Почему «Чудаки» — великая франшиза?
«Меня зовут Джонни Ноксвилл, добро пожаловать на программу „Чудаки“». «Внимание! Трюки на экране исполнены профессионалами, не пытайтесь их повторить». Существует ли художественное вступление примитивнее — в котором упоминалось бы еще меньше контекста (кто? зачем? почему?), помимо ничего не значащих имен и юридических дисклеймеров? И в то же время есть ли строки, заставляющие сердца зрителей (особенно тех, кто был подростком в нулевые) биться чаще? Именно такой и была франшиза «Чудаки»: настолько примитивной, что ее поняли бы даже пещерные люди, и при этом, теперь уже очевидно, абсолютно классической.
«Чудаки» выросли из скейтерской культуры девяностых. Вполне возможно, что киноведы будущего еще выделят скейтерскую волну в отдельное движение мирового кинематографа. Ведь режиссеры, вышедшие из этой среды — Спайк Джонз, Йоаким Триер, Майк Миллс, Хармони Корин, — обладают не только тонким пониманием простых радостей дурацких трюков и залипательных видеоэффектов (на которых скейтерские видео строились задолго до вирусного видеоконтента из соцсетей), но и впечатляющим набором серьезных кинематографических призов. Несправедливо лишь то, что Спайк Джонз еще ни одного «Оскара» не выиграл в качестве создателя и продюсера «Чудаков».
Важно отметить, что проект «Чудаки», стартовавший в эфире MTV, был не детищем старой банды товарищей, а именно что плодом продюсерского расчета. Именно продюсеры — помимо Джонза, это выходцы из скейтерского журнала Big Brother Джонни Ноксвилл и Джефф Тремейн — решили свести авторов этого издания (включая Криса Понтиуса и Дэйва Инглэнда) с набиравшей популярность командой Бэма Марджеры и Райана Данна CKY. Последние снимали экстремальные скейтерские видео без скейтов примерно в той же манере, в которой сам Ноксвилл испытывал на себе средства самообороны для видеоприложения журнала. К слову, в новом фильме наконец-то показано раритетное видео, где он стреляет себе в грудь из револьвера, заставляющее дрожать коленки даже с учетом знания о сединах сорвиголовы. Чуть ли не последним на проект был приглашен самый отбитый участник труппы из всех — бродячий циркач из семьи миллионеров Стив-О.
В первом сезоне оригинального сериала, во многом собранного из материалов, снятых этими перформанс-артистами для предыдущих проектов, члены ансамбля почти никогда не находились в кадре вместе. Оттого так удивительно, что в дальнейшем этот искусственный союз оказался не только успешным с коммерческой точки зрения, но и породил ярчайший броманс, оду мужской дружбе, наполненную зашкаливающей экранной химией. Не секрет, что браки по расчету порой бывают крепче, чем браки по любви.
В лучших скетчах этой франшизы (в том числе сыгранных на бис в финальном фильме) эти бедовые мужчины таки появляются вместе, чтобы пнуть друг друга по причинным местам и жестоко разыграть (особенно ценятся пранки во время перерывов на обед или туалет), а после этого душевно поддержать на фоне травматических последствий и разделить забористый смех, когда становится ясно, что худшее уже позади. Другими словами, «Чудаки» не только экстремальное и карикатурное зрелище, но и по-настоящему человечное.
Есть ли проблема в том, что этот гуманизм такой вульгарный? Для вдумчивых киноманов — нет, ведь они уже давно пришли к выводу, что кино низких жанров не бывает, поскольку это по своей природе низкий вид искусства. Иначе не объяснить тот факт, что в истории кинематографа из эпохи в эпоху прописываются те произведения, которые современники считали вульгарными. Задним числом в образцы высокого киноискусства включена и буффонада Бастера Китона (оммаж его известнейшему трюку с фасадом дома Ноксвилл делал в мюзикл-финале «Чудаков-2», он же повторяется в нарезке и на титрах «Чудаков-5»), и киношокеры Тода Браунинга и Хичкока («Чудаки» до сих пор именно чувство шока умудряются вызывать стабильнее всего — и речь не только о попытках набить тату на соске под действием буквального электрошокера).
Вот и «Чудаки» за четверть века прошли путь от разгромной критики (первый фильм закидали гнилыми помидорами в том числе лидеры мнений вроде Роджера Эберта) до заметной культурной переоценки (например, в топ фильмов века их недавно включил Тарантино) и такого мощного потока интеллектуальных осмыслений, что в очередной раз припоминать великого Бастера Китона не менее великому Ноксвиллу даже немного неловко.
Каким получился финальный фильм «Чудаки: Лучшее и последнее»?
Несмотря на половинчатый (если что, это более-менее точная пропорция) статус компиляции лучшего, советовать финальный фильм вновь прибывшим зрителям не совсем уместно. Ведь это скорее смахивает на коллекцию лучших локальных шуток и любимых моментов юности, которые спонтанно припоминаются в компании старых друзей. Для того чтобы оценить как классические кадры, так и ранее невиданные элементы пазла (вроде сцен с Бэмом Марджерой, которые были вырезаны из пранка с гремучей змеей в прошлом фильме), нужно прожить всю эту сагу вместе с героями. Хорошая новость в том, что компактную франшизу «Чудаки», авторы которой всегда отправляли на свалку бонусных сборок даже номера, работающие на 80% (но не на все сто), легко можно осилить за один уик-энд. А значит, и все желающие быстро наверстают упущенное перед просмотром нынешнего эпилога — не гранд-финала, которым скорее была прошлая часть.
Увы, новых скетчей в фильме немного, а по-настоящему памятных среди них еще меньше. Порой возникает ощущение, что весь новый контент был снят за пару дней впопыхах, а придуман и того быстрее. Хоть это и последнее родео, сам Ноксвилл больше не рискует бодаться с быком ни в каком виде, а лишь участвует в скромных догонялках с бараном в офисе. Однако совсем вялым зрелище тоже не назвать — хотя бы потому, что лишившись на старости лет ресурсов, чтобы бить рекорды травмоопасности, мужчины решили брать омерзительностью и, кхм, откровенностью. Крис Понтиус в начале фильма смешно заявляет, что не чувствует печали по поводу финала, поскольку не ладит со своими эмоциями. Вскоре после этого он без тени стыда размахивает членом на весь экран добрых три минуты — этого все еще радикального перформанс-арта хватило, чтобы даже с сеанса на пять зрителей кто-то трусливо сбежал с фильма. Да и номер с телевикториной и свисающими над лицом Пола Уолтера Хаузера растянутыми на метр ягодицами Зака Холмса свое дело сделал.
Большинству новых членов ансамбля, впервые представленных в фильме 2022 года, в кадре банально нечего делать. Видимо, сами авторы признали, что эксперимент по поиску кандидатов для передачи ключей от франшизы оказался неудачным. Вышеупомянутый Холмс, также известный под псевдонимом Закесси заявивший о себе малоизвестным шоу на MTV — одним из целого ряда передач, снятых по лекалам «Чудаков», — так и остался блеклым подражателем. Рэйчел Вульфсон и Джаспер снова оказываются скорее дэдпен-комиками, чье место в SNL (сами «Чудаки» на заре карьеры отказались от предложения стать сегментом в эфире SNL), а не отбитыми трюкачами-придурками.
Разве что Шон Макинерни по прозвищу Пупис обладает необходимой комбинацией из слабоумия и отваги в той мере, чтобы вписаться в труппу как родной. В новом фильме он участвует сразу в двух моментально классических скетчах: в одном соглашается на укол косметических инъекций в собственные губы, в другом пытается не удариться яичками о стальную трубу, надев ошейник с электрошоком на член (это надо видеть).
В день старта проката фильма «Чудаки: Лучшее и последнее» на стриминговом сервисе Paramount+ состоялся релиз отреставрированных версий всех трех сезонов шоу. В гиде по телепремьерам недели критик Фил Харрисон из The Guardian не без иронии написал, что эти лоуфайные эпизоды «были любовно восстановлены, подобно наброскам Рембрандта или демозаписям „Битлз“». Возможно, главный итог, который стоит подвести после финала «Чудаков», — то, что перед нами все это время была вовсе не франшиза, которую можно бесконечно масштабировать, а без всякой иронии неповторимое произведение искусства, своим триумфом обязанное совокупности обстоятельств, которые никогда не получится воссоздать. Отдельной похвалы заслуживают Ноксвилл, Тремейн и Джонз — продюсеры, которые решились выпустить произведение, прямо объявленное финалом. Когда последний раз популярная и прибыльная серия фильмов удостаивалась этой высшей чести?
Кто из нас в подростковые годы не повторял фразу «Добро пожаловать на программу „Чудаки“» и не хотел стать Джонни Ноксвиллом? Но оказалось, что Ноксвиллом может быть только Ноксвилл.
