Голливуд, перевернутый с ног на голову
Оливия Уайлд — человек Ренессанса. Она воспитывает двух детей, много лет занимается активизмом, осваивает одну кинопрофессию за другой, при этом умудряется находить время для хобби, вечеринок и написания саркастических колонок — например, о том, как стоит встретить свои тридцать лет. Видимо, часть неутолимого joie de vivre передалась ей с фамилией Оскара Уайлда, которую она позаимствовала у своего кумира как сценический псевдоним (настоящая фамилия Уайлд — Кокберн).
В три года Уайлд объявила родителям, что хочет стать актрисой. Те ответили: «Хорошо, ищи киношколу». В шестнадцать лет они помогли ей устроиться интерном к легендарному директору по кастингу Мали Финн, известной на весь Голливуд не только своим профессионализмом, но и непримиримым характером.
Уайлд вспоминает, что как‑то раз к Финн на пробы пришла девушка в слишком коротком платье. Та сказала, что больше никогда не пригласит ее. «Она что, шутит? Зачем она приперлась сюда со своим хозяйством напоказ?» — сетовала Финн. Через несколько дней ее воспитанница Уайлд пришла на пробы в желтом шерстяном свитере с длинным горлом (это летом-то в Лос-Анджелесе, где температура доходит до 40 градусов). «Дорогая, сними это немедленно, — сказала ей Финн, — так не пойдет. Надень что‑нибудь облегающее и красивое». Так Уайлд узнала о двойных стандартах Голливуда и о том, что, если идешь на пробы к мужчине, нужно все-таки сначала быть красивой, а уже потом умной.
В вышеупомянутом эссе о тридцатилетии Уайлд назвала Голливуд «Hollyweird» (weird — странный, перевернутый с ног на голову) и выразила свое удовольствие тем, что наконец-то разменяла четвертый десяток:
С восемнадцати лет Уайлд активно снималась в кино и на телевидении. Когда в шестнадцать лет она познакомилась на вечеринке со Скарлетт Йоханссон (той тоже было шестнадцать, и она уже снималась у Коэнов), Уайлд подумала, что безнадежно от нее отстала: «Она моя ровесница, ей всего шестнадцать, а она уже делает большое кино!» Актриса решила поторопиться и не стала тратить время на высшее образование — его заменила работа на съемочной площадке.
Если для другого самоучки, Квентина Тарантино, режиссерский факультет киношколы заменила работа в прокатном салоне и тысячи просмотренных фильмов, то Уайлд просто подглядывала за режиссерами, с которыми работала.
«Даже когда ты работаешь с плохими режиссерами, а у меня таких было немало, ты учишься не меньше, чем когда снимаешься у великих», — говорит Оливия, снимавшаяся у Скорсезе в «Виниле», но прошедшая перед этим школу бессчетных тинейджерских драм (в том числе «Одинокие сердца») и проходных фильмов категории B.
Родители Уайлд — журналисты. Ее отец до сих пор публикуется в Harper’s Bazaar, а мать большую часть жизни занимается производством документальных ТВ-фильмов. «Я видела, насколько это тяжелый и неблагодарный труд, — рассказывает Уайлд, — и сразу понимала, что буду рассказывать истории, но в игровом кино, а не телеэфире».
Впрочем, вхождение Уайлд в киноиндустрию на правах фильммейкера произошло именно через документальное кино, которое она начала продюсировать в 25 лет, когда окончательно поняла, что не хочет больше быть просто актрисой. Это совпало с началом ее активистской деятельности.
Документальное кино и клипы
В продюсерской фильмографии Уайлд — «Кинотеатр в Сан-Сити» (2010), рассказ о том, как жители Гаити пытаются восстановить разрушенный землетрясением кинотеатр, и «Бейсбол во время чумы» (2012) про вспышку чумы на Гаити. Но, пожалуй, самый впечатляющий спродюсированный ею док — «Бойтесь нас, женщин» (здесь его можно посмотреть бесплатно). Он рассказывает о канадке Ханне Боман, отправившейся добровольцем в Сирию и присоединившейся к YPJ — целиком женской партизанской армии курдянок, воюющих с «Исламским государством» (организация, запрещеннная в России. — Прим. ред.). Курдянки исповедуют анархо-феминизм и мечтают о создании собственного государства.
Набив руку на доке, Уайлд приступила к продюсированию полнометражных фильмов, например «Собутыльников» (2013) и «Луговой страны» (2015); в обеих картинах она также исполнила главную роль.
Следующий этап — клипмейкинг. Уайлд сняла клип для Edward Sharpe and the Magnetic Zeros на песню «No Love Like Yours» и RHCP на песню «Dark Necessities». «Работа с музыкантами показала мне, что такое полная отдача, — рассказывает Уайлд, — если музыкант не выкладывается на сто процентов, то это просто не работает, кадр разваливается. Сняв несколько клипов, я уже знала, чего требовать от своих актеров на площадке».
Этот контент
не поддерживается
«Booksmart» и зумеры
Накопленные навыки ей наконец-то удалось применить при создании полнометражного дебюта. В 2016 году продюсер Джессика Элбаум, с которой Уайлд на тот момент пыталась запустить комедийный сериал, задала ей нетривиальный для каждого дебютанта вопрос: «Скажи мне, о чем будет твой полный метр?» Уайлд ответила, что, наверное, должна написать сценарий для него сама. «Ну хорошо, — согласилась Элбаум, — и все-таки возьми, почитай вот это», — и протянула ей сценарий с заголовком «Booksmart».
«Она инстинктивно знала, что это мое, — рассказывала потом Уайлд, — прочитав сценарий, я поняла, что мы оставим только каркас истории, а все остальное перепишем, и каким‑то чудом мне доверили эту постановку». Еще один урок для будущих режиссеров, который Уайлд вынесла у Скорсезе: на питчинге надо убедить продюсеров, что никто, кроме тебя, не сможет снять эту историю так, как надо.
Наконец-то она оказалась в режиссерском кресле и теперь могла сделать все так, как считала нужным. Менеджерский стиль Уайлд — сочетание эгалитаризма, требовательности и эмпатии. «Я хотела, чтобы на площадке была меритократия», — говорит она. Перед началом съемок «Образования» («Booksmart»), которые длились всего 26 дней, Уайлд обратилась ко всей съемочной группе и сказала, что они все одинаково важны. «Это горизонтальная, а не вертикальная структура, — подчеркнула она, — мнение каждого из вас одинаково ценно».
Снять полный метр менее чем за месяц удалось в том числе за счет тщательного препродакшена. Например, как и Скорсезе, Уайлд потребовала от всех актеров, чтобы они выучили все свои реплики строго до начала съемок.
«Образование» — бадди-комедия про двух школьных подруг, на голову опережающих сверстников в академических успехах. Перед выпускным они понимают, что зазря лишали себя вечеринок — ведь одноклассники умудрились и в Гарвард поступить, и вдоволь насладиться жизнью. Тогда подруги решают закрыть гештальт и сходить хотя бы на одну вечеринку до выпускного.
Нехитрый синопсис повторяет тропы типичной тинейджерской комедии, но благодаря креативным находкам (например, в сцене, где героини уходят в наркотический трип и превращаются в кукол Барби, лишенных гениталий), чувству юмора Уайлд, сильному касту (в главных ролях — Кейтлин Девер и Бини Фельдштейн) и высочайшему качеству продакшена «Образование» стало ни много ни мало портретом поколения Z.
Оливии Уайлд удалось ответить на вопрос: «Какие они, зумеры?» Амбициозные, находчивые, открытые к исследованию своей сексуальности и, как и все подростки, трогательно неуверенные в себе. Конечно, «Образование» — еще и гимн женской дружбе, менее фатальная итерация «Тельмы и Луизы». Кстати, когда в сети появилось совместное фото Малалы Юсуфзай и Греты Тунберг, Уайлд поделилась им с подписью «Ну вот и подобрали актрис на главные роли в сиквеле».
Во время съемок секс-сцены с участием двух актрис (Кейтлин Девер и Дианы Силверс) Уайлд сделала так, чтобы на съемочной площадке присутствовал необходимый минимум людей — так называемый closed set. Она отключила мониторы, чтобы создать для актрис максимально комфортную обстановку. «Теперь они знают, чего требовать на съемках других фильмов», — не без гордости говорит Уайлд.
Это яркий пример того, как Уайлд на практике имплементирует идеи феминизма: ведь female gaze, противопоставленный эксплуатационному мужскому, — это не только про финальную картинку, но и про методы, которые используются при работе с актерами.
Фем-активизм и триллер о патриархате
«Для меня феминизм сводится к равенству», — объясняет Уайлд. Она утверждает, что воспитывает своего сына (сейчас ему шесть) феминистом, и рассказывает, как недавно он, увидев, как ее муж Джейсон Судейкис тащит что‑то тяжелое, воскликнул: «Мама, смотри! Папа сильный, как Чудо-женщина!» «Я была очень горда в этот момент», — говорит Уайлд.
Недавно на конференции «Женщины в индустрии развлечений» (Women in Entertainment), организованной The Hollywood Reporter, она объявила о наступлении «эры сестринства». «Прошло время всепобеждающего „большого члена“ и „клуба для мальчиков“: теперь женщине не надо быть „как мужик“, чтобы быть крутой: достаточно просто быть крутой», — подчеркнула Уайлд. Для себя она сформулировала правило женской взаимопомощи так: каждый раз, когда ты можешь нанять талантливую девушку с коротким резюме или талантливого мужчину с внушительным резюме, найми девушку. Уайлд называет это «принцип Дейзи», The Daisy Chain (Дейзи — имя ее дочери).
Уайлд рассказывает, как во времена, когда она только начинала карьеру, женщины в Голливуде воспринимали друг друга исключительно как соперниц. «Нужно было задвинуть сучку, потому что вместо меня ведь могли взять ее. Это очень развращало, — вспоминает она, — какая уж тут взаимопомощь». Кажется, из всех услышавших слова бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт о том, что «в аду уготовано особое место для женщин, которые не поддерживают друг друга», Уайлд восприняла их наиболее серьезно.
Сейчас она работает над тем, чтобы в США развивалась система грантов для женщин-кинематографистов, а те, в свою очередь, как можно активнее занимались развитием горизонтальных связей. В глазах Уайлд женская кооперация — лучший способ закрепить завоевания #MeToo.
Уайлд — достойная дочь своих родителей-журналистов, поскольку ее искусство всегда очень активистки заряжено. Недавняя короткометражка Уайлд «Проснись» с Маргарет Куолли в главной роли (актрисой и танцовщицей, звездой сериала «Оставленные») — лаконичное высказывание на тему современной зависимости от технологий. Иронично, что при этом ее профинансировал технический гигант HP.
Этот контент
не поддерживается
Сейчас Уайлд занята препродакшеном второго полнометражного фильма, действие которого происходит в 1950-х. «Это будет триллер о патриархате, и он очень странный», — рассказала она. Судя по всему, нам стоит рассчитывать на тотальную деконструкцию с большим количеством сюра, по сравнению с которым ожившие Барби в «Образовании» — просто детские игрушки.
Единственной женщиной в истории, которая получила «Оскар» за лучший фильм, стала Кэтрин Бигелоу в 2010 году. Помяните наше слово, в ближайшие несколько лет к ней присоединится Оливия Уайлд. Голливуд меняется, и на обломках прежней системы будут написаны имена женщин-кинематографистов, которые не хотели попасть в круговорот коротких юбок и желтых свитеров и помогали друг другу.