«Любить никто не обязан». Как строить отношения с партнером, если у него есть ребенок

В конце мая пользовательница X написала, что быстро устает от общения с дочерью своего партнера: «Я не хочу ненавидеть ребенка и испортить ей жизнь, но зверею, если она со мной контактирует больше получаса в день». Пользователи посоветовали мужчине «бежать поскорее», решив, что женщина не принимает ребенка. В комментариях разгорелся спор о том, должен ли партнер, когда вступает в отношения с родителем-одиночкой, автоматически любить его ребенка. «Афиша Daily» узнала, с какими трудностями сталкиваются люди в подобных отношениях, и спросила психологов, как выстроить близость с ребенком, почему любовь к нему может появиться не сразу и как быть, если у одного из партнеров нет опыта родительства.

«Мы познакомились в 2020 году. Я тогда была глубоко несчастным человеком: боролась с алкогольной зависимостью и только вышла из абьюзивных отношений. Все мои отношения до Димы (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.) были ужасными — и со стороны бывших партнеров, и с моей. Но оставаться надолго одной у меня не получалось. Серьезного я ничего не планировала и вообще, что делать со своей жизнью, не понимала. В один из дней решила сбежать от всех этих мыслей в загородный дом приятельницы. Там был и Дима. Алкоголь, тусовка — мы познакомились и почти сразу переспали.

Через месяц Дима перевез меня из Москвы с вещами к себе в небольшой город в области. Я решила, что в моей жизни и так было все максимально плохо — хуже бы не стало. Пусть вместо Москвы будет область».

О том, что у Димы есть дочь от прошлого брака, Лиза узнала через пару недель после переезда. Мужчина долго не мог понять, как правильно преподнести ей эту информацию. Но Лизу это не шокировало.

«Конечно, я была крайне удивлена: в окружении ни у кого, в том числе у меня, не было опыта отношений с мужчиной, у которого есть ребенок. Особо не переживала — я педагог и имею опыт репетиторства с маленькими детьми. Но тогда о перспективе знакомства совсем не задумывалась — была в полном раздрае», — вспоминает Лиза.

Сильнее женщину взволновало, что у Димы по-прежнему был штамп в паспорте, хотя с женой они уже два года как разъехались. Но когда Лиза прямо сообщила, что такой формат отношений для нее не допустим, мужчина развелся официально.

«До моей просьбы, как я думаю, у него не было потребности в разводе. Он съехал в съемную квартиру, оставив бывшей жене и ребенку ту, что они взяли в ипотеку вместе. Пил, тусовался с друзьями, плохо спал и толком не ел — много переживал. Сначала я думала, что из-за жены, но потом поняла, что из-за дочери.

Поддержки в окружении он не нашел — у мужчин не принято говорить о таких вещах. Хотя среди его близких друзей есть несколько разведенных мужчин, у которых остались дети от прошлых браков».

В России 60% случаев разводов происходит в семьях с ребенком. Только в 2025 году в суды поступило более 330 тысяч заявлений о расторжении брака от пар с несовершеннолетними детьми. Чаще ребенок остается с матерью — таких семей, по подсчетам «Т—Ж», почти 5 миллионов, а вот одиноких отцов — чуть больше миллиона.

После развода многие начинают новые отношения, однако прошлые связи этот союз не обрывает: из-за общего ребенка бывшие супруги могут поддерживать контакт и пересекаться. В таких отношениях приходится выстраивать связь не только с партнером, но и его родительской ролью, а в некоторых случаях — и бывшим супругом.

«Я так любила мужчину, а теперь вся любовь прошла из-за его ребенка! Меня бесит, что ребенок приходит домой к мужчине и ночует там, что он разбрасывает вещи и игрушки, бесит его стремная рожа, похожая на бывшую жену мужчины, бесят звонки бывшей и обсуждения, что съел и чем покакал их ребенок…» — поделилась анонимная пользовательница на форуме.

Семьи, в которых один из партнеров повторно заключает брак и имеет при этом ребенка от предыдущих отношений, называют сводными или смешанными. Трудности в таких союзах чаще всего связаны с размытостью ролей и границ, особенно в общении с бывшими супругами, а также разногласиями по поводу воспитания детей и снижением качества отношений между родителем и ребенком. Эти проблемы обусловлены процессом адаптации к новой семейной ситуации и необходимостью построения новых связей.

«Отношения с человеком, у которого есть опыт предыдущего брака и общие дети, требуют хорошего уровня эмоциональной зрелости. Это путь для сформировавшихся, самодостаточных личностей, которые умеют слышать, договариваться и, что особенно важно, уважать границы чужой истории.

Бывшие супруги, у которых есть дети, как правило, поддерживают постоянный контакт. В системной семейной терапии такие отношения считаются родительским союзом, даже несмотря на распад супружеской пары».

Для партнера, не имеющего подобного опыта, такие отношения могут стать серьезным испытанием — вызвать страхи, недоверие и ревность. Усиливают это напряжение, говорит психолог, невыстроенные границы с бывшим супругом или супругой. Например, если партнер продолжает советоваться с бывшей женой или мужем, или требует оплачивать не только нужды ребенка, но и свои личные траты.

«Поэтому важно разговаривать, задавать вопросы и не бояться уязвимости — так и партнеру, который пришел в новые отношения, имея родительский союз с бывшим мужем или женой, нужно быть максимально открытым и иногда прозрачным, чтобы партнер доверял и понимал полную картину», — добавляет Мотовилова.

Первая встреча с дочерью партнера — Женей (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.) — у Лизы произошла спустя несколько месяцев. К ним в гости ее привезла бывшая жена Димы. Она не знала, что, помимо отца, в квартире будет и Лиза.

«Сейчас я понимаю, что без согласия мамы не стала бы знакомиться с Женей. Но тогда я была достаточно безответственным человеком — даже в своей жизни, не говоря уже о влиянии своих поступков на других людей.

Женечке в то время было около четырех лет. Я нервничала, но старалась успокоить себя тем, что это просто ребенок. Конечно, сейчас я не воспринимаю Женю каким-то «случайным ребенком» — я очень люблю ее и хорошо отношусь к ней, она важна для меня. Но тогда мысль о том, что это просто ребенок, очень помогла мне» .

Женщину удивило, насколько общительной и открытой оказалась девочка. Ее ожидания были другими: она опасалось, что развод родителей мог сильно повлиять на Женю и травмировать ее. Но никаких проявлений этого в поведении девочки Лиза не заметила.

В начале отношений, по словам женщины, у нее могла быть небольшая ревность к тому, что у Димы есть дочь. В тот момент она не до конца осознавала, какая это ответственность: что девочка будет расти, что ей потребуется больше и больше времени и других вложений. Но сейчас это беспокойство испарилось — сменилось теплыми чувствами к Жене и желанием, чтобы у нее все было хорошо.

«Она мне искренне нравится. Она классная, любознательная, у нее много интересов и хобби. Она тот человек, который будет хотеть все больше и больше. И я надеюсь, что даже с мамой, смотрящей на мир иначе, у нее получится все это иметь.

Говоря сейчас об этом, я чувствую радость. Я не воспринимаю Женю как угрозу себе или отношениям с Димой.

Стараюсь давать непрошенные советы лишь в крайних случаях», — делится женщина.

Небольшой страх у Лизы все же есть. Периодически она переживает, что в подростковом возрасте Женя захочет жить с папой. Такое развитие событий не кажется Лизе концом света, но она не уверена, что готова делить быт с чужим подростком и менять привычный уклад. При этом героиня понимает: если Женя примет такое решение, на то будут веские причины. И она сможет принять девочку у себя дома: «К тому же я уверена: что бы ни случилось, мы с Димой справимся. Он справится».

Частая особенность смешанных отношений — разный опыт: одному роль родителя будет уже знакома, а другому придется привыкать к ней и адаптироваться. Многие очевидные для человека с ребенком правила нередко становятся причиной тревоги для его партнера. Так, бывает непривычно, что бывший супруг остается частью семьи, а планы постоянно меняются из-за потребностей ребенка.

Однако построить прочную связь в таком случае возможно. Как говорит Мотовилова, успех зависит не от прошлого опыта, а от гибкости и зрелости партнеров при создании новой семейной системы. Понять, какими вы видите себя в отношениях, и сравнить долгосрочные и краткосрочные планы на жизнь — первое, что стоит сделать на ранних этапах развития взаимоотношений. Уже после, добавляет психолог, следует обсудить, как в эту картину вписываются особенности прошлого опыта партнера, в том числе общение с бывшим супругом по поводу ребенка.

«У нового партнера есть полное право не вовлекаться глубоко во времяпрепровождение с детьми от первого брака. К этому его никто не должен обязывать. Здесь отлично работают приглашающие, мягкие формулировки: „Мне будет очень приятно, если ты поедешь со мной и детьми в парк“ или „Здорово, если ты сможешь присоединиться к нам или помочь мне с ребенком“. При этом за партнером всегда остается право согласиться или отказаться

По словам психолога, важно не запрещать себе чувствовать и учиться выстраивать здоровые границы и открыто обсуждать с партнером все, что беспокоит. Один из способов делиться своей тревогой и уязвимостью — техника «Я-сообщение», позволяющая избежать обвинений в адрес партнера, но поделиться своими переживаниями.

«Границы в отношениях критически важны. Например, в какие именно вопросы партнер до сих пор посвящает бывшего супруга/супругу? В какое время и на какие темы они общаются, помимо ребенка? Важно не молчать, если, к примеру, бывшая жена звонит посреди ночи, потому что у нее протекла батарея или сломалась машина. Уместно сразу спросить партнера: „Как часто такое происходит?“ — и прямо обозначить, что для вас этот формат неприемлем. Заявлять о своем недовольстве, негативных эмоциях абсолютно нормально. К сожалению, чаще всего новые партнеры молчат, копят обиды и в итоге просто тихо уходят из таких сложных систем».

Бывает, добавляет психолог, что партнер честно говорит о своих обидах и сомнениях, а в ответ слышит обесценивание: «Это твои заморочки и низкая самооценка, у нас все нормально». Если достичь понимания не получается, а диалог превращается в манипуляции — это повод обратиться к семейному психологу.

В декабре 2022 года общая подруга познакомила Олю с ее будущим мужем Артемом. Мужчина сразу сказал, что у него есть ребенок.

«Опыта отношений с мужчиной с ребенком у меня не было. Особенной любовью к детям я не отличалась: я не из тех, кто при встрече хочет сразу же обнять любого ребенка. Поэтому новость о сыне Артема восприняла спокойно — ни восторга, ни страха. Подумала: „окей, ничего страшного, посмотрим“».

Успокаивало Олю и то, что Артем тогда жил в Анадыре и в Пензу приезжал на три месяца. Оля предполагала, что Артем редко видится с сыном. Из-за этого она поначалу не думала, что их роман перерастет в совместную жизнь, где ей придется делить быт еще и с маленьким Демьяном.

Однако знакомство с мальчиком произошло неожиданно быстро. Артем позвал девушку к себе домой, где уже был Демьян. Как вспоминает Оля, Артем говорил, что уже тогда понял: она — его судьба, поэтому и со знакомством с сыном не затягивал. Но ей этот шаг показался довольно легкомысленным. «Помню, подумала: зачем он меня знакомит с ребенком, если еще неизвестно, будем ли мы общаться. Я бы на его месте сначала присмотрелась к человеку, узнала бы его».

Трудностей со сближением с ребенком у Оли не было: они быстро нашли общий язык. Демьян оказался искренним и ласковым мальчиком — и в этом, по словам девушки, ей повезло. «Артем говорит, что я большая молодец, что у нас с Демьяном сразу получился коннект. Но своей заслуги в этом не вижу — я просто была нормальной и не делала никакой фигни по отношению к ребенку».

Единственным кризисным этапом для Оли стало рождение общей с Артемом дочери Златы. В первые недели после родов Демьян начал немного раздражать ее: «он мог что-то рассыпать или разлить, а я на это остро реагировала». Но этот период быстро прошел. Любовь же к ребенку появилась не сразу.

«Изначально было хорошее отношение. А вот прямо любовь пришла лишь недавно. Но она, конечно, немного другая, нежели к дочке. Эта любовь более осознанная. Для него я полноценный родитель, он называет меня мамой, но это не универсальный сценарий. Мне кажется, что в некоторых случаях достаточно быть близким взрослым для ребенка своего партнера, но не заменять ему родителя», — делится Оля.

Один из самых частых страхов в подобных союзах — конкуренция за внимание. Около 60% мужчин и 30% женщин признаются, что испытывают страх перед детьми партнера: люди опасаются, что не сумеют поладить с ними, окажутся не готовы к ответственности или столкнутся с неприятием. Кроме того, почти треть мужчин тревожит эмоциональное соперничество — они переживают, что партнерша будет любить ребенка сильнее, чем их. Подобные опасения естественны, ведь человеку приходится сталкиваться с изменением привычной модели близости и не всегда удается с ходу отделить реальные сложности от внутренних тревог.

«Проще складываются союзы людей, которые впервые создают семью и вместе становятся родителями. Когда есть дети, новая совместная жизнь всегда выстраивается с нагрузкой предыдущих связей, партнеров и детей. В таком случае романтический период, когда партнеры сближаются и погружаются друг в друга, часто оказывается короче — в отношения сразу включается ребенок. В этот период нужно не только привыкнуть друг к другу, но и найти свое место в отношениях, где уже есть родитель и свои правила».

Знакомство с ребенком, как продолжает экспертка, стоит начинать в тот момент, когда оба партнера уверены в готовности продолжать развитие отношений. Важно не спешить и подготовить его к встрече с новым партнером. Не стоит использовать формулировки «новый папа/мама» — это лишь усилит давление на ребенка и вызовет у него сопротивление.

«В ответ на эту информацию подросток может закатить глаза, а маленький ребенок вовсе никак не отреагировать. Здесь задача родителя — успокоить и заинтересовать ребенка в знакомстве с новым человеком, пообещать, что он не заменяет биологического родителя.

После можно пробовать организовывать встречи — пригласить партнера в гости или на небольшую прогулку. Стоит помнить, что все это делается для установления контакта, поэтому, если ребенок устанет или у него испортится настроение, нужно быть готовым завершить встречу и договориться о следующей.

Роль второго родителя нельзя подвергать угрозе. Можно говорить: «У тебя уже есть папа/мама, но вот мой новый друг и партнер — он хороший человек, я хочу, чтобы вы познакомились», «Ты для меня важен, и это знакомство никак не меняет наши отношения». Наша задача — создать позитивное представление о человеке и не напугать ребенка тем, что он придет и будет жить с нами всегда».

Ревность в смешанных семьях может появляться как у нового партнера, так и у ребенка. Она связана с переживаниями по поводу потери внимания: например, партнеру может казаться, что ребенку уделяется больше времени, чем ему, и это будет вызывать беспокойство за отношения.

За ревностью у ребенка, говорит Доспехова, стоит не желание контролировать родителя, а страх потерять его любовь, оказаться лишним в новой семье. Первое, что важно сделать, — принять это чувство.

«Ревновать будет любой ребенок — и подросток, и школьник. Но выражаться это чувство может по-разному. У более взрослого ребенка это чувство может практически не проявляться внешне, но будет заметно по действиям (например, он будет отдаляться и уходить из семьи), маленький же может устраивать истерики, болеть и создавать трудности, чтобы вернуть себе внимание мамы или папы.

Если родитель понимает, что ребенок чувствует ревность, ему стоит сделать эти переживания видимыми. Например, сказать: «Я вижу, что тебе непросто. Похоже, ты переживаешь, что теперь я буду меньше времени проводить с тобой. Я понимаю эти чувства». Важно сохранить индивидуальное время с ребенком — моменты, когда внимание родителя принадлежит только ему.

Главная задача взрослых не заставить ребенка полюбить нового человека, а создать условия, в которых он сможет постепенно убедиться: появление нового партнера не лишает его места в жизни родителя. Именно это ощущение безопасности чаще всего становится основой для формирования хороших отношений в новой семье».

«Если биологический родитель хочет, чтобы партнер участвовал в воспитании, важно, чтобы оба были готовы к этому и чтобы ответственность соответствовала возможностям нового взрослого. Новым партнерам обычно характерно чувство отчужденности и застревание во внешней позиции: „я тут снаружи, а не внутри“».

Но сразу становиться для ребенка родителем тоже не обязательно. На первых этапах, говорит Доспехова, более реалистичная роль — быть доброжелательным взрослым: уважать, интересоваться его жизнью, соблюдать границы и не конкурировать за внимание и любовь.

Доверие ребенка, продолжает психолог, — процесс индивидуальный. Оно может появиться через пару неделю, а может и через несколько месяцев. Скорость сближения всегда выбирает ребенок — ему нужно время, чтобы привыкнуть к человеку и понять, что его границы не нарушаются. Проводником и поддержкой в этом процессе должен стать родитель.

В отличие от романтических отношений, где два взрослых человека осознанно решают быть вместе, ребенок этого выбора не совершает, как и новый партнер не выбирает его. Любовь к ребенку партнера — чувство не автоматическое и не может быть обязанностью.

«Никто никого любить не обязан — и это, наверное, поначалу и невозможно. Постепенно, если отношения сложатся, возникнут теплые чувства и, возможно, появится любовь. Это не обязательно, но бывает часто. Порой мои клиенты рассказывают, что называют отчима отцом, потому что он сделал для них гораздо больше, чем биологический отец».