Серьезное изучение растений, борющихся со стрессом, начали не голливудские welness-энтузиасты, а фитотерапевты и фармакологи советской России. Термин «адаптоген» ввел в оборот токсиколог Николай Лазарев в 1958 году, а спустя несколько лет, его ученик фармаколог Израиль Брехман обозначил конкретные признаки, которые до сих пор используются для систематизации растений:
— адаптогены полностью безвредны в терапевтических дозах;
— создают сопротивление организма эмоциональному и физическому стрессу;
— помогают организму восстановить ущерб, нанесенный стрессом.
Как и в истории с ипликатором Кузнецова, слава к российским разработками пришла только после удачного маркетинга западных коллег. Всем уставшим от ягод годжи и семян чиа редакторы сайта The Goop (включая гуру подозрительных экспериментов над организмом Гвинет Пэлтроу) рекомендуют начинать свое утро не со стакана смузи из шпината, а с напитка из женьшеня, маки или ашвагандхи.
Клубни перуанского растения мака, по многочисленным южноамериканским легендам, можно использовать в качестве афродизиака. Любовный эффект заграничного аналога редьки не доказан, а вот тонизирующий и даже антидепрессантный — вполне.
Этот родственник физалиса широко используется в аюрведе. Поклонники нетрадиционной медицины утверждают, что ашвагандха помогает почти от всего — от повышения иммунитета до замедления старения. Скептические теории изучают биологи, уже доказавшие перспективу противораковых свойств растения.
Тулси, туласи, или священный базилик, — еще один объект наблюдения ученых, научно доказывающих полезные свойства адаптогенов. Простые пользователи же отмечают ускорение мышления.
Порошок из гриба кордицепса, чаги и рейши, возможно, самая странная добавка. Если другие адаптогены почти не имеют вкуса, то чай с чагой имеет привкус сырости и даже плесени. Подозрительный вкус перекрывают защитные свойства грибов.
Этот контент
не поддерживается