Пятничными и субботними вечерами в центре Москвы максимально громко: из заведений орет музыка, рядом гудят такси, проносятся самокатчики и курьеры, весело проводят время совсем разные типажи москвичей — от пьяных мужчин до компаний неформальных подростков. И мне каждый раз становится не по себе, когда в этом тусовочном хаосе появляются лошади. Их за поводья или в седлах через дорожные и человеческие пробки проводят молодые девушки, попутно зазывая народ покататься или сфотографироваться. Получив отказ, они спокойно просят хотя бы «задонатить на корм».
Лошадок тут воспринимают не как живых существ, а как объекты. Прохожие трогают и гладят их, делают с ними селфи и снимают видео, кричат и прыгают и, конечно же, катаются. Кони терпеливо пребывают в этом аду, и через десять минут их хозяйки отведут их к новому бару. Перед этим животные могут справить нужду прямо на тротуаре, а убирать за ними придется городским дворникам утром нового дня.
«Если лошадь непригодна, ее отдают мясникам»
Городской прокат лошадей в Москве появился еще в девяностые — с тех пор проехаться верхом на коне или сфотографироваться с ним можно на Китай-городе, Маросейке, Большой Дмитровке, около метро «Тверская» и «Пушкинская» и не только. Часто прокат доступен по ночам: в это время в центре Москвы особенно много людей, а полиция менее бдительна — последний фактор особенно важен, так как городской конный прокат фактически находится вне норм законодательства.
Руководительница благотворительного фонда «Эквихелп», который занимается спасением лошадей от негуманного обращения, Валерия Отлеснова обращает внимание: хотя городской прокат лошадей и не запрещен на федеральном уровне, но остается в серой зоне. «Это нелегальный бизнес, так как нет финансовой отчетности, нет никакой техники соблюдения безопасности, а также нет согласования с администрацией района округа, что в этом месте они могут оказывать свои услуги», — говорит она.
Именно поэтому прокат часто работает только в ночное время, когда это более незаметно. Еще одно последствие того, что на законодательном уровне такой бизнес никак не регламентируется, — жестокое обращение с лошадьми. Валерия Отлеснова обращает внимание, что многие животные из нелегального проката в прямом смысле могут оказаться на «обеденном столе», после того как «пришли в негодность». При этом срок службы лошади может быть разным — в зависимости от возраста, в котором она попала в прокат, и условий содержания: для кого-то служба может длиться год или два, для других — дольше.
«Если лошадь состарится или получит травму, владельцы не бросают их, а отдают мясникам взамен на здоровых и молодых. Лошади для них — сельскохозяйственные животные: их режут на мясо, делают колбасу и другие продукты», — делится Отлеснова. Объясняя выгоду таких сделок, глава фонда говорит, что старых животных мясникам купить просто дешевле, чем более молодых по возрасту.
Группы по продажам лошадей от мясников, как обращает внимание руководительница «Эквихелп», есть в соцсетях — и там же существуют сообщества, участники которых спасают животных от бойни, например служба помощи «Амулет».
Часть лошадей оказывается в прокате и из-за самих хозяев. «Сейчас очень много частных владельцев, которые покупают лошадей как игрушку, дорогую вещь для престижа. Через пару лет ее содержание становится дорогим или просто надоедает, и тогда лошади попадают в городской прокат, в потоковый, даже сезонный, с мая по октябрь, где из них выжимают все, чтобы отбить затраты, — рассказывает Валерия Отлеснова. — Там они зачастую находятся на маленькой конюшне, ходят по несколько часов под всадниками, затем их снова продают или отдают, не отслеживая куда и для чего».
Кто и почему пытается запретить прокат
Российские чиновники регулярно обсуждают возможный запрет или ужесточение правил городского конного проката — дискуссии на этот счет, как правило, разгораются после резонансных случаев гибели животных. При этом конкретных пунктов законодательства, которые бы регулировали правила проката лошадей в городе, нет — эта сфера регулируется лишь отдельными нормами закона о защите домашних животных и ветеринарными требованиями.
С идеей разработать законодательную базу, которая бы контролировала конный прокат в городах, еще в 2024 году выступил депутат Госдумы Амир Хамитов. Он признал, что эксплуатация животных в городском прокате практически не контролируется, по его словам, лошади могут навредить прохожим и пострадать сами. Чиновник предложил приравнять городской конный прокат к использованию животных в культурно-зрелищных целях и выработать регламент их содержания и эксплуатации.
Однако городской прокат лошадей может быть опасен не только для животных, но и для прохожих. Весной 2025 года на прокатных лошадей пожаловались жители Патриарших прудов: по словам москвичей, владельцы животных выгуливают их по ночам под окнами жилых домов, превращая улицы в ипподром и мешая спать. Летом того же года прогулочная лошадь сломала копытом нос женщине на Новом Арбате — пострадавшая была вынуждена обратиться в больницу. Незадолго до этого около метро «Красногвардейская» произошел другой инцидент: там прокатчики привязали лошадь к остановке, но та сумела вырваться и убежала на дорогу, спровоцировав ДТП.
Проблема конного проката характерна не только для Москвы: в мае 2025 года жители Сочи рассказали о травмированной лошади, которую прокатчики бросили умирать у дороги. Другой несчастный случай был зафиксирован в Санкт-Петербурге: в 2023 году на Дворцовой площади один из отдыхающих попытался оседлать лошадь, которая везла карету. Животное, испугавшись, наехало на людей — пострадали несколько человек, включая детей.
В мае 2025 года с предложением ввести меры контроля городского конного проката выступила Светлана Акулова, генеральный директор Московского зоопарка и депутат Мосгордумы. Она обратила внимание, что лошади в городском прокате — проблема не только Москвы, но и других крупных городов России, и подобная эксплуатация животных опасна и для них самих, и для людей вокруг. В качестве одной из мер директор зоопарка предложила ввести штрафы до 100 тыс. рублей за незаконную эксплуатацию лошадей в городском прокате, а также конфискацию животных.
«Лошадь не просила, чтобы ее заводили. Лошадь не выбирала, чтобы ее гоняли по асфальту в тридцатиградусную жару. Лошадь не решала, что ее хозяин — безответственный человек, который даже загон починить не может, — написала Акулова в своем телеграм-канале. — Если ты не способен обеспечить безопасное содержание — не заводи животное».
В конце 2025 года аналогичную инициативу озвучил депутат Николай Новичков, назвав эксплуатацию животных в целом и лошадей в частности в городских прокатах с коммерческой целью «совершенно недопустимой». «[Эксплуатация] может приводить к истощению животных и их содержанию в несоответствующих условиях. Я уже не говорю о том, что на улице животное случайно может нанести вред и себе, и людям, в частности детям, — заявил чиновник. — Однозначно, необходимо прекратить использование животных на улицах наших городов с целью сбора денежных средств, какими бы благими намерениями этот сбор денег ни подкреплялся». Тем не менее к лету 2026 года ни его предложение, ни идеи Хамитова и Акуловой так и не были реализованы.
Каким должен быть прокат лошадей
Прокат лошадей в городе, какими бы ни были условия животных, всегда остается опасным — как для людей, так и для самих лошадей. По словам президента благотворительного фонда «Шанс на жизнь» Анастасии Елизаровой, «лошадь — не хищник, а жертва», и в городе у нее слишком много рисков навредить либо себе, либо окружающим.
«В городе для лошади все новое и непонятное — она может что-то попытаться съесть, куда-то потянуться, наконец, просто испугаться. Как итог, животное может выбежать на тротуар и кого-то сбить, спровоцировать ДТП на дороге, задеть оголенный провод около рекламного щита и получить удар током», — говорит Елизарова. По ее словам, «городской прокат городскому прокату — рознь»: хотя некоторые прокатчики лошадей в городе и делают все возможное для ухода за животным, лучшим местом для прокатов остаются парковые зоны и те локации, в которых есть огороженные загоны и конюшни.
«Если в городе есть специальное огороженное место, специализированная зона — то почему бы и нет? Но прокат или даже просто поездки по тротуару и вне манежа остаются опасными», — подчеркивает Анастасия. По ее словам, в фонде «Шанс на жизнь» есть лошади, бывшие в городском прокате: одну из них, к примеру, сбила машина в городе. «Была раскурочена вся нога. Лошадь была молодая, все зажило, сейчас с ней все нормально, но инцидент все равно был», — уточняет она.
Отлеснова также обращает внимание, что для «городских покатушек» необходимо соблюдать ряд требований, среди которых как минимум:
- уборка экскрементов;
- наличие техники безопасности;
- наличие специального снаряжения;
- оплата налогов и ведение отчетности об оказании услуг;
- у работников должны быть документы об умении оказывать первую помощь и подтверждение статуса тренера-инструктора;
- наличие ветеринарных справок.
Однако фактически эти требования организаторы «покатушек» не выполняют — равно как и попрошайки, которые встречаются в разных частях Москвы вместе с лошадьми. Активисты говорят, что владельцы животных зачастую даже не тратятся на ветеринаров, а отследить их и поймать полиции часто не удается: видя сотрудников правоохранительных органов, хозяева просто «садятся в седло и скачут на соседнюю улицу».
Таким образом, конный городской прокат требует не столько запрета, сколько более жесткого контроля — например, в виде создания четких и конкретных норм, связанных с конными прогулками в городских зонах, правил содержания животных, оказания услуг и финансовой отчетности.
