Мужчины не плачут, а потом записывают спешл: как стендап дал возможность выговориться

Образ стендап-комика как бунтаря сегодня кажется чем-то из легенд. Сложно поверить, что Ленни Брюса когда-то выводили прямо со сцены за его слова, а Джордж Карлин произносил на телевидении слова, которые там не должны были звучать. У микрофона часто оказывались уверенные в себе люди, вступавшие в конфликт с внешним миром.

Но рядом с ними всегда существовали другие герои. Те, чей главный конфликт разворачивался внутри. И сейчас все чаще рассказчиком становится человек, далекий от образа победителя. Персонажи с трещинами вышли на первый план.

Луи Си Кей — один из тех, кто стал вдохновением для многих современных комиков. Он говорит о теле, сексе, разводе и родительстве так, что, кажется, никто не хочет быть на его месте. На личном примере он показывает, что комик не обязан быть властным и остроумным — ему достаточно быть честным. И тревожным, растерянным, неуспешным, небогатым, странным, рыжим, толстым — все это не мешает оставаться главным на сцене.

Зритель смеется уже не над тем, кто поскользнулся на банановой кожуре, а над тем, кто первым это признал. Если бы была формула стендапа, то она звучала бы как-то так: «Да, я не идеален, но я контролирую, как это выглядит».

И в русскоязычной комедии уже накопилась россыпь примеров, которые показывают мужскую ранимость со всех ее сторон. А некоторые комики уже сделали ее частью своего сценического языка.

В рубрике «Женский взгляд» девушки обсуждали новости за десертами — по крайней мере, такой была изначальная задумка создателей легендарного шоу «Порараз Бирацца». В какой-то момент в женскую компанию затесался мужчина — Коля Андреев. Вместо десертов он курил сигареты и с пугающей регулярностью выдавал что-то на меланхоличном.

Сам факт его появления уже менял структуру слота в шоу: мужчина оказывался в меньшинстве и в позиции того, кого можно легко смутить фактом из женских будней. В одном из выпусков Андреев начинал рубрику один, как будто патриархат снова победил. Но почти сразу в кадр зашли четыре женщины с кофе — Парфенюк, Котельникова, Тринадцатко и Гришечкина — и дружно набросились на Колю.

Реплики дам в каждом выпуске звучат на уровне школьного буллинга: «ты толстый», «тебе никто не даст». Вместо того чтобы отбить удары, Андреев иногда сделал обратное движение в сторону саморазоблачения. Например, сказал фразу: «Если не встречу любимого человека — заполню пустоту жратвой».

Если в основном блоке все крутилось вокруг нелепых новостей, то в рубрике «Женский взгляд» всегда оставалось место для эмоционального интеллекта мужчин. И он стал существовать в этом пространстве в формате неловких диалогов о чувствах с броней из самоиронии. Например, в одном из выпусков Селегей спрашивает Андреева почти вскользь: «Сдерживать агрессию не очень хорошо?» Коля отвечает: «Я сдерживаю все в себе и отлично выгляжу в свои двадцать два». На момент съемки ему двадцать восемь лет, но похож он скорее на поэта Серебряного века с черно-белой фотки.

Со временем в составе «Женского взгляда» могло появиться трое мужчин и ноль женщин. Рубрика постепенно стала декорацией для нового мужского взгляда, чуть более расхлябанного, чем в основном составе. Как будто мужчины заглянули в женский клуб из любопытства, а потом им так понравилось, что они стали его основными резидентами.

Марк Сергиенко позвал близких друзей на квартирник, чтобы рассказать о своей боли — плакали всей сталинкой. Похоже, это был один из первых стендап-концертов, где зрителей буквально довели до слез.

В этом концерте нет привычной стендап-структуры «сетап — панчлайн каждые тридцать секунд», за что его и прозвали моноспектаклем. Но это не значит, что шуток там нет. Они подводят к болезненному материалу и помогают аудитории слушать без совершения коллективного суицида.

Марк довольно откровенно рассказывает о внутреннем мире мужчины. О расставании после десятилетних отношений с человеком, которому ты наносил еще детские травмы. О зоопсихологе, который говорит, что пес агрессирует, потому что не видит в тебе мужчину. О темных моментах: четырех драфтах предсмертной записки и попытках причинить себе вред кавээновским шарфом. И при этом все время остается странная необходимость выглядеть круто при любых обстоятельствах. Марк, например, пытается сделать диабет более конвенционально мужественным и носит инсулин в упаковке от сигары.

Это почти неловко — смотреть, как здоровый лоб на глазах у зрителей прощает отца или поет маме по телефону песню собственного сочинения. Но интерес побеждает. Будто он возвращается в состояние ребенка, который просто хочет быть услышанным и принятым перед своими друзьями, и перестает хотя бы на час думать о том, как это выглядит со стороны.

Борис Зелигер начал заниматься стендапом в четырнадцать лет — и с тех пор его голос совсем не изменился. Чтобы вы понимали, как звучит Зелигер, он вполне мог бы записать фит с рэпером Toxi$. Зато можно с уверенностью сказать: свой камеди-войс у него точно есть.

В шестнадцать лет он вышел на открытый микрофон Поперечного с довольно наивным, почти кавээновским материалом. Сольные концерты оказываются интереснее: то ли к голосу постепенно привыкаешь, то ли начинают работать подробности его жизни. Зелигер преподает математику в школе, ходит на вокал и рассказывает об отношениях с женщинами.

В восемнадцать он уже участвует в роуст-батлах Labelcom — формате, где его голос становится слишком очевидной мишенью для соперников. «Борис Зелигер — голос поколения», — шутит Валера Артюхов. «Это у него сломался голос, раньше было еще хуже», — добивает Алексей Щербаков. «У Зелигера есть тестостерон, но он его как еврей экономит», — добавляет Салават Дюсенгалиев.

Крыть вроде бы нечем, но Зелигер уходит в перформанс. Берет в руки укулеле или садится за пианино и начинает петь. Например, исполняет на мотив «Zombie» группы The Cranberries песню против всех, кто его только что прожаривал.

Когда Борис сам выносит свою инаковость в центр и начинает с ней играть, она перестает быть оружием против него. Она становится инструментом. И тем, что невозможно скопировать.

Лет двадцать назад Кирилл Мазур был бы просто парнем из политеха в провинциальном городе. Сейчас в свои двадцать он с женой и ребенком выглядит так, будто участвует в шоу «Беременна в шестнадцать».

Он рано начал выступать, рано (по нынешним меркам) стал отцом и, кажется, вообще перескочил этап, когда можно просто пожить. В стендапе на ТНТ это создает странный эффект, как будто перед тобой «дитя-старик»: внешне мог бы сидеть на лекции и просить у одногруппников конспект, но рассказывает про тещу и партнерские роды.

Супруга Анна старше Кирилла на десять лет, и во многих интервью о начале отношений они рассказывают примерно одинаково: она не воспринимала его всерьез, но он все равно добился своего. При этом постоянная необходимость доказывать свою взрослость, кажется, не может не изматывать.

В одном из эфиров на ТНТ он произносит вслух мысль: «Наши мамы — последнее поколение, которое принимало мужика любого». Фраза звучит почти анекдотично из-за этого нарочитого «мужика», но за шуткой легко считывается целый список требований, которым современным мужчинам приходится соответствовать.

Мазур не делает из отцовства подвиг и не говорит о нем как о наказании. Это просто его реальность: ты вроде еще молодой, но уже нужно нести ответственность за жизнь других людей.

Однажды на свой сольный концерт Денис Антипин принес рассольник, который сварил сам, и наливал зрителям, а потом во время краудворка устроил соревнование, у кого жизнь хуже. Победительницей стала девушка, которая сняла парик и сказала, что у нее рак. Денис Антипин тоже умеет обезоружить зал одним жестом: он снимает кепку и показывает то, что многие привыкли скрывать.

Мужчины уже готовы говорить про любые детские травмы. Но есть тема, которая до сих пор вызывает у многих почти первобытный страх, — потеря волос. Антипин, наоборот, хвалится длинными и ухоженными волосами, которые у него остались, и делает из своей прически бесконечный предмет для обсуждения.

Мало того, теперь лысина — это его личный бренд. У него появились: мерч кепок с надписью «Лысею», телеграм-канал «канапе пацан» и способность делать из каждого выпавшего волоса контент. Самое частое сравнение, которое он слышит в свой адрес: Джей совокупился с Молчаливым Бобом. Барберы называют его прическу «обратный фейд». И это уже две великолепные шутки в защиту своей прически.

Ден берет вещь, которой мужчины обычно стыдятся, и превращает ее в свою изюминку. Вместо того чтобы просить задонатить ему на пересадку волос в Турции, он делает это частью шутки. Он будто заранее снимает напряжение со зрителя: «Да, я лысею. И что дальше?» Дальше будет шутка.

У Сергея Деткова с рождения нет левого предплечья. Сам факт сразу делает его заметным на сцене — и он это прекрасно понимает. Детков — пример того, как уязвимость может быть не отдельной темой для шутки, а фоном всех его публичных выступлений.

Сергей включает креатив: придумывает собственные версии, уводит разговор в сторону, играет с ожиданиями зрителей. Особенно это видно в агрессивной комедийной среде «ЧБД», где постоянно проверяют границы дозволенного. Его регулярно пытаются задеть за физическую особенность, но ключевое — не сами шутки, а его реакция. Он либо опережает их и шутит, либо мгновенно перехватывает инициативу. Как забияка, который на любую обидную фразу спокойно отвечает: «Сам такой».

Сергей Детков хотел стать футболистом, но ему сказали, что он «нездоров для футбола». В жизни это звучит как-то, что может сильно задеть, а в комедии такие корявые формулировки подсвечивают абсурдность самих правил. В этом как раз суть стендапа: он не отменяет ограничения, но показывает, насколько странно они иногда выглядят.

Идрак годами строит комедию вокруг собственной идентичности. Его имя («Как? Идрак»), фамилия, происхождение, национальность и религия становятся темами для шуток. Например, эта — из эфира «Вечернего Урганта»: «Меня зовут Идрак, я по национальности талыш, а по религии шиит — все, что меня определяет, выделяется красным в Word». Чувство «я не такой» — POV его комедии.

В 2018 году в эфире Первого канала он призвал дать свободу талышскому ученому и общественному деятелю Фахраддину Абосзоде и добавил: «Это ничего абсолютно не значит, но звучит как будто у меня есть позиция». Фраза не выбивалась на фоне остального материала с «непонятными» словами и спокойно пошла в эфир.

Шутка, из-за которой Идраку в итоге запретили жить в России, тоже, как ни странно, была про национальность. В начале карьеры комик рассказывал, как в школе пел: «Мы беларусы, мирные люди», имея явно неславянскую внешность, — и вдруг оказался чужим и угрожающим для большинства.

После всех событий Идрак переехал в Варшаву и открыл там свой стендап-клуб. В новом материале он снова возвращается к теме национальности, но уже с более взрослой иронией. Например, теперь он шутит о том, что пока не знает, каким конкретно националистом он готов стать. И самый жесткий жизненный опыт не уводит его в сторону от своей темы.

Долгое время от комика ничего не было слышно, и сольный концерт «1.25» отвечает на вопрос почему. За последние годы в его жизни накопилось столько трагичных событий, что это готовый материал для Ларса фон Триера. Но экранизацию Цеховский взял на себя.

Первая шутка — дисклеймер, который комик вынужден повторять и на сцене, и в жизни. Из-за опухоли головного мозга у него нарушены координация и речь, поэтому ему постоянно приходится объяснять людям вначале, что он не пьян. Дальше, будто комедийная гипербола, биография Цеховского становится все тяжелее и тяжелее: принятие слова «инвалид» в свой адрес, жизнь между Украиной и Россией, ВИЧ-статус, диагностированная лимфома, которую объявляют как миниатюру в КВН.

До последней минуты концерта Цеховский последовательно возвращает себе право быть кем-то большим, чем собственные диагнозы и обстоятельства. Даже историю с Бусинкой — девушкой, которая украла у него деньги и заблокировала во всех соцсетях, — Андрей рассказывает без обиды. За ней скорее слышится сожаление о том, что близости так и не случилось.

Отсюда появляются вопросы: как человеку с таким багажом рассказывать о себе другим? как знакомиться, влюбляться и строить отношения, когда твоя биография напоминает историю болезни? В эпоху редфлагов, популярной психологии и привычки делить людей на категории кажется, что без исповедального стендап-концерта тут никуда.

В январе 2021 года в возрасте сорока одного года скончался Александр Шаляпин. В сети можно найти видео с названием «Похороны стендап-комика Александра Шаляпина». В кадре Дмитрий Романов, Андрей Атлас, Эльдар Гусейнов, Павел Дедищев и другие комики, которые пришли просто проводить друга.

Шаляпин был одним из первых участников шоу «Stand Up» на ТНТ, снимался в кино, играл в театре, вел мероприятия. На сцене рассказывал об обычных наблюдениях из жизни — типы гостей на свадьбах или отдых в Египте. Его сложно назвать рефлексирующим комиком. Шаляпин работал через физическую комедию: мог начать кривляться или битбоксить прямо посреди выступления. При этом его история говорит едва ли не больше многих исповедальных стендап-концертов.

Комедия часто воспринимается как место, где свои проблемы можно превратить в шутки. История Шаляпина напоминает о другой стороне. Между умением говорить о своей жизни и умением справляться с ней существует дистанция.

* Поперечный Данила Алексеевич признан(а) иноагентом Минюстом РФ.