О домогательствах в танцевальной индустрии знали годами. Почему об этом все молчали

В середине августа десятки танцоров публично рассказали о домогательствах, груминге и сексуализированном насилии со стороны хореографов и педагогов. Среди упомянутых — Дмитрий Кадет (Реннер), Амир Низамов, Artvaden (Артем Валеев-Денисов), Maru Nara (Андрей Васильев), Тадж Баймурадов, участник шоу «Танцы» Рашид, а также хореографы Алексей Симба, Максим Павлов и Андрей Лис.

17 августа танцор Ирина опубликовала в инстаграме* рассказ о своем тренере Дмитрии Кадете (Реннере). По ее словам, она начала заниматься у него в 15 лет, а позже столкнулась с сексуализированными комментариями. В 23 года, утверждает Ирина, хореограф воспользовался ее уязвимым состоянием и вступил с ней в сексуализированные отношения. Через несколько часов еще одна бывшая ученица Кадета — Ульяна — обвинила его в растлении, когда ей было 15.

После этого Анна из Самары заявила о домогательствах со стороны хореографа команды Mad Worms Амира Низамова в танцевальном лагере. Москвичка Яна П. рассказала об отношениях с танцором Artvaden (Артемом Валеевым-Денисовым), которые начались, когда ей было 16 лет, а ему — 21 год. По ее словам, мужчина также рассказывал о своих связях с другими несовершеннолетними.

Среди первых героев публикаций оказался хореограф Maru Nara (Андрей Васильев): авторы аккаунта утверждают, что он отправлял несовершеннолетним сообщения сексуализированного характера и интересовался их интимной жизнью, в одной из переписок он прислал фотографию с надписью: «Хочу тебя, но тебе 14».

В другом посте появились обвинения в адрес хип-хоп-танцора Таджа Баймурадова. Одна из девушек заявила об изнасиловании в танцевальном лагере, когда ей было 17 лет; другая — о попытке принудить ее к интимной близости.

Большинство упомянутых танцоров публично не ответили на обвинения. «Пост» писал, что Максим Павлов после обращения издания пригрозил журналистам уголовным делом о клевете. Коллега Кадета Артем Сидоров сообщил, что хореограф пытался совершить суицид. 23 августа стало известно, что хип-хоп-танцор Тадж Баймурадов скончался. По предварительным данным, причиной смерти могло стать самоубийство.

Одним из немногих, кто решил ответить публично, стал Андрей Васильев. Он назвал опубликованные материалы клеветой и сообщил, что подключил к ситуации адвокатов. Обращался ли кто-либо из девушек в полицию, на момент публикации материала неизвестно.

Когда происходящее в танцевальном сообществе вскрылось, общество как будто разделилось на тех, кого удивило само существование проблемы, и тех, кого обескуражил ее масштаб.

Автор текста Екатерина Квятык семь лет занималась танцами и вспоминает, что еще в 15 лет после чемпионатов они с подругами обсуждали комплименты от 30-летних танцоров. «Красивая», «загадочная», «привлекательная» — тогда они примеряли эти слова на себя как платья, а потом переводили все в шутку. Как считает Квятык, именно через такие «шутки» в танцевальной среде нормализовался груминг.

«Мы с друзьями многое замечали в лагерях, на классах, по слухам. Но воспринимали это как повод для шуток. Я и догадываться не могла, что это могут быть не просто грязные словечки и комментарии в соцсетях, что за этим скрывается педофилия».

«Когда я пришел в мир больших танцев Центральной России,
до меня, конечно, доходили слухи по поводу некоторых мужчин. Однако это всегда витало в воздухе, без конкретных ситуаций, как шутки, поэтому не было понятно, что с этой информацией можно делать».

При этом проблема порой оказывалась ближе, чем просто слухи. Маслов вспоминает, что еще в детстве он узнал о педагоге, регулярно приезжавшем к ним с мастер-классами и получившем тюремный срок за совращение учениц.

По словам хореографа Вики Галактион, с проблемами груминга, сексуализированных домогательств и харассмента она сталкивалась на протяжении всей своей карьеры. В 2023 году, создав преимущественно женскую команду, она одной из первых тем для обсуждения назвала домогательства со стороны влиятельных мужчин в танцевальной среде.
 

«На каждом афтепати я следила за тем, чтобы никто из предполагаемых опасных персонажей не подходил к моим ученицам, хотя они были совершеннолетними. Я знаю, что авторитет (прекрасно умеющий манипулировать к тому же) может задавить даже взрослого человека».

Танцор Маслов считает, что сейчас ситуация постепенно меняется: новое поколение меньше боится говорить о сложных вещах и лучше отстаивает личные границы. Старшее привыкло к установке «не выносить сор из избы», а страх испортить отношения с влиятельными участниками индустрии заставлял многих молчать.

По мнению Галактион, замалчивание бывает и сознательным: руководители, педагоги и организаторы могут избегать публичной реакции, чтобы снять с себя ответственность и не столкнуться с репутационными рисками.

«Ученики — самая уязвимая часть системы, которую нужно защищать, оберегать, учить и любить. Иерархически доступ к „секретам“ педагогов у них на уровне слухов, поэтому этим так легко пользуются недобросовестные педагоги. Всю информацию они в удобном случае подделают под себя, а ученики об этом не узнают: не от кого. А тому, что узнают, не поверят, находясь под авторитетом своего педагога».

Сейчас хореографы говорят о необходимости выслушать девушек, которые решились рассказать о пережитом, и открыто говорить с подростками о личных границах. По их мнению, это может помочь постепенно разрушить культуру молчания.

Хореограф и организатор чемпионата Loomine Анна Тарасенко выступает за «отмену» людей, обвиненных в насилии и харассменте, в качестве презентеров/судей/педагогов в танцевальной индустрии. Она заявила, что не будет отправлять учеников на мероприятия с их участием и приглашать таких людей в свои проекты.

Кроме того, Тарасенко предлагает педагогам детских коллективов проводить встречи с родителями и детьми, чтобы обсуждать личные границы и объяснять подросткам, как действовать в опасных ситуациях. «Цель таких встреч — не запугать, а предостеречь», — подчеркивает она.

Педагог Евгения Рахматулина, специализирующаяся на работе с детьми, считает, что больше внимания нужно уделить отбору детских преподавателей: перед допуском к работе с несовершеннолетними они должны проходить более тщательные проверки.

О домогательствах в танцевальной среде многие слышали и раньше. Но когда обвинения прозвучали в адрес знакомых тренеров и коллег, для многих это стало потрясением. Друзья и ученики обвиняемых признавались, что не могли представить такое поведение со стороны людей, которых хорошо знали.

Галактион, ранее дружившая с танцором Artvaden, сказала «Афише Daily», что новость ее шокировала. Поначалу она просто не могла поверить в происходящее, подчеркивая, что в их «танцевальной тусовке так не принято».

Бывшая ученица Таджа Юлия рассказала, что атмосфера на занятиях порой казалась ей странной и даже абьюзивной, а сам хореограф был излишне тактильным. При этом она не допускала мысли о его отношениях с несовершеннолетними ученицами.

Подобная реакция объясняется психологическим феноменом — ингрупповым фаворитизмом: люди склонны благожелательнее относиться к членам своей группы (будь то семья, круг друзей, коллеги или ученики одной студии) и инстинктивно хотят верить в лучшее о «своих».

Эксперименты британского психолога Генри Тэджфела 1971 года показали, насколько быстро возникает такой фаворитизм. Ученый искусственно делил людей на случайные группы — и уже вскоре участники начинали больше доверять участникам своей «команды», даже если до этого между ними не было никакой связи.

Евгения Рахматулина, которая работает с детьми уже более 12 лет, строит свою работу на четком разделении ролей тренера и ученика. Для нее важно не переступать границу педагогических отношений, чтобы в голове у ребенка сохранялось понимание: в первую очередь она его учитель и ментор.

«Мы можем дружить, но не сближаться. Я могу обнять ребенка. Поцеловать. Поплакать вместе с ним. Успокоить. Но это больше человеческое чувство. Педагогические методы».

Как объясняет психолог Мария Швец, отношения между преподавателем и несовершеннолетним должны строиться на понятных ролях, которые не смешиваются между собой.

«При этом для ребенка нормально воспринимать своего тренера не только как учителя. Психика устроена так, что подросток может проецировать на педагога образ родителя — особенно если ему не хватает внимания в семье».

Проблема начинается, когда педагог злоупотребляет авторитетом и начинает воспринимать ученицу как девочку, а себя — как мужчину по отношению к ней.

Тревожный сигнал — переход от слов к действиям, например, предложению встречи за пределами занятий, особенно в местах, где рядом нет других людей. Еще один — требование хранить общение в тайне. Формулировки вроде «это должно остаться только между нами» позволяют взрослому отделить эти отношения от окружающих и скрыть их содержание.

Хореограф и организатор чемпионата Loomine Анна Тарасенко выпустила памятку для подростков, столкнувшихся с насилием или нарушением границ.

• «Уйдите в безопасное место. Если вы находитесь рядом с человеком, который причинил вам вред, постарайтесь уйти туда, где есть другие люди.
• Не стирайте переписку и не выбрасывайте одежду. Если речь идет о физическом или сексуализированном насилии, это может иметь значение для дальнейшего разбирательства.
• Расскажите взрослому. Даже если вам страшно, стыдно или кажется, что вам не поверят.
• Позвоните на линию доверия 8 (800) 200 01 22, если вам не с кем поговорить.

Важно: вы не виноваты в произошедшем. Никто не имеет права пользоваться вашей уязвимостью. Просить о помощи — не слабость, а способ защитить себя».

• «Сохраняйте спокойствие. Не устраивайте истерику и не паникуйте. Ребенку важно увидеть, что рядом находится взрослый, который способен его защитить.
• Спросите ребенка, что ему сейчас нужно. Узнайте, какой помощи он ждет от вас: поддержки, обращения в полицию, разговора с руководством студии или чего-то другого.
• Сместите фокус с себя на ребенка. В первую очередь думайте о его чувствах и безопасности, а не о собственном страхе или чувстве вины.
• Обратитесь за помощью к специалисту».

Существуют также фонды и проекты, бесплатно помогающие людям, столкнувшимся с насилием. Например, проект «ТыНеОдна» предоставляет психологическую и юридическую помощь.

* Instagram принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.