В начале XX века имя Зенона Комиссаренко было известно, но сегодня его помнят только специалисты по русскому авангарду. Популяризатор искусства и владелица Postrigay Gallery Анастасия Постригай признает: работы художника она и сама приобрела вслепую.
«Я купила абстрактную графику, не зная, кто ее автор. Просто была восхищена — увидела очень высокий уровень работы с цветом, энергию, которую сложно объяснить словами. Потом начала копать и поняла: передо мной бриллиант — уже ограненный, но незаслуженно забытый.
И вот тут появилась ревность. Как так? Ученик Малевича, один из создателей советской анимации, человек, которого французский искусствовед Жан-Клод Маркаде называет лучшим художником XX века, — и знают его только узкие специалисты, которые поют ему дифирамбы между собой, не выходя в публичное поле. Это несправедливо. Я поняла, что должна это исправить».
Кто такой Зенон Комиссаренко
Комиссаренко родился в Крыму в конце XIX века — в 1891 году. Неизвестно, почему отец Комиссаренко, обычный симферопольский маляр, дал сыну столь оригинальное имя. Существует предположение, что при рождении художника назвали Зиновием, а позднее он выбрал более звучное Зенон.
Накануне Первой мировой войны Комиссаренко перебрался в Москву, где начал изучать искусство. После революционных событий 1917 года он остался в городе, где учился в знаменитом ВХУТЕМАСе (Высших художественно-технических мастерских) — самом передовом образовательном учреждении эпохи. Наставником художника стал идеолог супрематизма и автор «Черного квадрата» Казимир Малевич.
«Комиссаренко — ученик Малевича. Не просто формально — он носитель его ДНК, его системы мышления. Но Комиссаренко двинулся дальше и создал собственный художественный мир».
Зенон Комиссаренко также входил в число пионеров советской анимации. В 1923 году вместе с друзьями-художниками Юрием Меркуловым и Николаем Ходатаевым он основал «Экспериментальную мастерскую по мультипликации». Втроем они создали «Межпланетную революцию» — один из первых мультфильмов в истории советского кино.
Изначально планировалось, что фантастическая история станет рисованной вставкой в фильме — экранизации «Аэлиты» Алексея Толстого. Режиссер картины Яков Протазанов в последний момент передумал, поэтому «Межпланетную революцию» показывали как отдельное произведение.
По сюжету буржуа всех стран объединяются из-за набирающего силу пролетариата и эвакуируются на другую планету. Но и там богачей настигает народный гнев. Удивительно, ведь эта очевидная советская пропаганда в жанре фантастики смотрится необычно и забавно даже в XXI веке.
Деятельность своего студента в качестве кинематографиста Казимир Малевич считал интересной. Сохранилось письмо автора «Черного квадрата», где он упоминает Зенона: «Приедет Комисаренко мультипликатор, нужно с ним хорошо построить фильм супрематический». По неизвестным причинам супрематический фильм они вместе так и не «построили».
В середине 1930-х Комиссаренко ушел из анимации обратно в живопись. Зенон прожил долгую жизнь и скончался только в год московской Олимпиады, то есть в 1980-м. В течение жизни он создал более тысячи работ, но многие из них сгорели в пламени событий истории XX века.
«Мы показываем поздний период творчества Комиссаренко, то есть конец 1950-х — вплоть до его смерти в 1980 году. Ранние работы в значительной части утеряны. Но то, что сохранилось — графические листы, яркие абстракции, — это размышления о космосе. Работы не изображают музыку, но в них есть ритм и композиция, которые делают их музыкальными по своей природе, — это ощущаешь физически, когда стоишь рядом.
Этот человек прошел через все: Первую мировую, революцию, голод 1920-х, репрессии, Великую Отечественную, потом эпоху застоя. Он жил в жестких ограничениях, в бедности. Андеграунд внутри андеграунда. И при этом — такие цвета. Такая радость. Если человек в подобных условиях работает такими красками, значит, внутри него что-то не сломалось. Это само по себе высказывание».
В СССР было очень сложно показывать абстрактное искусство, но у Комиссаренко были поклонники за рубежом. Нередко иностранные дипломаты, приехавшие в Москву работать, возвращались на родину с картинами неофициальных художников — в том числе и Зенона Комиссаренко.
Зачем знакомить зрителей с забытыми художниками
Постригай отмечает, что выставка Зенона Комиссаренко — это продолжение ее работы по возвращению забытых имен. По мнению искусствоведа, многие достойные художники канули в Лету из-за того, как в XX веке развивалось русское искусство. После вольницы 1920-х и начала 1930-х государство боролось с формализмом, то есть со всем, что не соответствовало официальному курсу на соцреализм. Кроме того, у художников было очень мало возможностей для международного сотрудничества.
«Когда мы говорим об истории искусства XX века, например, в американском контексте все выстроено в систему: абстрактный экспрессионизм, поп-арт, концептуализм, минимализм — широко известные имена, вписанные в мировой нарратив. Но там не было „железного занавеса“. Они развивались открыто, в диалоге с мировым процессом. У нас тоже было свое актуальное, современное искусство — и очень высокого уровня. Только развивалось оно в других условиях: в подполье, в ограничениях, в изоляции.
Именно поэтому огромное количество имен просто кануло в Лету. Они забыты, но имеют огромное значение для нашей культуры. Это наследие нужно восстанавливать — кропотливо, системно, — пока еще не поздно».
В Postrigay Gallerу первой экспозицией, знакомящей зрителей с забытыми художниками, стала выставка «Темпоральная реальность», посвященная творчеству советского нонконформиста Владислава Зубарева. «Мы сделали с ним очень продуктивную работу: персональные выставки, ярмарки», — рассказывает Постригай. После выставки имя художника стало известнее и в профессиональном сообществе. По словам Анастасии, вырос интерес к работам Зубарева, а также цены на них.
Выставка Зенона Комиссаренко — вторая в списке, но в будущем будут и другие экспозиции.
Кого еще из забытых художников нужно знать
Вот несколько имен, которые, по мнению Анастасии Постригай, заслуживают внимания и большего признания.
«Московский художник, представитель неофициального искусства. Окончил Суриковский институт, в 1969 году вступил в Союз художников — но при этом всегда оставался в независимом творческом поиске. Его живопись близка к цветовому полю и лирической абстракции, искусствоведы сравнивали его метод со священнодействием, а сам он превращал холст в пространство для духовной концентрации».
«Один из наиболее значимых учеников Михаила Шварцмана, создатель так называемого постиератического стиля. Работал с вечными сакральными структурами, но, в отличие от учителя, искал не строгий знаковый язык, а живую, пульсирующую форму. Его работы выставлялись в Третьяковской галерее и Русском музее».
«Участник студии „Новая реальность“ Элия Белютина, один из самых преданных последователей его „теории контакта и модуля“. Участник легендарной Бульдозерной выставки 1974 года. Его работы отличаются мощным, напряженным колоритом и внутренней свободой».
«Один из основателей и идеологов выставочного объединения „Вернисаж“, инициатор независимых выставок в Измайловском парке в 1974 году. Его зрелые работы — почти знаковые лаконичные геометрические композиции, за внешней простотой которых скрываются размышления о времени, пространстве и месте человека во вселенной».
