Донеры, Меладзе и метод Сократа: как учитель из Казахстана смог сделать химию интересной

«В школьные годы я едва ли мог представить, что буду преподавать. В выпускном классе главным критерием при выборе вуза для меня был грант. Тогда университеты выделяли много бесплатных мест на технические и естественно-научные специальности. Из предметов легче всего мне давалась химия — я выбрал ее для сдачи ЕНТ.

Поступил на факультет химии и химической технологии Казахского национального университета. Успешно окончил бакалавриат и пошел в магистратуру. Между первым и вторым курсом по программе академической мобильности поехал учиться в Японию — мне предложили остаться там, выделили грант. Перед отъездом из страны родители попросили меня год пожить с ними, в моем родном городе Талдыкорган.

Чтобы не сидеть без дела, я устроился в местную школу ассистентом учителя. Занимался разными мелочами: разбирал библиотеку, проводил тестирования учеников, писал поурочные планы. Руководил школьными кружками — КВН, курсами ораторского мастерства и фотографии. Проводил много времени с детьми. Понял, что они классные, каждый — со своими особенностями. За год я влюбился в школу, прошел переквалификацию на учителя химии и остался жить в родном городе».

«Любовь к химии у меня возникла, когда я начал преподавать ее детям. В первый год мне поручили вести уроки в седьмом, восьмом и девятом классах. Поначалу пересобирал для себя понимание некоторых тем, чтобы объяснить их максимально доступно каждому. 

Однажды коллеги поделились со мной презентацией к одному из уроков. Я просматривал и слайды — один из них сперва не до конца понял и решил вернуться к нему позже. На занятии девочка, которая готовилась к олимпиадам по химии, задала вопрос по нему. У меня началась паника. Я не подал виду, попросил ее выйти к доске и объяснить, что она имеет в виду. Ученица все рассказала, но мы с классом ее не поняли. Проблема в том, что она знала, но не могла донести мысль. Попросил ее еще раз попробовать все рассказать и в какой-то момент догадался, о чем она говорит. У нас завязался конструктивный диалог — все поняли тему.

Оказывается, за этой ситуацией наблюдал мой куратор, приглашенный учитель из Америки. Он подошел ко мне после урока и предложил обсудить увиденное. Я подумал, что меня уличат в незнании темы. Но в итоге старший преподаватель сказал: „Улан, молодец! Это очень сложный педагогический прием — сократовский диалог. Ты ведь знал ответ, но не сказал его детям сразу, а превратил вопрос в дискуссию. Если бы ты сразу ответил на него, дети бы пропустили информацию мимо ушей. А они сами желали в нем разобраться. Браво!“

Дети не прощают незнания, поэтому мне просто повезло. После этой ситуации я не стеснялся обращаться к старшим коллегам, если не понимал каких-то вещей. К каждому уроку приходил подготовленный на все 120%».

«К обучению детей я подходил с креативом. В первый год работы ввел балльную систему поощрения учеников: хотел показать, что каждый маленький шаг приводит к успеху. Она работала следующим образом: пришел вовремя на урок, сделал домашнее задание, помог одноклассникам, решил задачу у доски — за каждое действие положен балл. Их сумму можно обменять на приз. За определенное количество я обещал сделать химический опыт или напечатать имя ученика на футболке и провести в ней урок. Еще за баллы дети получали книгу или донер — последний пользовался особой популярностью. 

Значительная часть зарплаты уходила на это. В какой-то момент я отменил балльную систему. Ученикам сказал: „Простите, дебет с кредитом не сходится, коплю на свадьбу“. Дети отнеслись с пониманием.

На уроках у меня всегда царила дружелюбная атмосфера. Отношения с учениками строились на доверии. Ребенок мог работать в комфортном для себя формате, например в наушниках, если это не мешало учебному процессу. Из класса дети спокойно выходили, не отпрашиваясь. Все знали дни рождения друг друга, поддерживали на школьных мероприятиях.

Коллеги относились ко мне по-разному. Большинство любило, остальные — как-то нейтрально. Некоторые сотрудники администрации думали, что я подкупаю детей донерами. Они не понимали, что происходит. Оценки детям я никогда не завышал. Если ребенок по какой-то причине не мог освоить химию, ставил честный балл. Ведь мой подход — не про медвежью услугу, а про взаимоотношения. Многие ученики впоследствии сдавали ЕНТ по химии на отлично, а затем уезжали учиться за границу: в Канаду, Китай, Европу».

«Вскоре я устроился на работу в школу в городе Алматы. Все было хорошо, пока не началась пандемия. Мы перешли на дистанционное обучение. Дети не хотели учиться, просыпались за минуту до урока. На занятии все ученики сидели с выключенными камерами. Однажды на уроке один ребенок забыл выключить микрофон после переклички и начал слушать музыку. Тогда я понял, что проиграл битву за внимание ребенка. Ему просто неинтересно меня слушать.

В ковид как раз начал набирать популярность тикток, многие школьники в нем сидели. Сначала я переснимал популярные тренды и выкладывал в соцсеть, но ничего не получалось. Тогда я попробовал объяснять химические реакции через сюжеты аниме. За десять дней на меня подписалось около ста тысяч человек. Со мной связался офис тиктока и добавил в российский чат „Поддержка талантов“. Аккаунт верифицировали. Ролики стали набирать миллионы просмотров, но среди них не было того самого ученика, ради которого это все затеял. 

Тогда я попробовал зайти через музыку. Начал объяснять основные химические формулы и законы, переделывая популярные песни. Например, про серу я рассказал через песню Меладзе „Сэра“, а про липиды — через „A Dios le pido“. Этот формат тому самому ученику понравился, он наконец на меня подписался в тиктоке. Правда, химия ему в итоге не пригодилась: он стал спортсменом. 

Негативных, как правило, нет. Самый ужасный отзыв, который встречал, — „это же легко“ — от мужчины сорока лет. Думаю, так это и ролик не для вас, а для моих восьмиклассников».

«Сейчас я не преподаю: взял отпуск без содержания на год. Занимаюсь здоровьем, семьей, веду блог. 

Кажется, работа учителем ведет к выгоранию. Преподавание — сложная вещь. Все видят урок длиной сорок пять минут, но сколько за ним стоит часов подготовки и анализа материала? Поверьте, ни один учитель не трудится ради денег. Выделяя ровно столько же часов в любом другом деле, кажется, можно заработать больше. Пока нахожусь в раздумьях, стоит ли мне возвращаться работать в школу или нет».