От «Ментов» до «Полицейского с Рублевки»: сотрудники органов на российском ТВ

«Место встречи изменить нельзя» (1979)

Матерый оперативник Жеглов как противоположность наивному аккуратисту Шарапову. Воплощение советской брутальности и старорежимного подхода к закону и порядку, выраженного с фирменной хрипотцой в монументальной фразе «Вор должен сидеть в тюрьме».

«Визит к Минотавру» (1987)

Более вальяжный и холеный следователь Тихонов в исполнении молодого Сергея Шакурова, который ратовал за искусство: спасение похищенной скрипки Страдивари интересовало его больше, чем сама охота за бандами и уголовниками. В серых и бежевых тонах, c ироничном прищуром, Тихонов подытоживал эпоху брежневского застоя.

«Улицы разбитых фонарей» (1997–…)

Классика русского ментовского сериала, сделавшая из сермяжных петербургских оперативников настоящих народных героев и персонажей мемов, вбила в подкорку целому поколению телезрителей фамилии Соловец, Дукалис, Ларин и Казанцев (Казанова). Явление, которое сложно переоценить и еще сложнее остановить: сериал идет на ТВ и перерождается с очередным сезоном до сих пор.

«Каменская» (1999–2011)

Самая известная женщина-детектив из русских сериалов, она же — самая узнаваемая роль Елены Яковлевой. На переломе эпох отечественный зритель захотел увидеть правосудие не в брутальной мужской версии, а в надежных женских руках своенравной блондинки в растянутом свитере.

«Тайны следствия» (2000–…)

Следователь в юбке и в топе: в «Улицах разбитых фонарей» появилась героиня Анастасии Мельниковой, а на канале РТР запустили «Тайны следствия» с Анной Ковальчук. Ее статная Мария Шевцова, возможно, единственная, кто смог составить конкуренцию Каменской, даже пережить ее и с переменным успехом присутствовать в эфире до сих пор с пятнадцатым или шестнадцатом сезоном.

«Убойная сила» (2000–2005)

Духовный преемник «Улиц разбитых фонарей», который унаследовал оттуда нескольких персонажей, но добавил к ним новых героев поколения в исполнении Константина Хабенского и Андрея Федорцова. Помимо фразы «Это наша корова, и мы ее доим» эти менты запомнились тем, что в какой-то мере отрефлексировали и пролоббировали на экране чеченскую кампанию — действие одного из сезонов разворачивается в Чечне.

«Гражданин начальник» (2001–2007)

Упрямый толстяк, следователь прокуратуры Пафнутьев в исполнении Юрия Степанова, стал одним из первых русских сериальных блюстителей порядка, кто на телеэкране от серии к серии активно поднимал тему коррумпированности властей. На волне недоверия к чиновникам народ возлюбил этого персонажа и до сих пор помнит почившего артиста Степанова именно по этой роли.

«Участок» (2003)

Деревенский милиционер, который, собственно, и забетонировал за актером Сергеем Безруковым теги «березка», «поле», «родина» и «деревня». Шукшинская концепция «исконная родина русского человека — это деревня» встречает в сериале дух времени путинского становления — загибающемуся селу (читай: стране) требуется путевый надсмотрщик.

«Мужчины не плачут» (2004–2005)

Редкий выбор сферы деятельности для главного героя — в центре представитель транспортной прокуратуры в исполнении актера Игоря Черневича («Коктебель»), который бодается с различными махинациями и мошенничеством в вымышленном городе Чеботаевске. Важное продюсерское творение Валерия Тодоровского 2000-х — эдакий обаятельный ментовский «Дон Кихот», где самодур-следователь борется с ветряными мельницами районных властей.

«Ментовские войны» (2005–…)

Мрак, тлен и квинтэссенция ментовской эстетики телеканала НТВ, где полицейских все сложнее отличить от преступников — и наоборот. Тот случай, когда можно долго всматриваться в бездну и бездна в ответ аж 9 сезонов будет смотреть на тебя.

«Глухарь» (2008–2011)

Светлое пятно среди всех ментовских войн. Герой в исполнении Максима Аверина смотрел на весь происходящий беспредел с фирменной улыбкой и вообще выглядел на редкость человечным. Даже если он и брал взятки или занимался самоуправством, зрители прощали ему все: милиционеры же тоже люди.

«Обратная сторона Луны» (2012–…)

Сериал про то, как современного полицейского перенесло в далекие 70-е, симптоматично иллюстрирует мысль о том, что нынче русское телевидение отдает предпочтение историям о прошлых эпохах, стараясь не затрагивать сегодняшние реалии.

«Последний мент» (2015–…)

Тоже сюжет о противопоставлении эпох, только здесь обратная ситуация: милиционер при исполнении впал в кому в 90-х и теперь пытается прижиться в нынешнем времени со своими дедовскими методами. Захватывая с собой на допрос увесистый телефонный справочник, он знает, что эта штука на самом деле никогда не устареет.

«Мажор» (2014–…)

Сериал про то, как полиция делает из загорелого богатенького мальчика настоящего человека. Полицейский участок снова выполняет роль школы перевоспитания и средоточия житейских истин, закона и порядка.

«Полицейский с Рублевки» (2016–…)

Несколько фэнтезийное представление о рублевском мироустройстве и полицейских оттуда, влившее зато новую кровь в образ полицейских на ТВ. Герой Александра Петрова — китчевый вариант молодого и успешного представителя правопорядка, который променял форму с погонами на красные «конверсы» и неуставные очки. Продолжение темы «Мажора» — столкновение старорежимной школы полиции с позолоченным лоском современности.

«Бородач» (2016–…)

Авантюрные приключения непутевого охранника с пагубными привычками как метафора забитого русского народа, который хочет кутить на полную катушку, чтобы потом терпеть свои традиционные побои в полиции. Во вселенной сериала у стражей порядка четкая роль: можно быть уверенным, что полицейские дубинки обязательно появятся из-за кадра и подправят планы на выходные.