21 лучший российский сериал 2025 года

Это расширенная и обновленная версия материала, который впервые был опубликован на сайте «Афиша Daily» 4 июля 2025 года.

Дмитрий Нагиев в роли зазнавшегося актера Третьякова из типичных российских комедий (приблизительно сам Нагиев) решает остудить пыл неугодного критика-киноблогера Кисляка (Антон Лапенко, приблизительно любой блогер). Третьяков бьет выскочку при всем честном народе, но за своей актерской короной не замечает важной детали: Кисляк перемещается на инвалидной коляске и работает в бедном региональном театре. После видео с таким унизительным избиением начинается процесс «культуры отмены» артиста. На правах потерпевшего Кисляк предлагает Третьякову взаимовыгодную сделку по отмыву репутации: поработать в его театре один сезон и выпустить спектакль под названием «Омут». Бряцая цацками, Третьяков соглашается, не подозревая, что этот опыт превратится для него в экзистенциальный сеанс психотерапии.

Наблюдать за актерским противостоянием Нагиева и Лапенко — одно удовольствие, учитывая, что их персонажи хитрее, чем кажутся. Сценарий тоже проделывает такие финты: постепенно водевиль с осетровыми пирогами превращается трагедию со сценами беспросветной грусти. Обнять и плакать. М.С.

Если сейчас (пере)смотреть полнометражный дебют «Ночь бойца» (2009) Душана Глигорова, то можно только подивиться тому, какой большой путь проделал режиссер, чтобы из Эда Вуда (или, если угодно, Томми Вайсо) превратиться в нового Балабанова. Это в Голливуде неплохие жанровые режиссеры уходят на стриминги и телик, чтобы раствориться в серой массе безликих постановщиков. В России все наоборот: подающие надежды кинематографисты приходят на платформы, чтобы обрести величие.

«Аутсорс» — опус магнум Глигорова, оператора Батыра Моргачева и сценаристки Анны Козловой, которые в этом проекте прыгнули выше головы, даром что в самом сериале рассказывается о том, как накануне отмены смертной казни в России 1996 года у людей с плеч летят головы. Все дело в том, что тюремные надзиратели, подстрекаемые новичком Костей Волковым (Иван Янковский), решают подзаработать, отдавая казнь на аутсорс людям, которые хотят отомстить заключенным за своих родных. Поскольку тьма в сериале беспросветна, а галерея персонажей представляет собой парад упырей, многие увидели в Волкове, который местами говорит дельные вещи, единственного положительного героя. Но на самом деле это ловушка: не стоит вестись на его мефистофелевский популизм, ведь, как и «Мертвых душах» Н.В.Гоголя, в «Аутсорсе» есть только один положительный персонаж — это смех. Е.Т.

Все дороги ведут в мистический бар «Один звонок», где за раунд в русскую рулетку можно позвонить любому умершему. Каждый следующий звонок стоит на патрон дороже, а сбежать, не заплатив, нельзя. Гостей бар находит сам, материализуясь в разных местах. Управляет заведением харизматичный бармен (Данила Козловский), а помогает ему застрявший тут подросток Витя (Кай Гетц). Его уже год разыскивает отчим, следователь Морозов (Александр Ильин-мл.) — на работе он успел стать посмешищем из‑за одержимости «Одним звонком», но тут у него появляется первая осязаемая зацепка.

Козловский потихоньку выкарабкивается из черных списков: сериал «Бар „Один звонок“», два года назад снятый с фестиваля «Новый сезон» и с тех пор пылившийся на полке, внезапно вышел — пускай и не в первозданном виде (Максим Виторган по-прежнему проходит по делу в статусе персоны нон грата, так что его опять замазали дипфейком). Как говорится, спасибо, что живой! Впрочем, это как посмотреть: если герои комедии «Дорогая, я больше не перезвоню», коротая время в одноименном потустороннем баре, учились ценить жизнь здесь и сейчас, то в «Баре „Один звонок“» весь караван историй разношерстных посетителей (чудесные роли Оксаны Акиньшиной, Ивана Макаревича, Полины Ауг и других), наоборот, направлен на примирение со смертью. Так что это пронзительное шоу крайне удачно бы вписалось в соответствующую подборку из спецпроекта «Смерть — это только начало». Но, видимо, уже в следующей жизни. П.В.

Врач Миша (Павел Попов) и его девушка Аня (Анна Завтур) отдыхают во Вьетнаме, но в последний день отпуска встречают банду кайтсерферов, предводитель которой — Саша Сахар (Артур Бесчастный) — оказывается бывшим парнем Ани и по совместительству наркодилером. От его наркотиков, например, погибла младшая сестра владеющий в совершенстве боевыми искусствами капитанши Вьетнамской народной армии Тао (Донг Ань Куинь). Когда Аня внезапно пропадает, Миша объединяется с Тао, чтобы найти банду Сахара.

«На гребне волны» встречает вьетнамские боевики наподобие «Фурий» (в которых играла Донг Ань Куинь) и «Фурии» (к которой каскадерская команда сериала ставила трюки). Учитывая то, что российский сериал — это последнее кино, в котором ожидаешь увидеть вьетнамское боевое искусство вовинам, «Высокому сезону» стоит дать шанс хотя бы в силу необычности проекта. Режиссер Стас Иванов («ЮЗЗЗ», «Геля») и его команда постарались сделать по-настоящему качественный международный проект — и пусть драматургия тут шита грубыми нитками, сюжет с трудом растягивается на восемь серий, а женские персонажи представляют собой набор клише (мужские, впрочем, тоже), это «батино кино» для фо-бошных вечеров временами зажигает не по-детски. Е.Т.

Бенефис актера Тимофея Трибунцева — самого загадочного и обескураживающего актера российского кино, на которого можно смотреть бесконечно, даже если он делает то же самое параллельно в сериале «Подслушано в Рыбинске». Здесь он бегает голышом по улице, сходит с ума в психбольнице и ссорится с родственниками из‑за квартиры. Режиссер Анна Пармас, чье становление приходилось на «Осторожно, модерн!» и клипы «Ленинграда», лучше многих знает, что квартирный вопрос испортил не только москвичей, но и жителей Петербурга.

Перед нами предстает ленинградская абсурдная комедия о том, как сложно принять своего никудышного дядю-алкаша, которого все хотят уничтожить, но в этом принятии и есть главная гуманистическая миссия этой по-сути христианской драмы. Прими ближнего своего так же, как ближний безбожно принимает в себя. Каждая серия открывается каким‑то афоризмом. Местами сюрреалистично так, словно вновь смотришь комедии Юрия Мамина. Финал очарователен, хоть и предсказуем. Не заметите, как этот сериал поставит вашему пренебрежению шах и мат. М.С.

Посадят ли акушерку Леру (Марина Александрова) за пошедшие не по плану роды? Выживет ли новорожденный сын похоронного бизнесмена Шахова (Петр Буслов) и его юной возлюбленной Маши (Дарья Верещагина)? И куда, в конце концов, пропал хомяк Вовик? Вопросы, которые задает «Дыши», не предполагают простых ответов, как и наша жизнь, на которую с пугающей бытописательской достоверностью похож сериал Анны Кузнецовой, выглядящий так, словно автор «Прослушки» Дэвид Саймон написал очередной сезон «Теста на беременность». Собственно, как и в «Прослушке», в «Дыши» есть криминальный и даже детективный сюжет, держащий в напряжении саспенс, но сериал нескучно смотреть не поэтому, а потому что он ставит нас перед таким количеством этических дилемм (и перед такими драматическими отношениями с хомяком!), что опомниться удается только на финальных титрах. Наши чувства меняют отношение ко всему, ошибиться может любой, важно, как ты потом себя поведешь. Е.Т.

Сериал-осколок из золотой эпохи российских сериалов, когда в индустрии были деньги творить все что угодно. Сейчас так уже не делают — дичь, от просмотра которой встают волосы дыбом. Сериал написал Андрей Стемпковский — автор артовых вещиц из 2010-х «Обратное движение» и «Разносчик», которые даже тогда казались за гранью. Король перформансов Даниил Воробьев с помощью пресловутого накладного носа перевоплощается в повара Марка Левински — смесь голоса Никиты Джигурды и святотатства из «Нового Папы». Но справедливости ради стоит отметить, что ко второй половине сериала ты уже привыкаешь к этой маске — воспринимаешь ее как живого аватара. На этом фоне даже Марк Эйдельштейн с его приключениями из «Аноры» кажется нормисом. Сцена готовки шашлыка и битва с сербской мафией, снятые с библейским трепетом, — недооцененная будущая классика. М.С.

Потомственный исследователь лис Миронов (Кирилл Кяро) чуть не сбивает девочку Дину (Таисья Калинина), выскочившую из леса ему под колеса, но в итоге оказывается подозреваемым в убийстве ее старшей подруги, чье тело находят поблизости. К счастью, в этом неприятном статусе Миронов пребывает совсем недолго — и вскоре, наоборот, становится неофициальным напарником следователя Тамалина (Максим Стоянов), подозревающего, что в округе давно орудует маньяк. Ключом к разгадке представляется как раз таинственная Дина, которая доверяет только Миронову.

«Лису» бояться — в «Тайгу» не ходить: режиссерский дебют сценаристки Юлианы Закревской («Душегубы», «Заклятье. Шепот ведьм») вдавливает педаль палпа в пол, но делает это с таким упоением и страстью, что невозможно оторваться. В каждой серии содержится как минимум один восхитительно упоротый твист, а половина актерского состава играет так, будто пытается вжиться в героя мема про упоротого лиса (Кяро и Стоянову на этом поприще равных нет, хотя Анатолий Кот наступает им на пятки; более конвенционального подхода придерживаются Калинина и Ксения Кутепова). В общем, если вы когда‑нибудь задумывались, как может выглядеть гибрид «Комнаты» Томми Вайсо и «Комнаты» Ленни Абрахамсона, теперь нет нужды гадать. Отдельно радует вдумчивый подход к картинке: в каждом втором кадре обязательно попадается что‑нибудь рыженькое — потому что, ну, лиса. П.В.

Нижний Новгород, 2004 год. На глазах четырех старшеклассников (Василиса Коростышевская, Илларион Маров, Григорий Столбов и Хетаг Хинчагов) школьная повариха подкармливает местного бездомного (Александр Петров). Вскоре он спасет друзей от гопников, а ребята выяснят, что их новый знакомый страдает амнезией. Они дадут ему кличку Компот (своего имени он не помнит) и пообещают помочь восстановить память. Однако их расследование окажется куда опаснее, чем они представляют.

Лучшая драматическая роль Петрова после «Звоните ДиКаприо!» и «Текста» в реинкарнации великого, но безвременно ушедшего сериала «Мир! Дружба! Жвачка!». «Камбэк» в каком‑то смысле продолжает линию последнего сезона «МДЖ» (где герой Юры Борисова окончательно превращается из проводника ценностей балабановских «Братьев» в их категорического отрицателя), вновь подчеркивая, что сила — в милосердии. А еще в способности принять и осознать собственное прошлое, каким бы темным и даже чудовищным оно ни было. Кажется, именно этот призыв вплетен в прием с амнезией, подсмотренный в фильмах про Джейсона Борна. П.В.

Второй визит в «Кибердеревню» не обошелся без парочки ухабов примерно на середине проселочной дороги, но все равно он остается куда предпочтительнее посещения андреасяновского «Простоквашино». Приезжайте, как всегда, ради остроумного сплава нашей действительности с футуризмом, оставайтесь ради неожиданно острой — разумеется, по нынешним обезжиренным временам — сатиры на Россию сегодня. Второй сезон начинается с тюрьмы, где сидят «мыслители, депутаты, знаменитые деятели искусств», а заканчивается митингом роботов против технофеодализма. Эпизод с отповедью новостным передачам и вовсе заставляет переживать за дальнейшую судьбу авторов. И отдельное спасибо за то, что поставили точку (промежуточную?) в конце сезона. В эпоху бесконечного потребления контента законченные финалы стали ценнее тайваньских микрочипов. В.Г.

Снять романтическую комедию про рак — все равно что ползать по минному полю со связанными ногами и руками. И тем не менее у создательниц «Между нами химия» Карины Чувиковой, Юлии Гулян и Евгении Хрипковой все получилось. Слезы тут капают и от мелодрамы, и от смеха, а Александра Бортич выдает такую химию со сценарным материалом, что, будь это американский сериал, как минимум номинация на «Эмми» ей была бы обеспечена. Пока же вручаем актрисе наши сердечки. В.Г.

Новый сезон «Метода» одновременно лучший и худший из всех трех, причем по одним и тем же причинам. Есть стойкое ощущение, что режиссер Юрий Быков возвращался в проект — за кадром и в кадре — с мыслью «я тебя породил, я тебя и убью», однако что‑то пошло не так. Да, теперь шоу по-настоящему и бесповоротно слетело с катушек, но именно это и позволило ему наконец стать тем сериалом, которым оно по-хорошему должно было стать с самого начала, — лютым комиксом с зашкаливающей эстетизацией.

Майор Меглин (Константин Хабенский) окончательно отказался от идеи работать в одиночку и собрал собственный отряд самоубийц из маньяков-«наших» (Анна Савранская, Никита Кологривый, Лев Зулькарнаев, Эльдар Калимулин и др.), которым теперь читает зловещие проповеди посреди обветшалого особняка в Расчленинграде. Таким образом, из неуклюжего косплея «Настоящего детектива» «Метод» превратился в неформальную экранизацию выдающегося романа Алексея Сальникова «Отдел», переселившуюся в фантасмагорическое царство вечной кинки-пати по случаю Хэллоуина. Под занавес сезона «Метод» достигает состояния тотального истерического делирия — зрелище это специфическое, но завораживающее. П.В.

«Трудные подростки» на территории Романа Михайлова — здесь есть секты и подпольные казино. Еще один пример сериала, который легко пропустить из‑за не самой удачной первой серии, а потом пожалеть. На самом деле режиссер Рустам Ильясов верен своему фирменному стилю на безумном драйве — кульбитные монтажные находки под казахский рэп. Он вытаскивает из этой покернутой и несколько трафаретной истории про друганов в Питере все что можно: парад шуток, которые могли бы войти в золотую коллекцию мемов из российских сериалов, но вы их все пропустили. М.С.

Это золотой стандарт комедии, в которой как раз таки уже понятно с самой первой серии, что сериал будет лететь и работать еще хоть два или пять сезонов. Любо-дорого оценивать индустрию по таким здоровым вещам, где все шестеренки проекта работают. Тонкая комедийная настройка артистки Марии Ароновой, удачно подобранный весь второй актерский состав, внезапно вновь оживший ракурс мокьюментари для ситкома. Отличный сериал на твердую четверку, который ставит двойку всем остальным попыткам российских кинематографистов снять что‑то про школу. В последний раз испытывали нечто подобное только при просмотре «Физрука». М.С.

Не столько наш «Фарго», сколько заменитель «Вампиров средней полосы» для тех, кто устал ждать третий сезон. Детективный сюжет в заснеженной провинции? Есть. Мистика? Тоже. Дуэт бумера и зумера? На месте, только на этот раз за Стоянова и Калюжного отдуваются Тимофей Трибунцев и звезда «Слова пацана» Рузиль Минекаев. При этом у Петра Тодоровского получился настолько удачный аналог, что едва не переплюнул свой референс. «Вампиры», соберитесь. В.Г.

В новом сезоне создательницы «Почки» Мария Шульгина и Елизавета Тихонова опасно подобрались к тому, чтобы исчерпать досуха концепцию сериала. И все же они удержались на краю, заменив в теле своего детища несколько органов. Нет, это все такая же злая и веселая сатира на современную Россию. Однако, вручив Наташе Кустовой (Любовь Аксенова) новорожденного младенца, Шульгина и Тихонова сумели сделать «Почку» трогательной, а свою антигероиню — чуть человечнее. При этом операция была проведена без ущерба идентичности сериала и цельности характера Кустовой. Хирургически точная работа. В.Г.

Бизнес-магнат (Филипп Янковский), журналистка (Любовь Аксенова), физик-ученый (Дмитрий Чеботарев) и веселый гик (Александр Алябьев) расследуют исчезновение пассажирского самолета, который загадочным образом переместился во времени из 90-х в наши дни, растеряв всех пассажиров где‑то в лимбе. Режиссер Максим Свешников и оператор Илья Авербах, которые ранее показали свое умение подсвечивать темные углы в «Контейнере» и «Плейлисте волонтера», вновь применяют свои примочки, чтобы создать визуальный образ утраты — только в этот раз в фантастической оболочке. Главные герои не могут смириться с этой реальностью и потерей близких, поэтому готовы изменить пространство и время, только бы повернуть историю вспять.

Шаманские обряды, термоядерный взрыв, журналистские расследования — хоть что‑то способно изменить неизбежное? Этот вопрос задает нашей реальности сериал, который скроен так, словно пропал с радаров Netflix. Где‑нибудь в параллельной реальности он вполне мог бы лечь на полку международного стриминга. Лоскутный, неправильный, замурованный под слоем мрачного визуала — не сериал, а аномалия. М.С.

Руслан (Олег Чугунов), сын карточного шулера (Кирилл Полухин) и киноаватар Романа Михайлова, в детстве стал свидетелем свадьбы, а затем и ночного купания незнакомой ему невесты (Мария Мацель) и теперь не может выкинуть эту то ли Офелию, то ли Эвридику из головы. Она преследует его везде: в наркотических трипах с друзьями (Лев Зулькарнаев, Чингиз Гараев и Арсений Касперович), в мутках с бандитами (Сергей Двойников и Федор Лавров), а также в психбольнице, куда он, благодаря связям своего друга Ласло (Марк Эйдельштейн), попадает, чтобы откосить от армии. В конце концов Руслан оказывается в Питере, где выходит на след девушки, что неудивительно, ведь если в России и есть свое царство Аида, то оно находится в Северной столице.

И хотя Роман Михайлов в «Путешествии на солнце и обратно» не прыгнул выше головы, а просто показал сборник всего «лучшего, любимого и только для вас», поклонники творчества режиссера все равно должны остаться довольны. Здесь есть все, за что его любят фанаты, причем в седьмой степени. Е.Т.

Иногда кажется, что если российские кинематографисты не снимут очередной клон «Твин Пикса», то у них отвалится одно место. Но «Тайга» с ее линчевскими атрибутами — мистическим лесом, кулоном-сердечком и убитой девочкой — настраивает скорее на позитивный лад. Когда вы перестанете от нее кекать и кринжевать, выяснится, что в этой тайге спрятан отменный южноготический палп (если бы действие в сериале происходило в Америке, то непременно в Луизиане), который чем дальше, тем больше засасывает зрителей в свой водоворот событий и, как без них, соитий. Скажем, первое появление в сериале героини Дарьи Екамасовой — сексуально активной криминалистки — сопровождается куннилингусом. Не «Настоящий детектив», конечно, но «Тайга» точно не хуже какого‑нибудь «Газетчика», в котором Николь Кидман занималась бесконтактным сексом с Джоном Кьюсаком и писала на грудь Зака Эфрона, которого ужалила медуза. Е.Т.

Любопытный казус отечественного стриминг-пространства — мелодрама, которая слегка стесняется жанрового микса и прячется за аргентинские кастаньеты. Режиссер Сергей Сенцов конструирует психотерапевтический сеанс под видом развлекательного продукта. Это на удивление работает убедительнее, чем можно было ожидать от проекта с таким программно-слезливым названием.

Юлия Снигирь существует в кадре как влитая, особо не апеллируя к зрительскому сочувствию. Нора — не «черная вдова», которую принято жалеть, а матерая бизнес-леди. Она методично и целенаправленно исследует собственную травму через танцевальные практики. Любопытен выбор именно танго — танца, который исторически связан с маргинальной культурой и социальным дном. Неоновый свет, что разливается в каждом танцевальном эпизоде, превращается почти в участника событий. Наблюдать за тем, как окружающее пространство вкупе с энергией танца выжимает эмпатию из зрителей, не менее увлекательно, чем следить за трансформацией членов семьи героини Снигирь. «Танго на осколках» — успешная попытка легитимизировать мелодраматический дискурс во вселенной стримингов. Проект, в котором форма четко подчинена содержанию, а не наоборот. Т.А.

У нас есть сериальный, бюджетный «Крестный отец» дома — с поправкой на цыганский табор, а не на итальянскую мафию. Да и пафоса у Данилы Чащина, конечно, куда меньше, чем у Копполы, а вот старой доброй душевности (в отображении цыганского быта) куда больше. Известный по сериалу «Райцентр» режиссер снял проект, в котором этнографическая точность служит не музейным запылившимся экспонатом, а фундаментом для крепкой драматургии.

Дмитрий Чеботарев в главной роли — Михая — демонстрирует редкую для российского кино органику перевоплощения. Его персонаж — не благородный дикарь родом из Голливуда, а сложно устроенный человек, стоящий на распутье двух идентичностей. Сериал деликатно обходится с цыганским колоритом и традициями: в кадре нет никакой манипулятивной экзотики, но в наличии внимание к деталям и нюансам этой закрытой от внешнего мира культуре. Редкий проект, в котором стараются дистанцироваться даже от клише, свойственных сериалам о малых народах. Чащин работает с психологическим реализмом, в рамках которого цыганская культура отнюдь не декорация, а среда, наполненная энергией, конфликтами, интригами и неудержимой экспрессией. «Улица Шекспира» — яркий пример того, что российское кино может говорить о национальных меньшинствах языком высокого искусства, а не топорной агитации. Т.А.