Вернемся на десять лет назад, когда Гоша был в зените славы
В 2016 году выражения «прайм-эра» не существовало, но Гоша Рубчинский точно в ней находился. Он уже четыре года работал c японским брендом Comme des Garcons и развивал на мировой арене марку Gosha Rubchinskiy.
Москвич Гоша Рубчинский, уроженка Владивостока Лотта Волкова и грузин Демна Гвасалия стали «святой троицей» ugly fashion. Компанию связывали русский язык, дружба и уникальное видение красоты в «уродстве». Они буквально навязали миру грубую эстетику «наших» девяностых. Миру понравилось.
На концерте в Лондоне Джастин Бибер вышел в желтой футболке дизайна Рубчинского. В одежде и аксессуарах Гоши фотографировали A$AP Rocky, Трэвиса Скотта и Риту Ору. Знаменитости сошли с ума по растянутым футболкам, толстовкам, спортивным штанам, а главное — по надписям кириллицей. Апогеем тренда станет выход Хейли Бибер в свитшоте с надписью «Россия» из коллаборации Рубчинского с adidas (это случится в 2018-м).
Для тех, кто вырос в Москве девяностых и нулевых, эстетика Рубчинского проста и понятна. Если, как и автор этого текста, в юности вы насмотрелись на бритых ребят в растянутых штанах и черных куртках с оранжевой подкладкой, вряд ли вас когда-либо удивляло творчество Гоши. Зато оно «заходило» более юным поколениях, а также зарубежной аудитории.
Десять лет назад важное индустриальное медиа Business of Fashion включило Гошу в список 500 самых влиятельных людей в сфере моды. В российской модной тусовке бытует мнение, что за пределами нашей страны вещи Рубчинского продавались лучше, чем на родине. «Афише Daily» не удалось найти цифры, чтобы подтвердить информацию, но в подобное предположение легко поверить.
«Я делаю утилитарные вещи, которые становятся красотой в определенном контексте», — говорил Рубчинский в интервью «Афише» 2013 года. И это лучшее описание его творчества.
Вернемся на двадцать лет назад, когда Гоша только начинал
Гоша Рубчинский родился в «перестроечные» восьмидесятые, вырос в «лихие» девяностые и сформировался в «гламурные» нулевые. Все в том же разговоре с «Афишей» он вспоминал, что подростком смотрел MTV и читал The Face и i-D, печатавшие на своих страницах альтернативную моду, которой не всегда находилось место в Vogue. Не совсем понятно, как в конце девяностых Гоша доставал редкие иностранные журналы. Но предположим, что юному Рубчинскому давали хорошие карманные деньги, и он регулярно совершал вылазки на «Горбушку». Или имел друзей, привозивших вожделенный принт из-за границы.
Еще чаще Рубчинский говорил о влиянии на него журналов «Ом» и «Птюч». На рубеже тысячелетий это были два самых отвязных издания на русском языке, сформировавших культурный код поколения. «Мне бы хотелось быть человеком со страниц „Ома“», — как-то заметил дизайнер.
По началу он собирался стать парикмахером (здесь могла бы быть ваша шутка про Сергея Зверева), но потом заинтересовался одеждой.
В 2008-м Рубчинский показал дебютную коллекцию. На первом же шоу можно было наблюдать весь тот «пацанский шик», что прославит дизайнера в будущем. Гоша зашел с козырей и назвал коллекцию «Империя зла». Он догадался: людям можно и нужно продавать «клюкву» — утрированное представление о России. Это Россия с медведями и балалайками, приправленная образами подростков-скейтеров и «братков с района» — героев еще не «Слова пацана», а «Жмурок». В обществе уже созрела потребность на осмысление опыта девяностых. Балабанов делал это в кино, Рубчинский — в моде.
В начале 2010-х о Гоше уже писала мировая пресса (например, журнал Another). В 2012-м он начал работать с Comme des Garcons. В 2014-м устроил первый показ в Париже.
Вернемся на восемь лет назад, когда Гошу «отменили»
К 2018-му казалось, что Гоша на пике: годом ранее он выпустил коллаборацию с Burberry. Она пользовалась популярностью, но с высоты сегодняшнего дня не кажется особенно оригинальной.
В числе других марок, с которыми сотрудничал наш соотечественник: adidas, Levi’s, Dr. Martens, Vans — перечень не полный. Рената Литвинова предложила Рубчинскому сделать костюмы для спектакля «Северный ветер» в МХТ им. Чехова (в данный момент снят с репертуара).
Весной 2018-го Рубчинский всех удивил, объявив о закрытии именного бренда. «Грядет что-то новое», — заявил Гоша. Новое случилось, но не то, что ждали.
В декабре того же года 16-летний подросток по имени Ян Сильфверлинг опубликовал переписку с дизайнером. Если верить скринам, Гоша уговаривал молодого человека прислать ему фотографии из ванной. На замечание парня о своем юном возрасте собеседник не отреагировал.
Официальные представители Рубчинского обвинения в харассменте отрицали. Дизайнер признал, что контактировал с молодым человеком, но исключительно с профессиональными целями: он рассматривал Яна в качестве модели для съемки лукбука. Также утверждалось, что часть сообщений вырваны из контекста.
Уже после скандала Гоша показал совместную коллекцию своего нового проекта GR-Uniforma с Diesel Red Flag. В 2020-м в рамках бренда «Рассвет» Рубчинский сделал коллаборацию с Пушкинским музеем — серьезной государственной институцией. Еще через пару лет Рубчинский занял на пост креативного директора бренда Канье Уэста Yeezy.
После 2018 года популярность Рубчинского действительно пошла на спад. Но как будто дело даже не в скандале: просто эстетика «уродства» и тренд на постсоветский шик начали выходить из моды.
Вернемся в 15 июня 2026 года, когда Гоша показал новую коллекцию
Рубчинский постарался предъявить миру взрослую версию себя: на подиуме смешались не кони и люди, а принты в духе супрематизма, японская эстетика и фирменные футболки и худи с надписями — куда без них.
«Идеальный показ зрелого автора», — восторженно написала у себя в канале Ксения Собчак. Новое шоу Рубчинского — точно не провал. Но в воздухе остался подвешенным вопрос: кому это все нужно в 2026 году?
Черно-белые фотографии Филиппа Киркорова могли сойти за постиронию в эпоху «Цвет настроения синий», но сегодня они скорее уместны в очередном странном кампейне Филиппа Пляйна. А про Юлю Волкову и Лену Катину даже как-то и неловко говорить — лежачих не бьют.
Как дизайнер Рубчинский очевидно пошел вперед. Да, и японские мотивы, переосмысленные через призму постсоветской действительности, скорее всего, найдут покупателя. Но Рубчинский показал не так много нового. Куртки, толстовки, футболки, надписи — все это было в 2016-м и осталось в 2026-м.
В мире, где каждый день что-то происходит, грубоватая эстетика российских девяностых — это не смешно и не иронично, а красота уродства не шокирует. Спросите у Демны Гвасалии, который больше года ищет, но не может найти нового себя в Gucci. Он подтвердит.
Модную индустрию, особенно российскую, трясет, об этом не говорят только ленивые, а заявление об экономических сложностях стали маркетинговым инструментом. Гоше Рубчинскому предстоит искать свое место на этом странном празднике, больше похожем на мексиканский День мертвых, чем веселый карнавал. Как гениальный маркетолог он умеет продавать собственное видение. Пойдет ли это видение на экспорт или обернется местечковым явлением? Время покажет. А пока Гоша Рубчинский — это тот Рубчинский, который есть у нас дома.
