«Чувства хита не существует», — говорит Bushido Zho, выпускающий хиты уже пять лет подряд

Bushido Zho (Жоас Маскуров) — рэпер, в последние пять лет безвылазно прописавшийся в чартах. Он запустил карьеру в начале 2020-х и сперва делал привычной для той рэп-волны трэп. Так случился и его первый хит в 2022 году — «Vodila». Тогда же Жоас поучаствовал в «Тесно» вместе с Aarne и Anikv — одной из ключевых песен года, вместе со «Стрелами» Маркула и Тоси Чайкиной заново открывшей для российской сцены звучание uk garage. После этого хиты встали на поток. В 2023 году — байле-фанк «Дай мне посмотреть» и идейное продолжение «Тесно», песня «Вместе». В 2024-м — танцевальный фонк «Далеко» и совместный альбом с Aarne «We Live Only Once». К концу 2025 года Bushido Zho реанимировал клауд-рэп на русском синглами «Днями и ночами» и «Где бы я ни был».

27 марта у Жоаса вышел мини-альбом «Sweet and Tearz» — как минимум несколько песен оттуда звучат как потенциальные летние хиты («Push the Tempo» с Big Baby Tape, «Мои клиенты» с Джоном Гариком, Entype и Feduk) и сольная «Тряска». Но сам Bushido Zho в нашем интервью говорит, что чувства хита не существует: «Угадать и сделать [хит] специально никогда не получится, лучше не пытаться. А я пробовал». Также обсудили отношения людей внутри рэп-сцены (Жоас верит в хороших людей), маму-бухгалтера как чит-код от финансовой безграмотности и лучшее аниме для первого знакомства с жанром.

Прямо сейчас Bushido Zho дает концерты-презентации «Sweet and Tearz». 17 апреля он выступит в Санкт-Петербурге, 26 апреля — в Москве. Другие даты и билеты — по ссылке. 

— Поймал себя на том, что это самое позднее интервью в моей жизни. Насколько ты ночной человек?

— У меня точно не было интервью в 0.30, да. Все зависит от режима, вот в туре он скорее ночной, после концертов бывает тяжело сразу уснуть, сидишь до 5 утра, ну и работаешь все это время.

— Ты месяц в туре. Как он проходит?

— Начали в Хабаровске и поехали с Дальнего Востока, сейчас в Ставрополе. Мне нравится темп «четыре концерта — сутки на дорогу и отдых — снова концерт». Чувствую, что я в туре. Это жестко изматывает: тяжело разговаривать о чем-то, кроме музыки, да и просто вне концертов поддерживать диалог. Я даже сейчас с тобой говорю и стараюсь концентрироваться.

— Изматывает больше физически или эмоционально?

— Физически пойдет, я в отличном тонусе, это полезно. Эмоционально — да, давит. Хочется, чтобы концерты запомнились в каждом городе. В этом туре проводим митки, куда люди приходят и рассказывают о своих переживаниях, делятся эмоциями. И на мне это сильно отражается, потому что слышу тяжелые и серьезные истории о том, как моя музыка помогла людям в сложные моменты. Все еще в шоке, что я стал человеком, который играет такую роль в жизнях людей, никогда не задумывался об этом. Но в этом же и суть моей, если можно так сказать, работы — поэтому все принимаю, все отлично.

— Не думал в целом или удивляло, что твоей музыке такое применение находят?

— Я просто делал музыку и вообще ни о чем не задумывался. А потом повзрослел и пришел к таким вещам. Это же как будто магия.

— На последнем концерте парень сделал предложение девушке. Как такие вещи организовываются?

— Я не спец в этих делах, первый такой опыт. Этот парень активно везде спамил, мой менеджер Даня заметил его и написал. Пообщались, прикинули, как это можно сделать. Позвал на сцену его, потом его девушку — она очень испугалась, сперва не поняла, что происходит. Представляю, как это было нервно: я сам замешкался, когда делал предложение, а это было не на концерте. Но парень справился, сто процентов много раз репетировал. Мы еще заранее купили букет, чтобы поздравить ребят. Большие молодцы, ночью писали в директ: «Спасибо, это навсегда запомнится». Представь, пройдет много лет, будут детям рассказывать: «Вот, приезжал Bushido Zho в Волгоград с релизом „Sweet and Tearz“, и я сделал вашей маме предложение прямо на сцене». Надеюсь, таких экспириенсов будет больше, незабываемый момент.

— Вы обсуждали с командой, что делать, если она скажет нет?

— Да, я был зачинщиком. Понятно, что все думали, что все будет хорошо, но риски же всегда есть. Поэтому поставил перед этим песню «Вместе», которая начинается со слов «Кто сказал, что мужчины не плачут?». Но я бы сильно опешил, скажи она нет: как себя вести, сказать им спасибо и что все в порядке? Поэтому держал в уме, что в случае чего можно повторить: «Кто сказал, что мужчины не плачут?» Рад, что этого не случилось.

— К этому релизу ты в качестве мерча выпустил скейт-доски. Откуда это увлечение?

— Я катался в юношестве, лет в 16–17. Но недолго: сезона три. У меня все кенты катались, это было модно. Сильно нравилось: приезжал в парк в Москве и проводил там целый день. Постоянно грязные руки, едешь потный в электричке и на метро, но это того стоило. Во время практики в банке доска всегда была со мной — все странно на меня смотрели. Когда я перестал кататься, друзья продолжали — многие доросли до спонсоров и турниров в Европе. Рэп хорошо мэтчился с этим, неотъемлемая часть культуры. Я всегда хотел доску со своим дизайном. Сперва думал сделать попроще, просто с логотипом, но решил, что надо приложить руку посерьезнее, — нарисовал дизайн от руки. Их немного — по одной на город, чтобы эксклюзивность оставалась. И себе забрал одну.

— То есть в туре у вас отдельный чемодан, забитый досками?

— У нас четыре хоккейные сумки, двигаемся с ними. Жду, когда мерч побыстрее продадут, чтобы было попроще передвигаться.

— Как ты видишь себя в сегодняшнем рэпе? Уверенно чувствуешь себя рядом с Тейпом тем же?

— Сейчас мне легче про это говорить, когда и хитов достаточно, и «Адреналин» собрал, и много туров отъездил. Пару лет назад ответ звучал бы иначе. Конкретно с Тейпом мы знакомы лет с 16, он уже тогда был сильно погружен в музыку: еще не известен, но уже делал биты и запирался на студии, пока я был от этого далек. Сейчас мы оба артисты класса тир-1. Я рад, что проделал столько работы и что мы с ним в одной обойме.

— Как у тебя складываются отношения с другими людьми из того же тира?

— Что мы берем, рэп в целом? Там ведь еще больше людей, кто-то не в тусовке, а существует сам по себе. Помню, как познакомился с Андрюхой Маканом — и был шокирован. Я понятия не имел, какой он в жизни. Для меня это был человек, собирающий большие залы, у которого есть большая одобряющая его часть аудитории и такая же — но осуждающая. Оказалось, это совершенно обычный парень, как и половина моих друзей. Мы сразу познакомили компании друг с другом, было прикольно, провели вместе несколько дней, потренировались в зале, посидели на студии. У меня быстро стерлись рамки. У меня так практически со всеми. Если ты хороший человек, то легко найдешь связь со всеми. А я верю, что большинство людей хорошие. Ну, 70 на 30%.

— Рэп — это музыка во многом про эго. Как дружелюбность и вера в хороших людей сочетается с необходимостью быть в любом случае первым?

— Есть много способов быть первым, необязательно по головам ходить. Ты смотрел аниме «Берсерк»?

— Нет. 

— Блин, жаль. Там это хорошо раскрывается. Есть два пути следования к мечте. Ты можешь идти по головам людей, а можешь честным трудом. Конечно, рэп — про эго, я не спорю. Но это его начальная маленькая часть. Чтобы стать большим артистом, оттуда надо вылезти, забив на эго. Поэтому многие рэперы прогорают и остаются просто рэперами, а не становятся большими артистами: они не справляются с эго. Часто случаются моменты, когда его стоит запихнуть куда подальше и вспомнить, что ты человек. Как говорила мама Канье Уэста, великан не видит свое отражение в зеркале. В современном мире так нельзя. Но нужно сочетать это с витанием в облаках, нельзя быть на сто процентов заземленным. Если ты артист, у тебя внутри должна быть большая буква Я, чтобы порхать, забываться и вдохновляться. Но и твердо стоять на земле тоже надо уметь. У меня неплохо получается — и это в будущем принесет мне большие победы.

— Ты вспомнил маму Канье. Раньше ты рассказывал, что формировался исключительно на западном рэпе. А сейчас что слушаешь?

— Никогда не слушал столько русского рэпа, сколько сейчас. Индустрия сильно развилась, раньше такого не было: сейчас есть все, что хочешь. Но из-за профессии обращаю внимание, что слушаю музыку уже не так, как обычный человек.

— От чего кайфовал последний раз?

— Давай посмотрим на стриминги. Из последнего добавленного — «Ария» «Штиль» и гимн «Казантипа». Если по рэпу брать, то вот Fetty Wap «Again» из-за мемов. И песню Lykke Li добавлял. У нас с невестой один спотифай на двоих, пытаюсь разобраться, где тут чьи песни.

— Насколько у вас сходятся вкусы?

— У меня он поутонченнее, но в целом они сходятся где-то на 70%, из-за этого и заобщались. Я могу спокойно слушать то, что добавляет она. Мои добавленные ей не всегда нравятся, но я не обламываюсь.

— Ты сидишь в шапке Aphex Twin…

— А это ее шапка! Забрал, когда в тур собирался: «Блин, какая крутая, дай мне ее». — «Нет, это моя». — «Ну пожалуйста». Так и увез с собой. Его музыка мне тоже нравится, но сам бы мерч не стал покупать. Когда я рос, все ходили либо на рэп, либо на электронику — а я ходил и туда, и туда. Поэтому после трэпа пробовал и UK garage, и байле-фанк, и хаус — ноги оттуда растут. Это только первая часть экспериментов, у меня еще много всего лежит. Половина танцевальной музыки устроена так, что на нее не надо читать рэп. Мне как артисту нужно понять, как это сделать так, чтобы рэп был уместен. Потихоньку разбираюсь. Думаю, в этом году будет еще один релиз, где хорошо все раскрою.

— Ты писал: «Если ваш парень хорошо разбирается в рэпе, можно смело слать его в жопу». Почему?

— Локальный угар. Вот возьмем людей чуть помладше. Ты девочка двадцати лет — и твой двадцатилетний парень очень хорошо разбирается в рэпе. Скорее всего, он не работает, а сидит в интернете, пишет комментарии и рассуждает, кто крутой, кто продался, а кто нет. И ты как девочка, вероятно, не особо счастлива из-за этого. Но я и сам таким был, это нормально. Просто надо переставать таким быть в какой-то момент.

— Почему «Sweet and Tearz»?

— Как кнут и пряник. Да и красиво звучит, мне нравится. Но это про настроение на релизе, где веселая танцевальная музыка соседствует с минорным клауд-звучанием, которое я вернул под конец 2025 года. Это был эксперимент, который показал себя на 10/10. Изначально писал эти песни, чтобы их слушали я и мои ребята. Не знал, что это найдет такой отклик в людях. Отсюда и tearz. А вторая половина веселая и счастливая. Как в жизни: сегодня ты радостный, завтра грустный. 

— Почему ты вообще решил, что прикольно в 2025-м делать клауд-рэп?

— За год до этого я читал на клэмс-касино-тайпбиты, янг-линовскую историю и A$AP Rocky 2011 года. Всегда слушал эту музыку, решил попробовать почитать. У меня хорошая дикция: в треках я звучу ровно так же, как в разговоре с тобой. Записал несколько таких песен, но подумал, что это что-то не то, не вайбило. Прошла пара месяцев, и на фоне жизненных обстоятельств решил к ним вернуться, все заиграло новыми красками. Получилось, что не мог открывать эту дверь, пока не нашел пасс к ней, пережив необходимые вещи. Не буду на этом останавливаться: хочу до конца понять свой потенциал в этом звучании. Уверен, что еще многое могу показать. И покажу, само собой.

— Когда мне скинули ипишку, на фоне прошлых синглов я был уверен, что тут будет от и до клауд-рэп. Почему ты всегда отказываешься от идеи сделать релиз в едином стиле?

— Я бы тоже так подумал, да. Честно говоря, изначально хотел так делать, но мне сложно делать лонгплей на 25 треков, где будут в одинаковой тональности и с BPM. А я мог так сделать: вот здесь девять песен, у меня есть еще по две в каждом из сабжанров. Но мне больше нравится брать апогей от всего, что нравится: записываю пять песен, а выходит пиковый из них. Возможно, дойду и до другого подхода, но пока кажется скучноватым делать релиз на 25 треков по три минуты в одном стиле.

— В «телеге» есть пост, где ты говоришь, что был «прикольным» в 16 лет, успел поработать на стройке и в банке. А период с 16 до 20 лет — «тир-1 для моушена, потом голова на место встает». Как на место вставала твоя голова?

— Не особо помню, все происходило естественным образом. Вот тебе 21 год, смотришь на себя двухлетней давности — и понимаешь, было что-то не то, так делать нельзя, задумываешься о вещах, которых в голове не было раньше. А 16–20 лет — возраст, когда у тебя много энергии, ты ко всему открыт. Можешь ошибаться пять раз на дню, пока не выберешь нужный тебе путь. После 20 уже нельзя мешкать. 

— Когда ты понял, что повзрослел?

— Впервые я так подумал в 22 года. Но потом мне исполнилось 23. А потом — и 24, и 25. Сейчас вот уже 27 лет. И я понимаю, что ничего за год не изменилось. Походу, у меня так будет лет до 35, там уже начнется новый этап. Не знаю, что там будет. Ты же тоже, наверное, не знаешь. Вот тебе сколько?

— 33. И да, я понятия не имею.

— Ну вот. Ты же и в 29 вел себя примерно так же, как и сейчас. В моей команде многим ребятам по 30 с небольшим, но я не вижу больших отличий между ними сейчас и несколько лет назад. Возраст — скорее цифры в паспорте. Вот ты достигаешь какого-то уровня — и держишься на нем, вокруг ничего не меняется уже. Нет такого, что в 35 у тебя начнет стрелять спина и ты такой: «Все, я не люблю жизнь». 

— Я подумал про первые шаги с финансовой самостоятельностью, когда ты начинаешь чуть иначе на вещи смотреть. Понятно, что у артистов тут все по-другому из-за масштабов в случае раннего резкого успеха.

— У меня такого не было: постепенно ко всему шел. Первый тур вообще откатал за бесплатно, меня по началу все обходило стороной. Тогда я много злился — и начинал еще больше работать. Сейчас понимаю, что это был блесс — когда на тебя все вдруг обрушивается, ты вообще к этому не готов. Поэтому я рад, что все сложилось именно так. Знаю, что и как нужно делать, финансовая грамотность тоже на месте. Ее не могло не быть: я все-таки банкир по образованию, а моя мама — мой бухгалтер.

— Интересна эта часть твоего лора, когда ты сперва работал на стройке, а потом уже на стажировке в банке.

— На стройке я работал после сдачи экзаменов в 9-м классе. Мне нужны были деньги, устроился на другой конец на стройку, мы делали парковку для машин, получал 1000 рублей за смену с 8 утра до 8 вечера. Пробыл там меньше месяца. Крутой опыт, но обидно, что все тусовались, а я ходил в каске с лопатой. А банк — это первая практика в «Сбере». После этого перебрал много работ — в том числе и когда был уже локально известным артистом. Мне ничего не давалось легко — и это мое благословение.

— У тебя пятый год подряд выходят большие успешные песни. Ты можешь сформулировать, что такое чувство хита?

— Его не существует. Каждый раз, когда я ставил на трек как на потенциальный хит, он и близко таким не становился, полный рандом. Угадать и сделать специально никогда не получится, лучше не пытаться. А я пробовал. Как и куча других артистов: у них тоже не получалось. Взять «Днями и ночами»: в моей голове это и близко так не работало. Но опыт показывает, что у меня хорошо получается делать песни, которые откликаются в людях. Если опираться на то, что нравится мне, это в итоге срывает большие овации.

— На какие треки ты ставил, но они не сработали?

— Думал, что «Ay Damn» станет очень большой песней. Выпустили ее вместе с «TNT» — она планировалась и стала интровой, а вот «Ay» планировал делать ударным треком: «Это же очень чартовая история, сто процентов зайдет». А на выходе какие-то позиции были — но такие, пятидесятые. Бывает.

— Поток хитов не заставляет все же попробовать повторить их успех на этапе создания песен?

— Нет. Через пару месяцев после выхода «Тесно» я думал, боже мой, а вдруг это мой единственный большой трек и я устану исполнять его на концертах? Это заряжает больше работать. Сейчас на концертах вижу, что у меня уже больше 10 песен, где весь зал рвется и хором их поет. Я боялся быть артистом, к которому приходят, чтобы полтора час ждать один трек. Вот даже сейчас говорю про это — и стремно становится. Слава богу, меня это обошло.

— Ты по ходу разговора сказал, что твой подход принесет тебе еще много побед. Каких?

— Стадион — это сто процентов. Это мечта, ставшая целью. А потом стадион побольше. И мировое турне. Хочу взаимодействовать со слушателями в рамках благотворительных проектов. Я хочу заниматься полезными вещами.

— Раз уж релиз называется «Sweet and Tearz». Любимое сладкое?

— Я особо не ем его обычно, в Москве вообще на сушке был. А в туре что-то могу: люблю конфеты «Птичье молоко» и мороженое.

— Как часто ты плачешь?

— Бывают моменты, когда я настолько уязвим, что попадется рилс про одинокую бабушку или собачку — могу спокойно заплакать. Меня это не смущает, наоборот: несу повестку того, что это не делает меня слабым мужчиной. Есть фильмы, от которых глаза мокнут, хотя я смотрел их миллиард раз до этого.

— Три фильма или аниме, чтобы поплакать?

— «В лес, где мерцают светлячки». Старое, но серьезное аниме. «Твое имя» — из той же категории. И «Могила светлячков» — тоже грустное достаточно. А если брать фильм, пусть будет «1+1» — вот вроде и что такого, а, когда смотрел первый раз, меня сильно тронуло.