Что это за законопроект
В конце июня правительство РФ внесло в Госдуму доработанный законопроект об искусственном интеллекте, который распространится на большое число сфер и напрямую затронет музыкальную индустрию. Коротко о главных нововведениях: нейросети разделятся на национальные и суверенные, маркировка ИИ-контента будет добровольной, а не обязательной, как предполагала первая редакциязакона, но объекты авторского права будут безвозмездно использоваться для обучения нейросетей.
Последнее и стало самым спорным пунктом, потому что, согласно тексту проекта, нейросети смогут бесплатно использовать музыку для обучения по следующим критериям:
- а) трек или клип находится в открытом доступе в интернете;
- б) доступ к нему не закрыт специальными техническими ограничениями;
- в) разработчик законно приобрел экземпляр произведения.
Что касается авторства ИИ-треков, закон решил не противоречить базовой позиции Гражданского кодекса РФ (статья 1257), по которой автором можно признать только человека, а не нейросеть. На практике это должно работать так: если музыкант использовал ИИ как инструмент, трек считается его творческим трудом и полностью защищен, а если нейронка сделала песню «под ключ», то она становится общественным достоянием.
8 июля закон был принят во втором и третьем чтениях. Теперь правительство планирует заняться подготовкой необходимых для реализации мер. «Контроль Государственная Дума оставляет за собой. До конца года мы обязательно должны будем вернуться к рассмотрению основных положений», — сказал Вячеслав Володин.
Нейротреки уже захватили чарты
Если в начале 2026-го ИИ-музыка занимала около четверти мест в чарте «VK Музыки», то, по данным блогера и продюсера Миши Рэнта, в июне в топ-100 этого стриминга было уже 42 нейротрека.
Индустрия бьет тревогу: рилзы того же Миши Рэнта с критикой ИИ-контента собирают сотни тысяч просмотров, а в комментариях к этим роликам можно увидеть известных артистов.
Один из самых громких случаев последнего времени — скандал вокруг трека «Шаде». Блогерша и артистка Аманиэль в своих соцсетях раскритиковала песню By Индии, Xcho и Мота, обратив внимание на вероятное использование «ИИ-аранжировки». «Это установление новых норм. Вам сейчас хотят продать вот эту помойку, в которую не вложено абсолютно никаких усилий и никаких даже денег от людей, у которых есть эти деньги, как норму. Чтобы вы хавали и восторгались», — говорила Аманиэль. После этого она столкнулась с угрозами и онлайн-травлей.
Продюсер Xcho Алибек Сулейманов рассказал «Афише Daily», что часть трека создавалась при помощи нейросетей, но не вся песня, а только 10–15%: «Мы не поддерживаем (и, думаю, ни один творческий артист не поддерживает), когда полностью трек сгенерирован. У нас в топе стояли „Сыпь, гармоника!“, „Ворона“ на первых местах в чартах — вот эти треки сгенерированы от А до Я. Мы такое не приветствуем. У нас технология чуть-чуть по-другому работает».
Это не единственный громкий случай. Еще зимой до эфира телеканала «Россия 1» добралась песня «Ярмарка судеб», в которой многие услышали ИИ-трек, что вызвало волну онлайн-критики.
Мировая индустрия тоже разбирается с влиянием ИИ
Пока российские чиновники вносили проект о нейросетях в Думу, американский журнал The Atlantic опубликовал базу треков, на которых обучали ИИ. Автор материала Алекс Рейснер обнаружил четыре масштабных датасета, содержащих в сумме более 21 миллиона музыкальных композиций, которые использовались для обучения нейросетей.
По данным расследования, Google и Stability AI уже частично признали факт использования этих баз данных. Выяснилось: копируя треки, разработчики нейросетей фактически обходили рекламные интеграции и официальные системы монетизации платформ, что нарушает правила пользования и лишает авторов контента законного дохода. Чтобы помочь музыкантам проверить, не украли ли их музыку для обучения нейросетей, The Atlantic запустил специальный поисковый инструмент AI Watchdog, позволяющий это выяснить. В итоге свой трек в этой базе нашел даже один из редакторов Института музыкальных инициатив.
«ПлатИИте авторам». Музыкальная индустрия объединилась в борьбе с ИИ-контентом
В начале июля коллективное недовольство музиндустрии вылилось в настоящую гражданскую инициативу. 2 июля в инстаграме* появился аккаунт «ПлатИИте авторам». Там запустили петицию за то, чтобы нейросети получили лицензию на обучение на авторской музыке и платили авторам за использование контента. Среди подписчиков аккаунта — артисты (в их числе — Маша Хима и Nomad Punk) и представители музиндустрии. В поддержку этой инициативы в аккаунте уже вышли видеообращения Bahh Tee, Пашу, Filatov & Karas и других.
«Представьте, что вас бесплатно заставили обучить другого человека своему ремеслу. Вы бы согласились? Думаю, нет. Но это именно то, что нам сейчас предлагают», — с таких слов начинает ролик Bahh Tee.
За что критикуют законопроект
Помимо обращений артистов и представителей индустрии в аккаунте выходят текстовые посты, в них говорится, что закон нарушает авторское право, что издатели и лейблы видят риск превращения России в бесплатный хаб для ИИ, и призывают чиновников доработать документ.
Илья Чамуха — юрист, специализирующийся на музыкальной индустрии, — не соглашается с формулировкой о нарушении закона: «Проект предлагает изменить действующее регулирование. Но статья 10 вызывает вопросы при сопоставлении с другими нормами Гражданского кодекса и международных договоров».
Катерина Бергер, руководитель музыкального лейбла Legacy Music, видит ключевую проблему нынешней редакции законопроекта в том, что «молчание автора приравнивается к согласию на использование его материала для обучения коммерческих ИИ-систем». По ее словам, смысл авторского права всегда был обратным, а в законопроекте важно сохранить ту же логику, что в Гражданском кодексе: спрашивать разрешение должен тот, кто планирует использовать чужую работу, не наоборот.
«Чистой воды садизм и варварство». Что думают артисты
«Этот законопроект ощущается как чистой воды садизм и варварство. Когда ИИ-треки только появились на платформах, это уже ударило по живым артистам, так как забирало часть денег и внимания, которое они могли бы получить. Но это было еще терпимо, просто развязало спор о конкурентоспособности. Сейчас же музыкантам по сути говорят: „Кстати, помнишь, как мы усложнили тебе жизнь? Так вот, теперь мы планируем бесплатно взять то, что ты уже создал, и абсолютно бездушно это переработать, чтобы забрать у тебя еще больше возможностей. P.S. Отказаться нельзя“.
Даже в отрыве от того, что для многих артистов музыка — это очень личная история, звучит жестоко. А теперь представьте, что за каждой песней стоят боли и утраты, взлеты и падения, самое сокровенное, что было у человека, и вот это все разрешают без спроса позаимствовать, закинуть в мясорубку и применить против него.
Использование чужой музыки в коммерческих целях абсолютно точно должно быть не только справедливо оплачено, но и согласовано с авторами или их представителями. Так работает в других сферах, и я не очень понимаю, почему истории с ИИ должны стать исключением.
Как человек, который зарабатывает и живет музыкой последние 8 лет, могу сказать, что ИИ мне не нравится только тем, что отбирает возможности у живых людей, которые видят музыку своим призванием. Мне не жалко, если другой артист вдохновится моими песнями и сделает еще круче, для этого все-таки нужен талант и вкус. Но если его место займет что-то бездушное, а реальный музыкант останется на обочине жизни — вот это грустно. В условиях, где скорости машин в разы превосходят человеческие, чтобы дальше творить и развиваться могли все, надо защищать права последних. Думаю, ИИ в музыке должен быть вспомогательным инструментом для талантов, а не тем, что перекрывает им кислород».
«Все, на что распространяется авторское право, должно быть монетизировано при любом коммерческом использовании. Тексты, музыка, игры, фильмы, художественные искусства, изобретения, механизмы, идеи и не только.
Даже не будь я музыкантом, мне было бы противно смотреть, как повсеместно используется стиль Миядзаки в визуальных продуктах и ему за это (или его студии) не выплачиваются никакие роялти. Я не против обучения ИИ на моей музыке, если за каждое использование я буду получать процент, как в случае с авторскими отчислениями из публичных мест, где моя музыка воспроизводится.
Искусство в коммерции используется с одной целью: вызвать эмоцию, чтобы продать продукт потребителю. Бренду нужно создать образ, чтобы покупатель хотел этот образ на себя примерить. Маркетинг отвечает за это, используя средства выразительности, за которыми он обращается к PR-агентствам и кинопродакшенам. За это платят по солидному ценнику, обеспечивая кровью рынок, на котором эти люди работают.
Иначе получается интересная ситуация: «благо прогресса» приносит выгоду исключительно владельцам этого прогресса и проходит мимо потребителя, которого кормят слопом и огрызками мощностей, уходящих на баловство с генерацией смешных картинок. А еще и мимо правообладателей творчества, на котором они свою слоп-машину обучают. В мире, где никому больше не надо работать, никому больше не надо платить».
«Прямой путь к обеднению всей культурной среды». Лейблы тоже переживают
Инициатива вызывает тревогу в масштабах индустрии: «Если музыка, книги и любой другой контент перестанет быть защищенным, часть авторов откажется от публикации своих материалов в открытый доступ. А это прямой путь к обеднению всей культурной среды», — считает Катерина Бергер.
Главными жертвами текущей итерации документа могут стать инди-артисты. «Для крупных лейблов это тоже серьезная нагрузка: проставить теги на все свои архивы в короткий срок просто невозможно, а у кого-то может даже не оказаться на это бюджета», — добавляет Бергер.
«Если права на музыку перестают быть надежным активом, это отражается на всем: на условиях контрактов с артистами, на оценке каталогов, на том, готовы ли инвесторы вообще заходить в музыкальный бизнес. Это не наша частная проблема, а вопрос устойчивости всей индустрии.
Для лейбла это выливается в конкретные цифры: если музыку наших артистов начнут использовать для обучения моделей без лицензии, то часть выручки, которая раньше доставалась бы через отчисления, просто уйдет куда-то еще. Ни артисты, ни мы даже не узнаем об этом, потому что закон не обязывает компании раскрывать, на чем они обучали свои модели».
Глазин также видит корень проблемы в том, что вместо использования чужой музыки по лицензии, IT-компаниям разрешают пользоваться контентом по умолчанию. Правообладатели же вынуждены самостоятельно искать способ защиты, маркировать каталоги и размещать технические ограничения.
«Обучение коммерческих ИИ-систем — это такое же использование авторского контента, как любое другое. Оно должно требовать лицензии и вознаграждения артисту. Достаточно просто перенести в законопроект те же самые правила, которые уже определены ГК и успешно работают в индустрии», — думает Глазин.
Законопроект противоречит Гражданскому кодексу — что об инициативе говорят юристы
«Во-первых, Россия — участник Бернской конвенции. Она допускает ограничения авторских прав только при соблюдении так называемого „трехступенчатого теста“. Их смысл такой: исключение 1) должно касаться отдельных специальных случаев; 2) не противоречить нормальному использованию произведения; 3) не причинять необоснованный ущерб законным интересам автора. Предлагаемая норма позволяет обучать суверенные и национальные модели искусственного интеллекта на произведениях без согласия автора и без выплаты вознаграждения, если произведение правомерно приобретено либо находится в открытом доступе. Если модель обучается на произведениях, а затем создает контент, конкурирующий с произведениями авторов, нельзя утверждать, что такое использование не затрагивает их нормальную эксплуатацию и не причиняет экономического ущерба авторам.
Во-вторых, действующий Гражданский кодекс содержит закрытый перечень случаев свободного использования произведений. Если государство хочет создать новое исключение из исключительного права, логично делать это через изменения части IV Гражданского кодекса, а не отдельным законом, который фактически формирует параллельный режим регулирования авторского права. Напомню, что согласно статье 1229 использование без согласия правообладателя правомерно в случаях, предусмотренных Кодексом.
В-третьих, ограничение прав авторов не универсальное. Законопроект говорит, что обучение суверенных и национальных моделей ИИ не считается нарушением авторских и смежных прав. Получается, одно и то же действие — обучение модели на произведениях без согласия правообладателя — для одной категории разработчиков будет правомерным, а для остальных, по сути, продолжит считаться нарушением. Правило носит не универсальный характер, а зависит от статуса конкретной модели искусственного интеллекта. Такой подход вызывает вопросы, поскольку объем исключительного права автора начинает зависеть не от характера использования произведения, а от того, кто именно использует произведение».
Как к ИИ относятся стриминги
На практике любой стриминг-сервис только выигрывает от присутствия ИИ-контента. При минимальных усилиях библиотека платформ расширяется, растут прослушивания и вовлечение аудитории — а значит, и прибыль сервисов. Но тенденция на мировом рынке говорит о том, что стриминги постепенно включаются в борьбу с ИИ-контентом.
На Spotify все пока добровольно: авторы сгенерированной музыки могут самостоятельно указать факт использования искусственного интеллекта. В плане рекомендаций платформа одинаково подсвечивает и работы музыкантов, и ИИ-треки. Но уже известно о случаях, когда Spotify блокировал загрузку на стриминг слоп-контента. Параллельно на платформе появилось специальное обозначение для настоящих музыкантов.
Похожий подход у Apple Music. Платформа просит дистрибьюторов указывать методы создания песен, но если авторы скроют использование ИИ, на самой площадке тоже об этом не сообщат.
Куда жестче к ИИ-трекам относится сервис Tidal. Там подключили систему распознавания сгенерированного контента. За такие треки не выплачиваются роялти, напротив них автоматически появляется пометка про ИИ.
Французский сервис Deezer не только автоматически помечает сгенерированную музыку, но и исключает ее из алгоритмических плейлистов. В начале 2026 года стало известно, что платформа демонетизировала 85% доступного там ИИ-контента.
Мы обратились за комментариями об отношении к ИИ-контенту к российским стриминг-сервисам: «Звуку» и «Яндекс Музыке». Они воздержались от ответа.
Может ли такой закон существовать? Да, но в другой форме
«Регулированию не хватает баланса. У нас есть примеры других стран, где подходы отличаются разнообразием. Но оптимальным мне видится использование модели коллективного управления, когда использовать контент в целях обучения можно без согласия правообладателей, но с выплатой вознаграждения (по аналогии с публичным исполнением). Такая модель позволяет разработчикам использовать контент без получения согласия; правообладателям — получать свое вознаграждение и в случае необходимости изъять свои права, запретив тем самым обучение на своем контенте. Но такая модель требует открытости от разработчиков. Необходима обязательная прозрачность обучающих датасетов — разработчик обязан вести и по запросу раскрывать (хотя бы регулятору или в рамках спора) источники и категории данных, на которых обучена модель.
Выигрывают в первую очередь крупные технологические компании, которые разрабатывают свои модели искусственного интеллекта. В случае закрепления такого регулирования они смогут бесплатно обучать свои модели на охраняемых произведениях, развивать свои продукты, например сервисы по генерации контента, которые уже будут предоставляться пользователям за деньги. Получается дисбаланс, где одни не получают ничего, а другие извлекают выгоду».
«От таких решений зависит, останется ли в центре музыкальной среды автор с собственным языком, стилем, интонацией — или постепенно главным станет бесконечная переработка уже созданного», — рассказывает «Афише Daily» Дмитрий Филатов, участник дуэта Filatov & Karas. Он считает, что в музыке всегда важна не только скорость производства контента, но и источник высказывания — живой человек, а не только алгоритм.
С ним соглашается артист Hollyflame, он думает, что законопроект стоит доработать, чтобы он позволял одновременно защищать права авторов и развивать искусственный интеллект.
Hollyflame считает, что у артистов должна быть возможность решать, будут ли их произведения использоваться для обучения ИИ-систем или нет. А в случаях, если ИИ явно воспроизведет узнаваемый стиль конкретного автора, должен существовать механизм защиты и разрешения споров.
«Радикальная позиция о том, что сгенерированная музыка не должна получать деньги со стримингов, мне не близка. Это чувствуется как страх артистов и неуверенность в себе. Мне кажется абсолютно честной идея, что ИИ-треки должны помечаться. Люди же пишут составы продуктов на этикетках, чтобы покупатели могли выбирать, что им действительно хочется потреблять. Если же крупные стриминги добавят для пользователей опцию: исключить ИИ-контент из ленты рекомендаций, будет совсем славно. Но это мечты и программа максимум».
К чему может привести принятие закона
Илья Чамуха считает, что существует долгосрочный риск для всей креативной индустрии: «Если результат многолетнего творческого труда можно использовать для обучения коммерческих моделей без согласия и без компенсации, у авторов становится меньше экономических стимулов создавать и публиковать новые произведения». По его мнению, в перспективе это может привести к снижению объема качественного контента, на котором будут обучаться уже следующие поколения искусственного интеллекта.
* Instagram принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.