«Кармен», «Идиот» и «Три поросенка»: Главные театральные события 2025 года

В этом году театр «Шалом» приумножил свои угодья: теперь помимо здания на Варшавском шоссе есть еще основная сцена на Новослободской. Театр расположился в здании бывшего Центра им. Мейерхольда, чем возмутил многих поклонников ЦИМ, закрытого в 2022 году, но часть поклонников все же старается радоваться тому, что в любимых стенах продолжит жить качественный театр. 

«При поддержке Федерации еврейских общин России за год мы успели многое. Открыли постоянную экспозицию „Свиток времени“, выпустили восемь премьер на трех сценах, опробовали новые форматы: например, создали спектакль-экскурсию по истории еврейского театра, а также взяли в труппу десять новых талантливых артистов, без которых нам было бы трудно справиться. Мы перевезли ряд спектаклей с Варшавки в центр, сделав их более доступными для зрителей, и провели режиссерскую „Лабораторию пуримшпиля в Пуримшпильбурге“ при поддержке РЕК, которую планируем продолжить в следующем году. В 2026-м нас ждут премьеры: „Лир“ по Шекспиру в постановке Яны Туминой, „Магда“ по пьесе Майкла Ардитти (режиссер Евгений Корняг), „Гетто“ Иешуа Соболя (режиссер Владимир Киммельман) и „Праведники“ Лары Бессмертной (режиссер Дмитрий Егоров)».

Петербург — место притяжения всего театрального андеграунда. В этом году силами критика и куратора Юлии Клейман и продюсера Андрея Юрченко здесь открылась новая независимая площадка для всех, кто так в ней нуждался. За самым странным театром города, а то и страны стоит идти теперь сюда, ведь резидентами стали театр «Тру» — создатель лоуфай-постановок о русском кринж-бытии — и интеллектуально-пацанский бенд «Организмы». Кроме них «Узел» принимает у себя ТНП, Lusores, «Худ мастерскую иногда театр „Воркута“» и другие компании.

В этом году случилось несколько фундаментальных потерь для российской и мировой культуры. Не стало сразу троих столпов режиссуры, определяющих лицо современного театра: Роберта Уилсона, Юрия Бутусова и Бориса Юхананова.

Также мы потеряли ведущего шекспироведа страны, уважаемого всем театральным миром, — Алексея Бартошевича. А в конце ноября не стало Тома Стоппарда —  английского драматурга, признанного классиком еще при жизни.

«Арлекин» — главный в стране фестиваль театра для детей, ежегодно проходивший в Петербурге. В декабре его дирекция объявила о сложении своих полномочий. Фестиваль существовал с 2004 года, его арт-директором был худрук театра «Зазеркалье» Александр Петров, а директором — Марина Корнакова. Закрытие «Арлекина» — еще одна из многочисленных потерь российского театра за последние годы. 

В начале года новым художественным руководителем театра «Ленком Марка Захарова» был назначен режиссер и худрук театра ЦДР Владимир Панков. В конце года он выпустил свою первую премьеру-манифест «Репетиция оркестра» о творческом коллективе, пытающемся прийти к гармоничному звучанию после потери легендарного дирижера.

«На мой взгляд, очень важно, что Владимир Николаевич выбрал для премьеры именно такой материал. Во-первых, спектакль вдохновлен работами Марка Захарова и одноименным кинофильмом Федерико Феллини — и в этом чувствуется дань уважения мастерам, крепкая связь с их творчеством. Во-вторых, в постановке занята почти вся труппа: именитые артисты вышли на сцену вместе с молодыми актерами. Помимо этого, в спектакле участвуют двадцать музыкантов симфонического оркестра, а всего „Репетиция оркестра“ задействует больше сотни человек — по своим масштабам это уникальный спектакль.

В-третьих, конечно, мне близка главная идея постановки. В ее основе — образ оркестра, то есть такого коллектива, где важен каждый музыкант и инструмент. Если в симфонии не прозвучит одна партия, то все произведение не будет звучать как следует. Это метафора творческого коллектива, где из стремлений и способностей отдельных людей создается единое художественное высказывание. Поэтому „Репетиция оркестра“ — не просто масштабная премьера, но знаковая постановка для истории „Ленкома“. Спектакль подчеркивает блистательное творческое прошлое театра и одновременно открывает новую главу в его жизни».

В этом году — как, впрочем, и в любом другом — Петр Шерешевский выпустил много удачных премьер. Одной из них стал спектакль по повести братьев Стругацких. «Улитка» — фантастическая и абсурдистская антиутопия о двух равно несовершенных мирах, Управлении и Лесе, откуда невозможно вырваться. Управление — это бешеная администрация, которая существует по глупейшим законам, топит себя в бюрократической деятельности, создает проблемы, чтобы их решать (или не решать). Лес — загадочная территория, населенная мифическими персонажами, куда не так просто попасть. Наблюдать за тем, как Шерешевский конструирует эти миры, — редкое удовольствие; наблюдать, как обживают эти миры совершенно потрясающие артисты МТЮЗ, — удовольствие не меньшее. От происходящего нон-стоп веет тревогой, знакомым абсурдом, неясной сложносочиненностью и задором преодоления.

Роман Рагима Джафарова повествует о пленном инопланетном контр-адмирале, вынужденном временно находиться в теле пятилетнего Кости. Вместе с психологом родители отчаянно стараются разобраться, что случилось с их сыном: одержимость и агрессия — это травма из‑за развода, шизофрения или реальное присутствие космического представителя в теле мальчика? Режиссер Филипп Гуревич исследует границы дозволенного вмешательства мам и пап в формирование личности ребенка, истоки травмы и невозможность построения диалога, когда родители и ребенок — жители разных галактик.

Спектакль-сновидение, лишь отдаленно напоминающий о существовании новеллы Проспера Мериме и музыки Жоржа Бизе. Это постановка «Балета Москва», труппы, которая уже давно стала частью «Новой оперы». Для нее театр пригласил Татьяну Баганову — гуру российского современного танца; за музыку отвечает отчаянная Настасья Хрущева, за сценографию — Лариса Ломакина. Получилось зашкаливающего градуса высказывание на тему образа Кармен, давно и надежно закрепленного в нашем подсознании.

Появление театрального объединения «Озеро» — одно из главных событий московской сцены за последние пару лет. Созданное выпускниками режиссерского факультета ГИТИС Андреем Маником, Владимиром Комаровым и Гошей Токаевым, оно предлагает зрителю безумные, абсурдистские фантазии на тему классических произведений. «Мертвые души» стали путешествием во времени бармена Руслана и его дяди Чичикова. Через временной портал они переносятся в гоголевскую реальность, в которой смешались образы из «Ревизора» и «Мертвых душ», а места помещиков и чиновников заняли женщины в исполнении Виктории Исаковой, Александры Бортич, Таисии Вилковой, Светланы Ивановой, Марии Смольниковой и Сони Райзман.

«Володя Комаров из „Озера“ выпустил „Мертвые души“… почти по Гоголю. Правда, вместо помещиков там — помещицы, работает машина времени, у Павла Иваныча Чичикова объявился племянник, и вообще фантазия бьет ключом. Что характерно для всех „озерных“, они продолжают работать над своими спектаклями и после премьеры, невзирая на вечный солдаут в течение двух минут.  Так же произошло и с „Мертвыми душами“, за которые Володя получил премию „Биеннале театрального искусства. Уроки режиссуры“.

Уже в январе 2026-го мы покажем премьеру Игоря Миркурбанова „Гуттаперчивый человек, или Сносная тяжесть небытия“. Мне бесконечно интересен этот актер, и, уверен, его режиссерские эксперименты должны вызвать любопытство у театралов. Так что добро пожаловать на „спектакль о людях, утративших способность притворяться“. 

В феврале не просто премьера: именно у нас захотел поставить спектакль классик Кама Миронович Гинкас. Да еще и с Ольгой Михайловной Остроумовой, любимой актрисой. Да еще и один из лучших рассказов Лескова „Тупейный художник“. А уж как Гинкас умеет раскладывать прозу на многоголосие — не мне вам объяснять.

Все планы озвучивать не хочу из суеверия. Но мы хотим дать вторую жизнь спектаклю „Гамлет. Ошибка“ Татьяны Тарасовой и ждем от нее еще одну постановку. Компания „Озеро“ планирует выпустить „Дон Кихота“ (режиссер Андрей Маник) и „Грозу“ (режиссерский дебют Марии Смольниковой). Новую пьесу под рабочим названием „Помпеи“ написал и будет ставить Савва Савельев. Договариваемся о „Зойкиной квартире“ с Олегом Долиным. Я думаю, вся Москва уже знает, что мы строим вторую сцену на двести сорок мест прямо над нами — там, где был бильярдный клуб и шары летели в лузу во время самых тихих сцен».

Владислав Наставшев, создавая свои миры, размещает их где-то между реальностью и сном, между классическим сюжетом и вольной интерпретацией. Вот и герои его «Идиота» находятся на границе произведения Достоевского и безумия Мышкина. Наставшев оставляет всего четверых персонажей (Мышкина, Рогожина, Аглаю и Настасью Филипповну) и вокруг них строит свою ирреальную, сновидческую фантазию. Мышкин следит за всем происходящим взглядом стороннего иностранного наблюдателя, прибывшего из Швейцарии. Но чем больше он присваивает себе чужую боль, тем безумнее становятся он и все, что происходит на сцене.  

В восьмидесятые в Лондоне у философа Александра Моисеевича Пятигорского вышел роман «Философия одного переулка». Это автофикшен, в котором Пятигорский вспоминает детство — 1936 год в Обыденском переулке — и наполняет дворовую и домашнюю жизнь философскими размышлениями. Суждения четверых мальчишек и их взрослого окружения позволяют подняться над советской действительностью тридцатых годов. 

Поэты и драматурги, авторы половины спектаклей «Мастерской Брусникина», муж и жена Андрей Родионов и Екатерина Троепольская задумали инсценировать роман Александра Пятигорского, когда Кате поставили диагноз «диффузная крупноклеточная Б-лимфома». Она лежала в больнице и читала Пятигорского, за окном была московская весна 2022-го. В итоге получилось мрачное панк-кабаре под импровизацию баса, ударных и трубы о том, как всесильна и абсурдна жизнь на фоне, казалось бы, беспросветных обстоятельств. 

«Кажется, в 2025-м мы попробовали почти все жанры и форматы, которые только могли. Выпустили форум-спектакль „Форум. Среда“ Полины Шатохиной и Евгения Маленчева, панк-кабаре „Философия другого переулка“ Андрея Родионова и Екатерины Троепольской, безупречно структурированную постдраматическую „Русскую смерть. Воспоминание о спектакле“ Дмитрия Волкострелова, ироничный игровой спектакль „Сентиментальное путешествие“ Полины Кардымон и Егора Зайцева, показали музыкально-поэтический эскиз Нади Кубайлат в рамках польской лаборатории, съездили на гастроли в Санкт-Петербург и Воронеж, на фестиваль „Монофест“ в Пермь. Обрели новых коллег, друзей, зрителей. „Это немного, но это и не мало“, как говорит герой одного из наших спектаклей».

На гулкой подземной парковке «ГЭС-2» Ольга Цветкова объединила восемь брутальных лысых перформеров и коллектив молодых фолк-исполнителей и исследователей аутентичной русской музыки ансамбль «Толока». Неистовый мужской пляс под фольклорные песнопения в трениках, берцах, кожаных пиджаках, «адидасах», лакированных туфлях и галстуках стал одним из самых острых и пронзительных высказываний года. Отчаянно вытанцовывая свою силу и вседозволенность, восемь бруталов вдруг обнаруживают неожиданную уязвимость и слабость перед лицом предлагаемых обстоятельств.

Вспоминая эпоху семидесятых, пьесу Вампилова и историю ее постановок, цитируя собственные спектакли, Антон Федоров посвящает «Утиную охоту» механизму памяти. Он деконструирует процесс вспоминания и изучает его как метод постижения действительности. Все, что происходит в спектакле, находится между реальным миром и тем, который удается восстановить в памяти Зилову.

Это самый беспощадный спектакль Федорова: в нем в разы меньше юмора (хотя тонкие каламбуры по-прежнему на месте), а персонажи уже не выглядят милыми фриками, которых разом хочется высмеять и обнять. Если раньше на спектакле Федорова ты попадал в абсурдистский, галлюциногенный мультфильм, то теперь оказался где‑то в Черном Вигваме, где главное зло — это быт и посредственность.

Премьера этого сезона в МХТ сразу ворвалась в список популярнейших событий города: билетов на нее не достать. «Кабала святош» — праздник избыточной театральности, спектакль, вписывающийся как в историю постановок пьесы на сцене МХТ, так и в нынешний социальный и политический контекст. Тему отношений художника и власти раскрывают Константин Хабенский в роли Мольера и Максим Николаев в роли Людовика XIV (за псевдонимом скрывается звезда балета Николай Цискаридзе). На сцене и золотые пупсы, и фижмы, и бархат, и маски комедии дель арте — и все это на контрасте с поистине трагическим финалом.

Елена Павлова взяла за основу повесть Юрия Германа 1930-х годов и фильм Алексея Германа-старшего 1980-х и смотрит на эти эпохи с помощью оптики 2025 года. Как и всегда, она погрузила действие в звуковую среду: реплики героев замиксованы со звуками шагов, передвигаемых стульев, тиканьем часов, обрывками мелодий, песен, фрагментов оперных арий, барабанной дроби. Павлова филигранно умеет уловить атмосферу источника, с которым работает. Она не стремится к детальной реконструкции, ее задача — передать настроение и саму суть.

Изначальный импульс для создания спектакля дали Аня и Надя Михалковы: сестры решили обратиться к произведению дедушки, Сергея Михалкова, пересказавшего английскую народную сказку о трех поросятах. Художница и автор постановки Мария Трегубова и режиссер Кирилл Вытоптов, оттолкнувшись от изначального сюжета, сочинили историю о том, из чего и как рождается театр. Режиссером всего происходящего вдруг стал Волк — гигантская кукла, которой управляют несколько человек, а озвучивает Сергей Епишев. Он сознается, что уже проглотил трех поросят из одной посредственной постановки, и теперь у него проблемы с пищеварением, поэтому на этот раз за режиссуру берется сам. Как итог — потрясающий семейный спектакль с красочными декорациями и современными текстами для детей и кучей постироничных шуток для их родителей.

Постапокалиптическую пьесу-притчу сочинил сам режиссер Гоша Мнацаканов: милиционер, бывший заключенный в ватнике, однорукий армянин-шашлычник и другие намерены бежать с этой планеты на последней ракете, которая сегодня отбывает на Марс. Получился текст об уехавших и оставшихся, о том, как выжить среди апокалипсиса и этой смертной любви.

Притча Мнацаканова — пример того, как эпоха метамодерна отменяет цинизм предшествовавшей эпохи, спасается с помощью новой искренности и на трагедию своего времени отвечает абсурдом и надеждой. 

Действие пьесы Максима Горького разворачивается в 1905 году, сразу после Кровавого воскресенья. Для семьи полицмейстера Ивана Коломийцева общественные потрясения и непреодолимый раскол, приведший к дальнейшим страшным событиям, — это предлагаемые обстоятельства. А история распада семьи на фоне глобального слома страны — то, что интересует Олега Липовецкого. Режиссер выбрал для высказывания максимально лаконичную форму: пространство не обременено реквизитом или декорациями, происходящее не утяжелено сложным мизансценированием. Двигаясь весьма сдержанно и так же сдержанно обращаясь с текстом, артисты сохраняют напряжение от начала и до конца. 

Шерешевский по своему обыкновению взял пьесу Чехова «Дядя Ваня» и сочинил поверх нее собственную. Дядя Ваня тут — математик, который торгует помповыми насосами, Серебряков — известный кинокритик. Оба рассуждают об энтропии как категории науки и искусства и наблюдают за тем, как жизнь их собственной семьи неуклонно стремится к хаосу и распаду. Не обошлось и без Джима Джармуша и Ларса фон Триера — спектакль активно выплескивается за собственные рамки, предоставляя возможность критику Серебрякову начать анализировать произведение, частью которого он сам и является. Получился один из самых захватывающих и многослойных спектаклей Петра Шерешевского.