Всегда ли она знала, что будет петь
«Надеялась на это. Меня впихнули в музыкалку в три года — с тех пор музыка не исчезала из моей жизни. В школе были попытки делать что-то авторское, но они были сомнительного характера. Потом нашла людей, которые уже существовали в тусовке, и раскрылась на их фоне.
Мой основной класс — хор, 13 лет там пела, это основной пласт моей биографии и все музыкальное образование. Играла там на фоно, других инструментов не было. Но когда знаешь нотную грамоту, не так сложно что-то пробовать. Поэтому на концертах и гитары, и укулеле, и что только под руку попадется».
Как Подгайц влияет на музыку Софы
«Не могу сказать, что меня ничего не бесило в музыкальной школе. В шестом классе — за год до выпуска — я кидалась нотами и говорила: „Мама, я уйду“. Но закончила. Музыкальная школа и то, что происходит сегодня, — абсолютно разные вещи. Сейчас у нас абсолютная свобода творчества, а там ты пел только то, что говорили. Но это огромный вклад в формирование личности, мы в любом случае не просто сидели и зубрили ноты, в нас пытались многое вложить.
Я возвращаюсь ко многим песням того периода. Люблю Рахманинова, переслушиваю „В молитвах неусыпающую Богородицу“. Странный выбор, но это эпичное и красивое хоровое произведение. Из современного люблю Подгайца, он немножечко шероховатый: музыкальная нервозность, сменные размеры, которые я периодически где-то вставляю, — мне кажется, они пришли оттуда».
Софа долго отрицала фоно, но стала клавишницей «Бонда с кнопкой»
«Изначально я попала в группу Mesch! , где играла моя подружка Туся. Она позвала меня на кемп „Дикой мяты“ за 3000 рублей. Я такая: „Класс, куплю себе продуктов, поехали“. И мне все так понравилось, оказывается, так можно было. Посмотрела на еще не застроенные сценами поля, вдохновилась и порадовалась. Меня взяли в основной состав группы, год с ними катали как суперновичковая группа по фестивалям, я прониклась этим миром. Потом Туся позвала меня пописать хоровые аранжировки для какого-то лохматого мальчика. Им оказался господин Золотухин. Мы с ним быстро законнектились, через неделю он спросил: „Не хочешь поиграть на бубне?“ Действительно, со всеми своими умениями это единственное, чем я хотела заниматься.
В итоге я там играла на глокеншпиле, на чем-то еще, но долго всячески отрицала фоно: я и в музыкалке его не любила, как бы парадоксально сейчас ни звучало. И где-то же в это время стала писать свои песни. На примере знакомства с Ильей поняла, что это действительно может работать и как что-то большее: могут быть и залы, а не только песни в стол. Прониклась и пошла к школьным друзьям, с ними и собрали группу. С другом детства Матвеем Симошенко сделали первый альбом, а параллельно начала играть в „Бондах“.
Показывала первые песни одноклассникам, их пели в школе — но дальше это не шло. Я не знала, как сразу загрузить все на площадки».
Как она решила делать свою музыку
«У меня был год наблюдения изнутри, пока я каталась с Mesch!. Мы посмотрели на Ural Music Night, „Дикую мяту“, сыграли пару сольников. Поняла, что мне нравится, минусов пока не наблюдается. А потом понаблюдала за творческим процессом Ильи, как он сидит за компом и что-то пилит. Решила, что тоже могу. Это как у тебя что-то лежит на столе на видном месте, но ты не замечаешь, потому что глаз замылился. Мне просто нужно было увидеть яркий пример и услышать в разговоре: „Так возьми и выпусти“. Собственно, выпустила».
Как получается сочетать сольный проект с участием в группе «Бонд с кнопкой»
«Буду нагло врать, если скажу, что все гладко и замечательно, так я делать не буду. Но и сказать, что происходит что-то фатальное, тоже не могу. Мы с Ильей много об этом говорим, долгое время занимались расставлением границ. Сейчас я стараюсь не ставить репетиции двух коллективов в один день, что случалось раньше. Некое ощущение раздвоения личности присутствует. Но пока получается усидеть на двух стульях. Да и сейчас основная часть аудитории на моих концертах узнала меня как участницу группы „Бонд с кнопкой“. Мне остается это принять и быть благодарной. Слава богу, подтягиваются и другие люди, то есть я не чувствую себя сайд-проектом. Работаю над тем, чтобы прорубить собственный путь.
Илья часто заводит разговор [о моем возможном уходе], у нас обоих странное отношение к вопросу: оба не хотим этого, и оба понимаем, что это должно произойти. А пока стараюсь активно участвовать в обоих проектах, но понимаю, что ни в одном не остаюсь на сто процентов. Мы никогда не узнаем, где бы я сейчас была, не играй в „Бонде с кнопкой“. Но я не уверена, что вообще бы существовала в таком формате, не будь я в группе. Уход точно не планирую, буду до самого конца совмещать, потому что это и моя группа — часть моей души. Не хочется просто взять и откреститься от этого».
В каком жанре играет Софа
«Я далека от категоризации в жанрах, это не мое. Для меня — это вся популярная музыка. Инди — все, у кого нет продюсеров. Фолк — это Яна из Settlers. Они берут исконно русское фолковое и переделывают под себя. У меня скорее могут быть фолковые мотивы, но это непреднамеренно. Не знаю, как себя классифицировать, оставляю это моему прекрасному менеджменту „ИндиМьюзик.ру“. Если они считают, что мы умный поп, будет так».
Какая музыка ее вдохновляет
«Я никогда не слушала один конкретный жанр. У меня есть любимый артист — группа Muse. И есть любимая песня — Radiohead „Paranoid Android“. В остальном все разбросано, не могу выделить артистов, у которых знаю всю дискографию, вытаскиваю оттуда конкретные песни, зацепившие меня. Сегодня опять слушала „Paranoid Android“ в тысячный или миллиардный раз. Я все реже слушаю музыку, вокруг ее и так много, стараюсь наблюдать тишину и искать в ней умиротворение и благостность.
Я очень люблю Zoloto за фонетическую игру, я пока не способна на такое, но стараюсь быть приближенной к такому уровню. Нравится Mitski, у нее простая по своей сути музыка, но гармонически тебя ничего не раздражает, ее интересно слушать, и ты не устаешь от песен на репите».
Почему люди полюбили добрую гитарную музыку
«Я не могу сказать, что мы сами делаем суперсветлую музыку. Мне кажется, она как раз-таки довольно тучная. Из-за того, что не так много слушаю сама, мне сложно отслеживать тенденции. Просто приятно наблюдать за появлением добрых ребят без эстрадного пафоса. Люди ведь любят следить за блогерами, которые транслируют свою обыденность. Возможно, и с музыкой сегодня работает тот же подход: людям нравится что-то простое, человеческое, без лишних перьев и блесток».
Общий круг инди-музыкантов
«Музыканты из нашего круга перемешаны друг с другом. На фестивале „Близость“ моя виолончелистка играла сразу в трех группах, наш басист играет в „Рубеже веков“, а барабанщик — в группе „Деревянные киты“. Мы все знакомы друг с другом и периодически выходим на променад».
О подходе к текстам
«Сама я воспроизвожу то, что вылилось в моменте: на текст песни уходит не больше часа. Могу второй куплет дописать через месяц, но в тот же временной отрезок. У меня был прикол в песне „Беги“: почему-то захотелось добавить много буквы „м“. Сидела и перебирала слова: „миг“, „милая“, „мессия“. Но это скорее исключение, текст всегда был более вторичен для меня. В моем понимании он не должен мешать музыке. Пытаюсь выделить главную мысль — а дальше уже как слог ляжет».
История про три первых знакомства с Владимиром Золотухиным из Zoloto
«Мы знакомились несколько раз. Первый раз — на Motherland в 2024 году. Мы играли там в день рождения Ильи, естественно, после я решила напиться. Zoloto тогда не было в лайнапе, он просто пел с кем-то фит. Подошла к нему за сценой, он мне налил, устойчиво выдержал мое состояние и записал кружок, я его поблагодарила и ушла восвояси.
Потом мы встретились уже на фестивале „Голос кочевников“. Сейчас я вообще не пью, но тогда было такое лето, что снова оказалась выпившая. Подошла к нему: „Слушай, ты меня вообще не помнишь, но...“ — „Вообще-то помню“. В третий раз увиделись недавно, случился такой же диалог. Он очень хороший, добрый тип. У них очень фирмовая попса».
А попса — это хорошо?
«Я считаю, попса — музыка, которая может стать популярной, то есть она достаточно хороша, чтобы быть массово принятой, она понятна всем. Это хорошо, а не плохо».
Почему Софе не мешает отсутствие карьерных планов
«Я не знаю, к чему хочу прийти, не строю планов. Просто хочу, чтобы каждый релиз кому-нибудь понравился. Я совсем не понимаю свою целевую аудиторию — возможно, это моя основная проблема. Будь я заточена на что-то конкретное, может, это имело бы более быстрый успех. А я просто делаю то, что мне самой было бы интересно играть. Пока мне весело, все будет продолжаться. Если зациклиться на одном жанре, это убьет веселье».
Слушатель мечты — это…
«Слушающий. Идеальная аудитория — та, которая приходит тебя слушать. Далеко не каждый артист удостаивается такой чести. Счастлива, что собираю свои залы. На крайнем фестивале к нам пришло под тысячу человек. В такие моменты в твоем существовании есть смысл.
Я делаю музыку ради концертов. Меня бы не устроил вариант просто выпускать что-то на площадках. Только на концертах можно понять, что ты делаешь, зачем, для кого и почему ты этим занят».
Бытовые проблемы инди-музыкантов
«Мне греховно жаловаться. Я занимаюсь своим любимым делом и получаю за него деньги, мне не нужно параллельно где-то работать, как многим из инди-тусовки. Я абсолютно счастливый человек. А остальное — сопутствующие профессии вещи. Больше всего меня раздражает ожидание. Ждешь, пока доедешь до площадки, ждешь очереди на саундчек, ждешь, пока все подключают. Потом ждешь момента концерта, нервничаешь. Ждешь чейнджовера и пока тебе скажут, что можно выйти на сцену. Потом отыграл — и домой, ждать следующего концерта».
У Софы нет синдрома самозванца, но удача — это всегда важно
«Я вижу достаточно примеров людей, которые много работают над музыкой, но это не гарантирует исхода, который случился у меня. При этом я понимаю, что мне самой нужно еще много работать, чтобы его поддерживать. Нельзя говорить, что мне не повезло, потому что это обесценит труд всех ребят, занимающихся нашим делом, но не имеющих достаточного успеха, чтобы существовать за его счет. Я проделала огромную работу, но и везучесть отрицать нельзя».
С какой песни лучше всего начать знакомство с музыкой Софы
«„Смеешься“. Она достаточно бодрая, не слишком мрачная. И отражает то, как мы звучим в лайве, потому что там все записано вживую».
