«Человек-паук» против «Армии тьмы». Расставили фильмы Сэма Рейми — от худшего к лучшему

На поле сказочных лайв-экшн-ремейков от «Диснея» слег не один хороший режиссер — и Сэм Рейми здесь, увы, не исключение. Концептуально «Оз: Великий и Ужасный» звучит не так плохо: это попытка воскресить старомодное приключенческое кино с яркими декорациями и забавным главным героем. Более того, Сэм Рейми уже проделывал этот трюк с «Армией тьмы». Вот только Джеймс Франко, мягко говоря, не равнозначная замена любимцу Рейми Брюсу Кэмпбеллу (по традиции отметившемуся в камео), а все фишки режиссера тонут в болоте рядового диснеевского фильма. Вдобавок «Оз» чудовищно состарился как зрелище: композитинг фонов в нем примерно на уровне «Детей шпионов-3».

Однозначно получилась лишь кульминационная сцена, в которой герой-иллюзионист побеждает злых ведьм силой кинематографа. Рейми и сам своего рода фокусник: в юности он практиковал магические трюки, а в кино влюбился, когда увлекавшийся домашними съемками отец продемонстрировал ему силу монтажных преображений. Неудивительно, что идея кино как иллюзии играет для него особую роль. К сожалению, это один из немногих моментов фильма, где прорывается индивидуальность Рейми, потому что в остальном кажется, что снять «Оза» мог абсолютно любой режиссер.

Бейсбольная драма «Ради любви к игре» — кино респектабельного периода Сэма Рейми, когда прежде известный мультяшным стилем режиссер вдруг решил переключиться на серьезное кино, и вместе с тем одна из главных неудач в его карьере. В истории про эгоцентричного ветерана бейсбола (Кевин Костнер), последовательно пускающего под откос свои отношения с любовью всей жизни (Келли Престон), Рейми попробовал смешать болезненную искренность Нового Голливуда с зубодробительной сентиментальностью Голливуда 1990-х. К сожалению, Костнер и Престон недостаточно интересные артисты, чтобы вытянуть непростую интонацию фильма, — первый даже получил номинацию на «Золотую малину».

Впрочем, ближе к финалу кино, пусть и с пробуксовкой, но начинает работать. Не в последнюю очередь потому, что Рейми сумел снять бейсбол так, чтобы сцены игры интересно было смотреть даже в России. Да и подход режиссера — засунуть настоящих, шероховатых людей в пространство голливудской мелодрамы — совсем не безнадежен. Всего через несколько лет он успешно провернет этот прием в фильмах про «Человека-паука», так что поблагодарим «Ради любви к игре» за возможность для Рейми размяться перед ударом по мячу.

Несмотря на культовый статус в хоррор-кругах, Сэм Рейми изначально мечтал снимать комедии и драмы, и потому сразу же после успеха «Зловещих мертвецов» взялся за «Волну преступности», написанную им совместно с еще неизвестными братьями Коэн. Результат — полная катастрофа. Первое столкновение Рейми со студийной системой не только привело к ряду унизительных компромиссов (итогом которых стало отстранение от финального монтажа), но и сокрушительному кассовому провалу. И Рейми, и Коэны при упоминании «Волны преступности» до сих пор стыдливо отводят глаза.

Нелюбовь авторов к своему детищу объяснима и без упоминания травматичного производства: это не вполне получившееся кино. Рейми и Коэны густо замешали криминальное кино со слэпстиком, однако не придумали для фильма драматургического крючка хотя бы в виде персонажей, за которых хотелось бы переживать: все герои либо тупицы, либо злодеи. Без этого «Волна преступности» распадается на вереницу приколов разной степени удачности. Впрочем, отдельные гэги фильма граничат с гениальностью, а талант авторов отрицать невозможно. Впоследствии они найдут куда его приложить: Коэны с помощью Рейми снимут похожий по духу и куда более удачный «Подручный Хадсакера», сам Рейми доведет балаганный стиль до совершенства уже в следующей работе, вторых «Зловещих мертвецах», а Брюс Кэмпбелл превратит второстепенную роль обаятельной свиньи из «Волны преступности» в свой коронный образ.

Последний фильм из «серьезного» периода Рейми, перед тем как он свяжет себя с «Человеком-пауком», — мрачная южная готика про гадалку (Кейт Бланшетт) и убийство местной красавицы (Кэти Холмс). Если рассматривать фильм как чистый детектив, то это однозначный провал: интрига предсказуемая и не слишком интересная. Спасает кино то, что только худанитом оно не ограничивается. Рейми и сценарист Билли Боб Торнтон (вроде как создавший образ героини Бланшетт на основе своей матери-медиума) скорее целятся куда-то в сторону Теннесси Уилльямса — мрачную, местами гротескную, но в то же время невероятно сочувственную драму о круговороте травм и домашнем насилии.

Главная черта Рейми в этом периоде — сознательно наложенные на себя самоограничения — рождает интересный эффект: фирменная жуть режиссера зловеще бурлит под тканью сонной атмосферы фильма. Бланшетт в главной роли, как всегда, великолепна, да и вообще каст получился на загляденье: к примеру, тут появляются Хилари Суонк сразу после своего первого «Оскара» и Киану Ривз в роли мерзкого реднека-абьюзера, явно отдыхающий душой от стоического Нео. А Дж.К.Симмонс и Розмари Харрис всего через несколько лет сыграют у Рейми в «Человеке-пауке» меметичного газетчика Дж.Джону Джеймсона и тетю Мей. Возможно, это и близко не самый топовый фильм в карьере всех причастных к нему людей, но все равно обидно недооцененный.

Не так давно Рейми снова напомнил, что хотел бы снять кино про Бэтмена, правда, забыв упомянуть, что в каком-то роде его уже сделал. Рейми придумал «Человека тьмы», после того как не смог получить права на Темного рыцаря и его менее известного коллегу Тень. И потому нет ничего удивительного, что сделано кино с явной оглядкой на бертоновского «Бэтмена»: много теней, тонны визуальных эффектов, карикатурные злодеи и саундтрек Дэнни Эльфмана.

От звания очередного клона фильм Рейми спасает любопытный нюанс: это кино не столько про Бэтмена, сколько про бэтменовского злодея. Обезображенный ученый с приступами гнева (моложавый Лиам Нисон) — трагическая фигура по духу ближе к Призраку оперы, чем к традиционному супергерою. Однако Рейми ставит его в центр сюжета о справедливой мести, и это рождает интересное драматическое трение. Рейми вообще любит такие противоречивые персонажи — и ровно поэтому ему так удались злодеи в фильмах про Человека-паука.

На «В мультивселенной безумия» стало отчетливо заметно: производственная машина Marvel начала барахлить. Идея превратить череду блокбастеров в один большой сериал прекрасно работала в руках гениального продюсера Кевина Файги, до момента пока его сага не раздулась до неподъемного состояния. «В мультивселенной безумия» — сиквел не только «Доктора Стрэнджа», но и еще как минимум двух фильмов и одного сериала, причем создатели картины до последнего не понимали: она выйдет до «ВандаВижен» и «Человека-паука: Нет пути домой» или после. И это еще не говоря о том, что параллельно сценаристу Майклу Уолдрону нужно было наводить мосты к следующим эпизодам MCU.

В итоге получившийся фильм проседает под весом киновселенной. Некрасивее всего вышло с героиней Элизабет Олсен, к ярости многих фанатов вдруг превратившейся в злодейку, пусть даже формальное обоснование этого хода есть, а сама актриса очень хороша в роли обезумевшей ведьмы. Вопреки популярной критике, драматический пульс у фильма прощупывается, однако благодаря избытку экспозиции ему не хватает воздуха, чтобы пациент задышал полной грудью.

Почему же этот фильм стоит так высоко в списке? Всего одно имя — Сэм Рейми. После девятилетнего перерыва режиссер бросился обратно в супергеройское кино как оголодавший ребенок на шоколадный торт. При всех своих недостатках это один из самых изобретательных и веселых фильмов MCU, переполненный движением, запоминающимися визуальными образами и поразительно уместными хоррор-сценами. Если Marvel не решит свою производственную проблему со сценариями, то пусть по крайней мере и дальше приглашает настоящих режиссеров вместо телепостановщиков.

Третий «Человек-паук» Сэма Рейми — один из самых озадачивающе странных блокбастеров за всю историю. Фильм набит таким количеством сомнительных сценарных решений — вроде линии с амнезией Гарри Осборна (Джеймс Франко), — что после выхода многие нарекли его одним из худших супергеройских фильмов всех времен. Однако с высоты сегодняшнего дня, не отравленного ожиданиями после великолепного «Человека-паука-2», достоинства триквела светят не менее ярко, чем его недостатки.

Парадоксальным образом фильм Рейми сочетает сюжетную нестройность с внятной тематической сложностью. Придуманный для российского проката подзаголовок «Враг в отражении» оказался неожиданно точным: в триквеле фигурирует целая система двойников, а драматургически он завязан на внутреннем конфликте между местью и прощением. Как зрелище третий «Паук» сохранился лучше всего в трилогии, но куда важнее, что его герои, несмотря на отдельные актерские огрехи (мы смотрим на тебя, Тоби Магуайр), похожи на реальных людей — со своими слабостями, ошибками и неприятными сторонами. В современном супергеройском кино подобная человечность — большая редкость. Только за это триквелу хочется простить все недостатки.

Однажды 20-летний Сэм Рейми вместе со своими друзьями, среди которых был его одноклассник Брюс Кэмпбелл, собрали немного деньжат и отправились в лес, чтобы снять небольшой ужастик. Итог их поездки? Один из самых знаменитых хорроров в истории. После всех продолжений об этом легко забыть, но, вообще-то, первые «Мертвецы» — довольно жуткий фильм, пугающий до чертиков атмосферой безысходности. Мягко говоря, впечатляющий результат для совсем юного режиссера.

И хотя из фильма торчат нитки микробюджетного и во многом любительского дебюта, талант прорывается с яростью кровавого гейзера. Все огрехи искупает изобретательность, наглость и легкость, с которой Рейми нарушает всевозможные правила. Экспозицию он ужимает до 15 минут, а затем уже в середине избавляется почти от всех героев, превращая оставшуюся половину фильма в немое кино. В свое время «Мертвецы» запомнились многим ультражестокостью, но сегодня в гротескной избыточности насилия фильма чудится предстоящий поворот режиссера к комедии. Уже тогда Сэму Рейми было слишком тесно в рамках хоррора.

До выхода «Человека-паука» имя Сэма Рейми преимущественно ассоциировалось с чередой кассовых провалов, однако продюсеры фильма все равно доверили ему постановку стомиллионной картины, впечатлившись на встрече с режиссером его искренностью и энергичностью. Два последних качества ключевые в успехе этого фильма, не стесняющегося ни нелепости своих комикс-корней, ни эмоциональной открытости. Рейми успешно адаптировал первоисточник в классическую голливудскую мелодраму о хорошем, но неказистом пареньке, которому жизнь подбрасывает столько лимонов, что он не успевает сделать из них лимонад.

Несмотря на трагические события в сюжете, «Человек-паук» сделан с неподдельной заразительной радостью. Неудивительно, что это кино разлетелось на мемы, как «12 стульев» Ильфа и Петрова. Сегодня крупнобюджетным студийным проектам, опасаясь распугать аудиторию, чаще всего просто не разрешают настолько быть самими собой. Не менее удивительно в эпоху зеленого экрана видеть осязаемый образ города. Нью-Йорк и его обитатели в «Человеке-пауке» — не просто фон для экшн-сцен, а важный элемент для картины про героя, любящего называться «нашим дружелюбным соседом».

Во время выхода «Армию тьмы» ждал неоднозначный прием: далеко не всем пришлось по духу переобувание из балаганного, но все же ужастика в дурашливую приключенческую комедию. Фильм и правда растерял хоррор-обаяние предшественников, но у него есть весомый контраргумент: это чертовски веселое кино. Не в последнюю очередь это заслуга настоявшегося в роли Эша Брюса Кэмпбелла. На третий раз Рейми спустил своего любимого актера с цепи и превратил Эша в героического подонка — одновременно нелепого, трусливого и жутко крутого.

Эффекты как у Рея Харрихаузена, вайб старомодного приключенческого фильма, мультяшный слэпстик — Рейми вываливает на зрителя все свои увлечения как коробку с любимыми игрушками. Кто-то посерьезней, разумеется, откажется от детских игр Рейми, как это сделал, к примеру, Роджер Эберт. Но очарованию этого бойкого и смешного фильма стоит поддаться — руку даю на отсечение, вы не пожалеете об этом.

Для самого Рейми «Быстрый и мертвый» — это кризисное кино. Помимо того, оно страшно провалилось в прокате, именно на нем режиссер понял, что «стиль Сэма Рейми» имеет свои пределы, и сразу после него снял совершенно нетипичный для себя «Простой план», чтобы раздвинуть собственные границы. С одной стороны, это и правда так. Мультяшный «Быстрый и мертвый» не то чтобы радует глубоким содержанием или проработанными персонажами, совсем напротив, его герои — галерея знакомых типажей, с которыми Рейми играет как с фигурками солдатиков.

С другой — Рейми очень недооценил притягательность своего стиля: никто не снимает как он. В «Быстром и мертвом» режиссер работает не столько с жанром вестерна, сколько с его бастардом спагетти-вестерном, для которого характерна условность происходящего и эффектный визуальный стиль. Последний особенно расцветает во время мексиканских дуэлей фильма, когда Рейми бросает в ход все свои приемы — голландские углы, зумы, непоседливую камеру — и добивается того, что каждая схватка не похожа на остальную. Харизматичность фильма усиливается сборной командой Голливуда по актерскому мастерству — от великого Джина Хэкмена в роли главного злодея до совсем юного Ди Каприо. Да, тут нет особенного содержания в традиционном смысле. Просто иногда стиль настолько хорош, что сам становится содержанием.

Выпущенный после трилогии о «Человеке-пауке» «Затащи меня в ад» встречали с фейерверками: создатель «Зловещих мертвецов» наконец-то вернулся к истокам — комедийному хоррору. По правде говоря, символичность момента заставила критиков слегка перехайпить камбэк. Как и в случае многих фильмов о проклятиях с таймером, саспенс «Затащи меня в ад» слегка страдает от осознания того, что героине ничего не угрожает вплоть до самого финала: пока не настанет этот момент, фильм может лишь греметь цепями. Другое дело, что никто не гремит цепями круче Сэма Рейми.

Самая лучшая часть «Затащи меня в ад» (помимо крутого названия) — тонко настроенная эмпатия к главной героине. С одной стороны, тебе не хочется, чтобы банковская служащая Кристин (Элисон Ломан) попала в ад. С другой — девушка не настолько ангел, чтобы не смеяться вместе с Рейми, когда ей блюют в лицо червями. Благодаря такой протагонистке и склонности Рейми жестоко подшучивать над своими персонажами (в другой жизни он мог бы стать выдающимся пранкером) фильм превращается в образцовый хоррор-аттракцион — одновременно шокирующий, стремный, забавный и очень увлекательный.

«Затащи меня в ад» и «На помощь!» образуют в фильмографии Рейми тематическую дилогию комедийных хорроров о женщинах, чей невыгодный социоэкономический статус обрекает их на неприятности. Но если в случае Кристин режиссер ограничивается лишь ее укорененностью в реальности после кризиса 2008 года, то из «На помощь!» высказывание все же складывается. Какое именно — спойлерить не буду, обойдусь только намеком, что без гендерного вопроса дело не обошлось.

Однако в отличие от фестивального «Треугольника печали», где тоже фигурируют остров и сатирические нотки, месседж в «На помощь!» — лишь вишенка на торте. Основное блюдо — непредсказуемый аттракцион, чей создатель с ловкостью фокусника мешает жанры и путает зрителя. Кто из двух главных героев (директор фирмы или сотрудница отдела планирования) хороший, а кто плохой? «Хороший, плохой, — издевательски отвечает Рейми цитатой из своей «Армии тьмы», — главное, у кого ружье». Пускай фильм заигрывает исключительно с низкими жанрами, это работа мастера на пике своей формы.

Если первый «Человек-паук» Сэма Рейми реанимировал крупнобюджетное супергеройское кино, то второй задал ему планку, до которой наследники из MCU до сих пор не могут дотянуться. С юмором и красочным экшном они худо-бедно справляются (хотя в области последнего мало кто сможет сравниться с музыкальным ритмом и чувством движения Рейми), но вот чего большинство из них лишены, так это такой же режиссерской индивидуальности и человечности. Рейми хватило ловкости даже вставить в свой супергеройский блокбастер хоррор-сцену, как из «Зловещих мертвецов», а его герои похожи на реальных людей, пусть и попавших на ожившие страницы комикса.

Секрет в узнаваемости злоключений Питера Паркера. Конечно, мало кто из нас бросал под поезд личную жизнь ради карьеры виджиланте, но зато каждому однажды было 20 лет. Мало какой фильм с такой лазерной точностью демонстрирует всю унизительность этого возраста, когда тебя разрывает между учебой, работой, отношениями, мечтами и настоящим призванием. Даже обязательный для жанра триумфальный финал завершается пронзительным финальным кадром, обещающим, что просто не будет. Совсем как в жизни.

Может показаться смешным, но в идеальном для Сэма Рейми мире вторых «Зловещих мертвецов» вообще не должно было существовать. Он и Брюс Кэмпбелл хотели сразу перейти к «Армии тьмы», но продюсер Дино Де Лаурентис, не впечатлившись средневековой тематикой, попросил парней не выпендриваться и сделать кино в духе первой части — только дороже и круче. И они не подвели: «Зловещие мертвецы-2» на долгие годы стали визитной карточкой Рейми и Кэмпбелла.

Можно только догадываться, какими удивленными глазами в свое время смотрели фильм неподготовленные зрители. Это должно быть страшно? Смешно? Хорошо? Плохо? Все вместе! Гениальная догадка Рейми: смех и ужас не противоречат друг другу, потому что выступают двумя сторонами одной медали — гротеска, резкого отклонения от нормального. Искусственность практических и визуальных эффектов парадоксальным образом работает на этот контраст. Страх сменяется слэпстиком, кринж — детским восторгом.

Во время первого просмотра хаос фильма может снести голову как выстрел из двустволки, однако, когда пересматриваешь его, становится заметно, насколько это собранное, внимательное к деталям и уверенное в себе кино. И конечно, едва ли бы оно получилось, не будь у Рейми такого артиста, как Кэмпбелл. Одинаково убедительный в комическом и драматических регистрах, с внешностью голливудской звезды и выразительностью актера немого кино, недаром Эш в исполнении Кэмпбелла превратился в икону жанра, а сам фильм — в один из его главных бриллиантов.

Одно дело — разработать уникальный режиссерский стиль, совсем другое — отказаться от всех своих приемов и все равно сделать потрясающий фильм. «Простой план» — обряд посвящения для Рейми, убедительное доказательство его мастерства как рассказчика и постановщика. Конечно, ему достался отменный сценарий Скотта Б.Смита (писатель адаптировал свой одноименный роман), над которым плотно поработал Бен Стиллер и чуть не поставил Джон Бурман. Однако он едва бы получился без удивительно сдержанной и безукоризненной режиссуры Рейми.

Несмотря на то что «Простой план» получил две номинации на «Оскар» и восхищенный прием критики (Роджер Эберт поставил его на четвертое место в своем годовом списке), фильм затерялся на фоне «Фарго» братьев Коэн — еще одной криминальной басни про дураков, жадность и кровь на снегу. Дело не в том, что он как-то уступает «Фарго». Просто там, где Коэны сыграли со зрителем в поддавки за счет положительной фигуры полицейской Мардж, Рейми не дает никакого утешения. История про обывателей, чьи моральные убеждения понемногу идут ко дну под весом огромных денег, холодит кровь собственной ординарностью: тебе слишком легко представить себя на месте героев фильма.

Привыкший относиться к своим актерам как к реквизиту, который можно смешно облить мерзко выглядящей жидкостью или стукнуть головой об стенку, Рейми на этот раз дает артистам пространство для игры с поразительным результатом: это одни из лучших актерских работ в карьере Билла Пэкстона и Билли Боба Торнтона (последний получил номинацию на «Оскар» за фильм). «Простой план» легко мог бы скатиться к назидательности, однако и артисты, и режиссер демонстрируют столько сочувствия к своим героям, что кино превращается в пронизывающую горькую трагедию о растраченных жизнях. Криминально недооцененный фильм, достойный звания классики.