Кринж в хорошем смысле или нет? Смотрим новые комедийные шоу Ларри Дэвида и Уилла Феррелла

Чрезвычайно болтливый старик (Ларри Дэвид), сидящий в автобусе рядом с Розой Паркс, так достает ее своим пустопорожним ворчанием, что та решает добровольно пересесть обратно в сегрегированную часть салона. Секретный третий — и очень бесячий — брат Райт (снова Дэвид) настолько активно возмущается по поводу неудобства самолетного кресла, что изобретатели-авиаторы оказываются готовы оборвать первый в мире полет крушением. Американец с самым скверным, по всей видимости, характером в стране (разумеется, снова Дэвид) удивлен тем, что его не пригласили на бостонское чаепитие — пускай даже это никакое не чаепитие, а акция протеста. И так далее, и тому подобное.

Никого не удивит то, что новое скетч-шоу легендарного ситкомостроителя Ларри Дэвида — соавтора «Сайнфелда» и единоличного создателя кринж-шедевра «Умерь свой энтузиазм» — фактически является экстраполяцией находок и приемов из последней упомянутой работы, продержавшейся в эфире четверть века. Неожиданным (и неприятным) открытием становится то, что переход от автобиографической комедии к скетч-шоу, приуроченному к 250-летию США, совершенно не удался. 

Причина провала нетривиальна, но можно попробовать сформулировать ее так. Если в «Умерь свой энтузиазм» комедия строилась на контрасте между прямолинейностью героя Ларри Дэвида и лицемерием светского общества, а сам он очаровывал зрителя исключительной смелостью говорить вслух то, о чем думают все, то в скетч-шоу с постоянными переодеваниями и прыжками сквозь эпохи та же динамика производит антиутопический эффект, будто вся история Америки (или даже человечества) была наполнена такими вот банальными мудаками Дэвидами. 

Уже после пары-тройки скетчей наблюдать за этими персонажами становится утомительно, предсказуемо и в конечном итоге почти ни разу не смешно. Рука Барака Обамы как продюсера сериала — очевидно не такая твердая, как его президентская длань, иначе не объяснить, как вообще в эфир попали настолько рыхлые импровизации. Серьезный продюсер должен был бы сразу поставить жесткие временные рамки для эпизода — 20 или хотя бы 25 минут. Сейчас все они зашкаливают за 30, и скетчи почти без исключений начинают ходить кругами. И это не говоря уже о невероятном количестве самоповторов.

Пример наглого ресайклинга — сюжетная линия с Джей Би Смувом, который в этот раз бежит не от последствий урагана «Катрина», а из рабства, но точно так же незваным гостем подселяется к Ларри Дэвиду. Другой скетч завязан на способе срезания очереди на раздаче еды во времена Великой депрессии, который уже шел в ход в одном из эпизодов «Энтузиазма» (если быть точным, в пятой серии восьмого сезона в 2011 году). Возможно, это умышленная отсылка, но гораздо страшнее мысль о том, что Дэвид сам не помнит собственного материала и ленится что-либо перепроверять.

Неловко придираться к визуалу в скетчкоме, но даже по меркам жанра в «Жизни, Ларри и погоне за несчастьем» (к слову, это перефразированная строчка из Декларации независимости) авторы слишком небрежно обходятся с костюмами и декорациями. Еще сильнее разочаровывают повторы, которые наблюдаются уже в пределах самого шоу: например, скетч про Роберта Ливингстона (Дэвид), который вписывает в Декларацию независимости всякие личные пунктики, идентичен скетчу, где сенатор Джозеф МакКарти (Дэвид) под эгидой маккартизма сводит мелочные счеты на заседании.

Последний скетч хотя бы стилизован под монохром из «Оппенгеймера» — эта кинематографическая находка вступает в реакцию с легкомысленной импровизацией Дэвида и делает эпизод самым смешным в сериале. Жаль, что сам автор вовремя не приметил свои эффективные приемы.

Стареющий гольфист Лонни Хокинс по прозвищу Ястреб (Уилл Феррелл) прямо на игровом поле становится свидетелем кончины своего верного кедди (Кит Дэвид), однако в моменте переживает в основном из-за того, что не сможет доиграть матч, и очередная попытка вернуться в высшую лигу (тур PGA, если быть точным) после крайне обидного провала 15-летней давности будет сорвана. Лонни не сдается, решает прогулять похороны и находит нового кедди на парковке ближайшего супермаркета — в лице нахальной девушки (Форчун Феймстер), кажется, живущей в собственной машине.

В своем выборе этот герой, как правило, не ошибается: вот и с кедди они моментально оказываются на одной волне. Их объединяет удивительное умение двигаться по жизни без единой лишней мысли в голове: «Играй так, как ляжет», — гласит девиз Лонни, во всех непонятных ситуациях воображающего, как круто можно играть партии электрогитары на клюшке. На камбэчном пути Лонни не станут препятствиями ни его бывшая жена (Молли Шеннон), требующая гигантские алименты на развитие собственного бренда алкогольного холодного чая, ни сын-качок (Джимми Татро), также претендующий на чемпионский титул, ни заклятый враг — мерзкий гольфист Голден Фиск (Люк Уилсон).

В британской традиции кринж-комедии основным источником юмора становилась расширяющаяся пропасть между тем, как видит себя главный герой, и тем, как его воспринимает мир (см. кринжовые выходки Дэвида Брента в оригинальном «Офисе» и реакции его подчиненных). По другую же сторону океана, начиная примерно с великого спортивного кринжкома «На дне», акценты несколько сместились. Эксцентричным главным героем (бейсболистом Кенни Пауэрсом) все еще двигали нереалистичные иллюзии, однако вопреки всем здравым соображениям очередные эгоистичные выходки приносили ему лишь успех и обожание публики — будто весь мир помешался вместе с ним.

К числу именно таких кринжовых баловней судьбы относится и Ястреб Лонни в исполнении Уилла Феррелла (он же ранее продюсировал «На дне» и сыграл в нескольких эпизодах того сериала злодейскую роль). Например, в первом эпизоде за несколько минут до смерти друга он танцует тверк под пошлую рэп-песню, глядя прямо в камеру, и после этого его почему-то не уводят с поля санитары. Позже он сопровождает рискованные гомофобные шуточки наивным дисклеймером: «Все нормально, я просто из нулевых», — и тоже умудряется избежать драк или недоразумений.

К сожалению, качество сценария и постановки нового кринжкома от «Нетфликса» по сравнению с «На дне» от HBO упало на порядок, даже несмотря на участие режиссера Дэвида Гордона Грина в обоих проектах. В сериале 2009 года его пленочные эпизоды выглядели кинематографичнее почти любой комедии, снятой для большого экрана; в 2026 году он снимает в режиме более-менее стримингового автопилота.

Возможно, дело в том, что Феррелл в комедийном шоу (как ни странно, до этого главную роль он играл только в драматическом тру-крайм-сериале) закрывает какую-то базовую физическую потребность зрителя, или же просто в его неугасающем таланте самые глупые вещи делать с невозмутимым видом, но факт остается фактом: от сериала, несмотря на все слабости, не оторваться. Сильное место «Ястреба Лонни» при этом очевидно: химия Феррелла и Феймстер ничуть не уступает великому дуэту Феррелла и Джона Си Райли. Для расслабленного коротания пары-тройки душных летних вечеров большего и не нужно.