«Лохматые предки» («Sasquatch Sunset»)
С 4 июля
Этот контент
не поддерживается
Мини-племя снежных людей — бета-самец (Джесси Айзенберг), альфа-самец (Натан Зеллнер), самка (Райли Кио) и детеныш (Кристоф Заяц-Денек) — выживают в диких условиях долин и гор Северной Калифорнии. Все катится к чертям, когда глава племени переедает забродивших на солнце ягод.
Живописная, но очень странная фестивальная картина от режиссеров нескольких серий «Проклятия» — самого линчеанского сериала года. Как и в предыдущем случае, Дэвид и Натан Зеллнеры снимают кино со слишком большим упором на физиологические подробности и внезапные жестокости, чтобы продавать его как комедию. При этом на чистый хоррор «Лохматые предки» с их нелепым мычанием вместо диалогов и неожиданным музыкальным панчлайном тоже не тянут. По русскому названию может сложиться впечатление, что речь идет про первобытных людей, как в недавнем «Из тьмы», но на самом деле действие происходят в наши дни, просто на вопрос о существовании человека эти йети отвечают: «Нет, сынок, это фантастика».
«Нежить» («In a Violent Nature»)
С 4 июля
Этот контент
не поддерживается
Полуразложившийся маньяк вылазит из лесной могилы, чтобы убить туристов, укравших кулон его матери. Убивает он их очень медленно, живописно, поэтично.
Вопреки рекламной компании, сандэнсовская хоррор-сенсация «Нежить» не первый слешер, снятый от лица маньяка, и не первая попытка скрестить ужастик с поэтикой Терренса Малика. Зато это уникальный случай пересечения медленного фестивального кино блуждания (значительная часть хронометража — просто красивые кадры со спины с идущим по лесу маньяком) и реально изобретательных и натуралистичных сцен убийств, выступающих контрапунктом. Грубый, как топор, слешер, лишенный какой‑либо иронии, но от которого невозможно оторваться.
«Максин XXX» («MaXXXine»)
С 11 июля
Этот контент
не поддерживается
Через несколько лет после техасского рубилова топором и завершения карьеры порноактрисы Максин Минкс (Миа Гот) живет в Лос-Анджелесе и строит карьеру в кровавом эксплуатационном кино. Быстро выясняется, что злачные голливудские вечеринки таят в себе не меньшую опасность, чем богом забытые техасские хутора.
Карьера Тая Уэста, прославившегося десять-пятнадцать лет назад самыми тихими и психологичными ретрохоррорами, обрела в 2020-е вторую жизнь. Все дело в том, что Уэст встретился с Миа Гот — музой, которой ему все это время не хватало и с которой он нахрапом снял трилогию триллеров там, где планировался лишь один фильм. Гот со своей интенсивной актерской манерой идеально подошла Уэсту — так же, как когда‑то великая Джина Роулендс была конгениальна безумцу Кассаветису. Надеемся, что в финале трилогии взрывной потенциал этого сотрудничества будет раскрыт с той силой, к которой пара вплотную приблизилась в «Перл».
«Папуля» («Daddio»)
С 11 июля
Этот контент
не поддерживается
Кошмар интроверта: во время поездки на такси из аэропорта домой небритый водитель (Шон Пенн) начинает расспрашивать красивую пассажирку (Дакота Джонсон) о личной жизни. Пассажирка, слава богу, оказывается в настроении, поэтому расспросы быстро перерастают в большую беседу об отношениях, разнице поколений и, чего уж там, смысле жизни.
Тот случай, когда фильм делает кастинг: едва ли бы без Джонсон, способной с очаровательной улыбкой говорить любые глупости, и без Пенна, скользкого харизматика мирового класса, это кино состоялось бы. А так скромный фестивальный two-hander получил отличную критику: шутка ли, это первый кинокритический хит с Пенном в главной роли со времен «Харви Милка» 2008 года.
«Второй акт» («Le deuxième acte»)
С 11 июля
Этот контент
не поддерживается
Три мужчины и женщина (элита французского кино: Венсан Линдон, Луи Гаррель, Рафаэль Кенар и Леа Сейду) уморительно выясняют романтические отношения в закусочной на отшибе. В какой‑то момент актеры выходят из роли, и отношения продолжают выяснять сами Линдон, Гаррель, Кенар и Сейду. Никакой режиссер их при этом не останавливает, ведь снимает фильм внутри фильма местная версия ChatGPT.
«Второй акт» — шестая комедия Кантена Дюпье только за 2020-е — в этом мае открывал Каннский кинофестиваль, где получил сносную критику. Хочется верить, что скатиться в капустник с локальными шутками про кино этому великому абсурдисту снова помешает тяга к настоящему экзистенциализму, уравновешивающая страсть к дурацким гэгам, затянутым анекдотам и легкомысленным скетчам.
«Одержимая» («Des Teufels Bad»)
С 18 июля
Этот контент
не поддерживается
Простая деревенская девушка после свадьбы и знакомства со свекровью впадает в такую глубокую и необратимую депрессию, что не придумывает ничего лучше, чем совершить самое ужасное преступление в надежде на смертную казнь. Австрия, середина XVIII века.
Под банальной локализацией «Одержимой» скрывается высоколобое фестивальное кино «Дьявольская баня», показанное на последней Берлинале и снятое по мотивам реальных судебных документов и нон-фикшна про исторические методы косвенного женского суицида. Художественный метод режиссерского дуэта Вероники Франц и Северина Фиалы («Спокойной ночи, мамочка») скорее наследует приемы их соотечественника Михаэля Ханеке, чем продолжает традиции коммерческого хоррора. Но почему‑то кажется, что от этого беспросветно мрачного фильма кровь в жилах все равно застынет.
«Дастур. Проклятие невесты» («Дәстүр»)
С 18 июля
Этот контент
не поддерживается
Простая деревенская девушка после изнасилования богачом и вынужденной свадьбы впадает в такое глубокое и необратимое отчаяние, что все виновные в ее несчастье начинают погибать при мистических обстоятельствах. Казахстан, начало XXI века.
«Дастур» — настоящая сенсация казахстанского кино, ранее в этом году ставившая рекорды в местном прокате. Немудрено, ведь, судя по трейлеру, этот хоррор поставлен ничуть не скучнее какого‑нибудь добротного корейского фолк-ужастика. Ценителям жанра должно быть очень любопытно.
«Нежданчик» («Babes»)
С 18 июля
Этот контент
не поддерживается
Обновление: фильм выйдет в российский прокат 24 ноября 2024 года.
Две подруги — замужняя (Мишель Бюто) и холостячка (Илана Глейзер) — по очереди проходят через беременность и роды. Благодаря этому обстоятельству первая делится множеством уморительных советов и отвратительных натуралистических наблюдений со второй — исключительно на матерном языке.
Даже удивительно, что гениальная идея снять целую gross-out comedy про беременность в лучших традициях братьев Фаррелли пришла кому‑то в голову только в 2024 году. В «Нежданчике» все время что‑то в кого‑то брызгает, рвется, протекает — и это прекрасно. Постановщица простой и гениальной задумки — режиссерка Памела Адлон, актриса и давняя соратница Луи Си Кея, дебютирующая в полном метре. Предыдущая ее авторская работа — драмеди о воспитании детей «Все к лучшему» — едва ли оправдывала свои пять сезонов в эфире, но на полтора часа хронометража запала и точности наблюдений у Адлон точно должно хватить.
«Собиратель душ» («Longlegs»)
С 25 июля
Этот контент
не поддерживается
Мрачные американские 1990-е образца «Молчания ягнят» и «Семи». Новобранка ФБР (Майка Монро) расследует серию сатанинских убийств, совершенных маньяком по прозвищу Длинноногий (Николас Кейдж). И, кажется, с каждой оккультной уликой дело идет не к развязке, а к осознанию все более ужасающей его запутанности.
Никаким синопсисом не продать кино Оза Перкинса (сына Энтони, звезды «Психо») — это просто нужно видеть. Перкинс — пижон и маньерист, жонглирующий соотношениями сторон кадра, геометрическими ракурсами и резкими скрипучими склейками. У фильма «Собиратель душ» была одна из самых загадочных и запоминающихся рекламных кампаний последних лет, а некоторые критики клянутся, что это страшнейший фильм десятилетия. Для нас, впрочем, с таким усердием продавать фильм не нужно, ведь, до того как Перкинс начал сотрудничать с компанией Neon, мы и так знали, что он снял самый недооцененный хоррор в истории студии A24.
«Моя семья» («Treasure»)
С 25 июля
Этот контент
не поддерживается
Польша, 1990 год. Американка-журналистка (Лена Данэм) в компании отца — польского еврея (Стивен Фрай) посещает места детства последнего. Учитывая, что отец прошел через холокост и не хочет об этом вспоминать, настроение поездки балансирует между болезненно неловким и уморительно кринжовым.
Такого экранного дуэта мы точно не ожидали: смотреть на то, как в кадре бодаются легенды соответственно нью-йоркского и лондонского злословия Лена Данэм и Стивен Фрай заведомо можно бесконечно. Остальные обстоятельства — средняя критика после премьеры на Берлинале, сюжетная схожесть с сандэнсовским хитом Джесси Айзенберга — на этом фоне блекнут. Иконы есть иконы — особенно если они снисходят до больших ролей в кино раз в пятилетку.