Самым мемным поэтом России Бродского сделало время. Его становление пришлось на годы, когда за вольнодумство уже не расстреливали, но еще преследовали. Когда поэту было двадцать, он уже попал в поле зрения КГБ; в двадцать три был удостоен разгромной статьи «Окололитературный трутень» в газете «Вечерний Ленинград»; еще через полгода — арестован по обвинению в тунеядстве. Приговор — пять лет принудительного труда в отдаленной местности — Анна Ахматова прокомментировала словами «Какую биографию делают нашему рыжемуЭти слова сами стали мемом: их до сих пор вспоминают часто; последний раз — когда прокатное удостоверение не дали фильму о поэте Борисе Рыжем.!»
В 1972 году под угрозой дальнейшего преследования Бродский покинул страну, став поэтом-эмигрантом. Его стихи вернулись на родину только с перестройкой и, как казалось тогда, окончательным крушением Советского Союза — и умерший в 1996 году Бродский понемногу начал канонизироваться. Обычно на этом история поэта заканчивается — но тут случилось кое‑что необычное. Бродский и его поэзия неожиданно обрели новую аудиторию.
«Мне кажется, дело здесь в том, что где‑то в двухтысячные Бродский внезапно превратился из поэта для ценителей и знатоков в поэта для, что называется, широкого круга. То есть такого, чьи стихи поколением раньше переписывали бы от руки в блокнотик, а сейчас постят у себя на странице, — размышляет критик Юрий Сапрыкин. — Причем эта заново сложившаяся его аудитория — по большей части молодежно-студенческая, если не тинейджерская».
По мнению литературного блогера Полины Парс, отчасти это произошло с легкой руки самой народной тогда молодой поэтессы — Веры Полозковой: она очень любила Бродского и регулярно сама читала любимого поэта на видео. «Таким образом Вера Полозкова принесла Иосифа всем „ванильным“ девушкам и юношам — вероятно, что многие только тогда фамилию Бродского и услышали».
Важное совпадение: именно тогда началась эпоха соцсетей в современном виде. Во «ВКонтакте» одно за другим появлялись сообщества «филологических дев», где подписчики (а чаще подписчицы) объединялись на основании любви к одним книгам. Неудивительно, что Бродский стал своеобразным святым покровителем таких сообществ. Уже ставший частью канона, он воспринимался «настоящей литературой». Его имя было уже на слуху, но в школьную программу он еще не вошел — поэтому фамилия Бродский стала своего рода паролем. Одно из таких сообществ называется «Ницшебродский» — и этот нехитрый каламбур прекрасно описывает его содержание. За одиннадцать лет существования фамилия Бродского упоминалась там почти тысячу раз. И уже одним из первых постов был мем — одна из вариаций на тему строки «Не выходи из комнаты».
Постум-ирония
Если попытаться составить классификацию бродскомемов, то их можно разделить на две ключевые категории. Первая категория — мемы, основанные на цитатах из его творчества. В целом поэзия — очень мемоемкий медиум. Неизбежную популярность «Горя от ума» Пушкин объяснял тем, что «половина [стихов] должны войти в пословицу» (и был прав); через столетие силу вирусной строки полноценно оценил и Маяковский — недавняя выставка «Окон РОСТА» неспроста называется «Мем. Маяковский медиа». Удачные формулировки уходят в народ и из прозы — от Ильфа и Петрова до Пелевина, — но именно рифмованные и ритмичные строки имеют наибольший мемный потенциал.
У стихов Иосифа Бродского же есть еще одно важное качество: они очень близки к разговорному языку. Литературный обозреватель Галина Юзефович отмечает, что движение в сторону разговорности вообще характерно для русского поэтического языка: «Даже в XVIII веке никто не говорил так, как писал Ломоносов: поэтический язык был обособлен от профанной речи. Пушкин совершил прорыв, сдвигая поэтическую языковую норму в сторону большей приближенности к разговорной повседневной жизни». По ее словам, со времен Пушкина поэты все дальше расширяли рамки поэтического языка — и Бродский пошел дальше многих: «Если вслушаться в темп и ритм стиха Бродского, то мы увидим, что это очень похоже на то, как советский интеллигентный человек разговаривает с себе подобными. И эта динамика, когда в поэзию включается не площадная, а интеллигентная, кухонная разговорность образованных советских людей, и сделала Бродского поэтом настолько народным — в определенной среде».
Юзефович отмечает, что влияние разговорного языка на поэзию Бродского было обоюдным:
Среди творчества Бродского чемпионом стала, конечно, строка «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Оторванная от остального стихотворения, она стала лозунгом интровертов, но в 2020 году приобрела новую жизнь, когда коронавирусные ограничения заперли нас всех по комнатам. Любопытно, что и тогда мало кто дочитал стихотворение до конца. А если бы дочитал, обнаружил бы еще более своевременный для ковидных времен призыв забаррикадироваться «шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса».
Есть и более изобретательные варианты. В 2015 году весь рунет пестрил с мемами про Карла с героями «Ходячих мертвецов», кто‑то заметил, что строки из «Писем римскому другу» синтаксически похожи на шаблон этого мема. «Я в детстве находил палку и бил ей крапиву. Палку, Карл!», — кричал Рик Граймс. «Жрица, Постум!» — вторил ему Бродский.
«Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это — временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берет —
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!»
«Вот почему можно любить города, архитектуру per se, музыку, мертвых поэтов, или, в случае особого темперамента, божество. Ибо любовь есть роман между предметом и его отражением».
«И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца».
Но вторая категория еще важнее. Сама личность Бродского, его манера поведения оказались такими яркими, что под ироническим взглядом преломляются, разлетаясь на крошечные мемы. Это одновременно и святой покровитель всех претенциозных меланхоликов, и душа-человек, рассказывающий уморительно несмешной анекдот с панчлайном «Пошел на *** [хер], АнтониоПолную версию анекдота можно увидеть в документальном фильме „Ниоткуда с любовью… Воспоминания об Иосифе Бродском“.» — Бродский разом и соответствует нашим стереотипным представлениям о поэте, и разрушает их.
Еще один оттенок, третьестепенный, но важный, — это легендарная любовь Бродского к котам. Арт-директор Penguin как‑то шутил, что обложка книги, на которой Бродский держит «сокращенного льва», похожа на «биографию серийного душителя котов». Легендарной стала и история о том, как он предложил молодой журналистке Любови Аркус разбудить для нее кота. Интервью заканчивалось такой репликой:
Действительно, ничем не хуже.
Отрывки из старых интервью, помещенных в новый контекст, стали основой для блога llllllll1111llllllllll режиссера Анастасии Паутовой: это редкий случай, когда публика знает создательницу самых известных мемов с Бродским. Он далеко не единственный персонаж блога, но, по признанию Паутовой, самый популярный: «стоит опубликовать пост с ним, и он разлетается за секунды».
«Благодаря всем прижизненным записям и интервью читатель — и просто пользователь интернета — может узнать, что нобелевский рыжий, эта ахматовская сиротинушка, оказывается, был очень даже свойским парнем: спокойно курит, посылает на три буквы Антонио, запинается в своих сложно сформулированных речах, иногда смеется невпопад, так себе говорит на английском, кидается виноградом в друга… — говорит Полина Парс. — Короче, все оставшееся после Бродского, что было зафиксировано на видеокамеру, делает его очень близким тем, кто сейчас жив».
Все это, конечно, не значит, что каждый ценитель мемов о Бродском будет таким же ценителем его стихов. Но благодаря странноватому статусу мемного короля Бродский оказался известнее и народнее всех ровесников-поэтов. Эта популярность основана не столько на стихах, сколько на парасоциальных отношениях, столь характерных для эпохи соцсетей, — но она вполне реальна.
«Интуитивное объяснение: Бродский — последний в массовом сознании безусловно канонический поэт, но в то же время почти наш современник, — рассуждает поэт и критик Лев Оборин. — Он запечатлен на цветную пленку и много всего наговорил и прочитал вслух с очень узнаваемым прононсом — смотрите мемы Паутовой в ее инстаграме*.
Ну а в последние годы он был посмертно ангажирован для современных культурных войн в качестве имперца».
Впрочем, и поэзию нельзя вырезать из этого уравнения. «Наверное, на то есть свои причины, — объясняет Сапрыкин популярность Бродского у молодых людей, многие из которых родились уже после его смерти. — Это более-менее конвенциональные стихи (в рифму), при этом с налетом некоторой интеллектуальной сложности, при этом идеально ложащиеся на юношеское томление, разочарование и меланхолию. А мемы уже стали производной от этой популярности, недаром едва ли не самый распространенный из них — «Почитай уже других поэтов»».
* Instagram принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.
Этот текст впервые был опубликован в 2024 году.