Ким и Канье или Айза и Гуф? О ком мы бы сняли новые сезоны «Истории любви»

По-хорошему, отношения Айзы и Гуфа — уже давно сериал. Просто мы следим за ним либо в песнях Гуфа, либо в ленте сплетенных телеграм-каналов. В телеформате перспектив еще больше: «Ice Baby» в титрах, возможность показать отношения на самых разных этапах и попробовать дать вымышленный ответ на вопрос, годами мучащий рэп-фанатов: почему распалась группа Centr?

Сезон не только про громкий роман, но и психологический триллер о мире сурового глянца и важности ментального здоровья и преданности родного человека, который может бесконечно тебя любить, но даже у него закончатся силы. Примерно так выглядели отношения Ким Кардашьян и Канье Уэста — красивая сказка на ранних порах, которая столкнулась с жестокой действительностью, где у мужа в середине десятых проявились мрачные проблемы с психикой, а жена и дети годами пытались ему помочь. Но в итоге каждый выбрал себя — это грустный, но очень человечный финал.

«История любви» meets «Наследники». Потому что Бейонсе и Джей-Зи, вероятно, самая влиятельная пара современной поп-культуры, состояние которой давно перевалило за миллиард. Люди, которые начинали с музыкальных карьер (так и познакомились), параллельно друг с другом выводили их на абсолютный пик, а потом начали строить империи имени себя. Без проблем и ярких историй не обходилось. Альбомы «Lemonade» (ее) и «4:44» (его) во многом посвящены проработке травм в браке и измене со стороны Джей-Зи, а второстепенные персонажи в этом сезоне могут сиять и на первом плане: можно вспомнить хотя бы легендарную историю о ссоре Джей-Зи с Соланж, сестрой Бейонсе, по ходу которой она, по слухам, с кулаками набросилась на него в лифте. Но там, где у медиа слухи, в хороших сериалах случаются яркие сцены.

Одна из самых громких пар Голливуда начала нулевых, которая неожиданно сошлась во второй раз уже в начале двадцатых. Это сезон, где создатели могли бы от души поиграть с повествованием. Оно в любом случае растягивается сразу на несколько десятилетий, а значит, в касте может быть сразу две пары. Заодно сюжет этого сезона мог быть и нелинейным: вот после вступительных титров мы смотрим на грустного молчаливого Бена Аффлека, который вспоминает все свои удачные и провальные решения прошлых 20 лет, — и тут же переносимся в вечер их первого знакомства с Джей Ло. 

История их отношений — почва одновременно и для милого ромкома про молодых влюбленных людей, и для сложной драмы о том, как взрослые люди заново находят любовь (а потом снова ее теряют). Где-то между легко поместятся ключевые элементы любой любовной драмы: страсть, измены, ссоры и примирения.

Селена Гомес и Джастин Бибер начали встречаться в 2010 году, ей было 19 лет, ему — 17. Роман растянулся до конца десятых: пара то расставалась, то сходилась. Это можно было бы считать базовым романом молодых селебрити, если бы не шум, до сих пор создаваемый фанатами. Там, где уже давно взрослые люди разошлись и построили отношения с другими людьми (оба давно в браке), их поклонники все еще видят вечную связь любимых артистов, строят теории заговора про Селену и Хейли Бибер, а в новых песнях Джастина находят тайные послания Селене. Сами герои никак не комментируют домыслы и давно не пересекаются в публичном пространстве.

Но это — отличная почва не только для душераздирающего сезона, но и возможность погрузиться в психологию отношений мировых звезд с их аудиторией, где важным персонажем второго плана может стать даже не The Weeknd или Бенни Бланко, а самая преданная фанатка Селены Гомес, одержимая ее отношениями с Бибером, ищущая тайные сигналы в каждом шаге селебрити.

Пожалуй, самая яркая и известная пара начала XX века: талантливые, обаятельные, взрывные и с по-настоящему трагической судьбой. За десятилетия вокруг Зельды и Скотта накрутилось немало несправедливых мифов. Сначала общественность обвиняла Зельду, мол, своими изменами и вздорными выходками она довела мужа до алкоголизма. Все это действительно было: скажем, когда Скотт на Ривьере работал над «Великим Гэтсби», Зельда закрутила роман с французским авиатором — разъяренный муж запер ее на вилле, а потом вписал эту сцену в роман. Но отношения с алкоголем у обоих были нездоровыми и так, бурные страсти могли разве что усугубить проблему.

Потом маятник качнулся в другую сторону, и уже Скотта стали обвинять в том, что он довел жену до сумасшедшего дома, да еще и воровал из ее дневника сюжеты. Это уж совсем несправедливо: Фицджеральд не был образцовым мужем, но поддерживал творческие порывы Зельды, а слухи о плагиате почти все исследователи отвергают (хотя оба, конечно, вдохновлялись событиями собственной жизни). Что до душевной болезни Зельды, она начала проявляться еще задолго до того, как брак пошел трещинами, и последние годы жизни Скотт почти целиком работал на оплату ее лечения.

Финал у этой истории, конечно, совершенно фицджеральдовский. Зельда погибла в страшном пожаре в психиатрической клинике. Сердце Скотта Фицджеральда остановилось, когда он был уже забыт всеми — за несколько лет до того, как «Великий Гэтсби» был переоткрыт заново и навсегда стал мировой классикой.

Эта история кинематографична от первого до последнего кадра. Вот молодой дерзкий поэт Перси Шелли приезжает в гости к своему кумиру философу Уильяму Годвину и влюбляется в его дочь. Особенно его впечатляет, что та в знак солидарности с шотландскими борцами против британской короны расхаживает в тартановой юбке (в переводе на современные реалии это как если бы она всюду носила  палестинскую куфию). 

Вот они устраивают первое свидание на могиле матери будущей писательницы — великой феминистки Мэри Уолстонкрафт. Вот несчастная жена Перси кончает с собой — и Мэри будет винить себя в этом всю жизнь. Вот влюбленные колесят по Европе — в гостиничной анкете Перси пишет: «Род занятий — атеист, пункт назначения — ад». Вот за ними увязывается сводная сестра Мэри: она тоже влюблена в Перси, но скоро переключится на Байрона, который разобьет ей сердце. Вот они укрываются на вилле Диодати, где восемнадцатилетняя Мэри уделывает всю компанию опытных литераторов, придумав один из самых новаторских фантастических романов в истории. Вот Перси уходит в плавание и не возвращается — его тело сжигают прямо на берегу, а Мэри до конца жизни хранит в ящике стола его сердце.

Хорошо бы сериал не заканчивался на гибели Перси: вдовья жизнь Мэри Шелли сама по себе тянет на отдельный сезон. Поклонники вились вокруг нее непрерывно, и каждый из них достоин отдельного внимания — взять хотя бы американского актера Джона Говарда Пейна, который искренне считал племя чироки одним из потерянных колен Израилевых и помогал Мэри получить подложный паспорт для эмиграции ее трансгендерного* друга. Лучше романов Мэри Шелли — только сама жизнь Мэри Шелли, и она заслуживает всех сериалов в мире.

Я писала про их сумасшедший роман в материале про измены. Это совершенно умопомрачительная любовь, которая сметала на своем пути все и разрушала жизни — как самих участников, так и окружающих. 

В 1949-м на съемках фильма «Стромболи, земля божья» Ингрид влюбилась в режиссера Роберто Росселлини. Итальянец был женат, что актрису не смутило. Ингрид и Роберто особо не таились: другая легенда Голливуда, Хеди Ламарр, вспоминала, как они флиртовали на вечеринке на глазах у гостей, в том числе и мужа Бергман. Информация просочилась в прессу, и разразился скандал.

Ингрид порицали в СМИ и высших эшелонах власти. Сенатор от штата Колорадо Эдвин Джонсон выступил с обличающей Бергман речью, призвав продюсеров следить за моральным обликом актеров. Так началась их история, которая продлилась почти 10 лет. Позже Ингрид говорила: «Я прошла путь от святой до шлюхи и обратно, и все это в одной жизни». 

Очень люблю эту пару и считаю недооцененной. Иногда кажется, что они чуть ли не единственные нормальные люди в королевской семье, да и в целом в мире селебрити. Много лет были вместе до свадьбы, над Кейт все смеялись, называли ее «ждущей Кейти», а потом раз — и она превратилась в любимицу британской нации. 

* Движение ЛГБТ признано экстремистской организацией на территории РФ.