отсутствием мегаломании, оставляя после себя горько-сладкий шлейф разбитых грез и всепринимающей меланхолии.
Анны Стрельчук